Чтение онлайн

Слышать её слова было больно. Осознавать, что твой ребенок так спокойно говорит о столь чудовищных вещах – страшно. Понимать, что в этом есть изрядная доля твоей вины – почти невыносимо.

– Мама… – Лия подошла ко мне вплотную и положила ладони на мои напряжённые плечи. – Я просто хочу, чтобы ты поняла меня. И поняла отца. Я знаю, что ты до сих пор на него в обиде. Ты ведь даже ни разу не спросила меня, что с ним сейчас происходит, за всё это время!

– Думаешь, у меня нет права держать на него обиду?!

– Да! – она тяжело выдохнула и её глаза на мгновение полыхнули лиловым. – Именно так я и думаю! Если хочешь кого-то винить в смерти своего Мастера, то вини Влада! Это он сунулся в Цитадель, не имея ни плана, ни шанса на успех! Вини Тали, которая не смогла его остановить! В конце концов, вини себя, за то, что не смогла это предотвратить! Но не вини моего отца лишь за то, что он исполнил приказ своего Владыки!

– Смерть Ойди лишь одна из причин моей не… моего отношения к Деспилу. С тех пор, как я увидела его впервые, у меня не было ни малейшего выбора. Он знал наш путь наперёд, но даже не попытался мне этот выбор дать! Он просто наблюдал за тем, как я иду, спотыкаюсь, падаю и набиваю себе шишки! Разве я просила его призывать сартур?! Разве просила его о такой защите? Боги, да будь моя воля, я бы вообще к нему на милю не приблизилась! В моей жизни до его появления был порядок! А всё, что он принёс мне – это хаос и боль!

Я слишком поздно поняла, что именно сейчас сказала. Но отмотать время назад было не в моих силах. Лия сделала всего один шаг, отступила от меня всего на полметра, но нам обеим стало понятно, что в этом шаге – пропасть обиды и непонимания.

– Не думала, что для тебя наша семья была таким бременем.

– Лия, прости, я….

– Подожди! – она вскинула руку и упрямо тряхнула головой. – Дай мне сказать. Как бы там ни было, но сейчас у нас с тобой есть общая цель. Мы должны найти моего деда и вернуть его домой. И ты должна помочь мне хотя бы для того, чтобы иметь возможность высказать свои претензии, глядя отцу в глаза. Но если это не кажется тебе достаточным поводом… Чтож, тогда просто помоги мне. Как своей дочери. Помоги Лису. Верни порядок в нашу семью. Думаю, за те сотни лет, что мы провели вдали от тебя, мы заслужили хотя бы такую малость.

Дверь за Лией закрылась с громким хлопком, а я в поисках хоть какой-то поддержки оперлась руками о край стола, на котором всё ещё лежал клинок моей дочери. И тут же почувствовала острую боль в запястье. Лезвие Асхета выглядывало из ножен буквально на пару сантиметров, но я ухитрилась глубоко и болезненно им обрезаться даже в таком положении. От оружия разносилось тихое шипение, демонстрируя мне то, насколько хранитель был разозлен моим поведением. Может быть, Лия была права. Вечность служить своей госпоже и её крови – это и правда честь для него. Я не могла этого слышать, но чувствовала, что он думает именно так. Сейчас я обидела его госпожу, и клинок недвусмысленно намекал мне на то, что в следующий раз порезанным запястьем дело не ограничится.

Как только все сборы были завершены, Лия деловито выстроила нас в кольцо и, обнажив клинок, проговорила:

– Харат шартафт, Асхет! Ниэтель!

Если Вам не доводилось пропускать себя через центрифугу, или на худой конец попадать под пресс весом в пару тон, то вы вряд ли сможете понять, что испытывает человек, когда его насильно затаскивают в пространственно-временной портал. Воздух из лёгких пропадает почти моментально, а все внутренности завязываются в узел настолько плотный, что, кажется, ещё немного – и ты просто взорвёшься. Я сотни раз проходила порталы рука об руку с Проводником. Но тогда это были живые люди, и я шла с ними по своей воле. А то, что вытворял Асхет… Это было чем-то совершенно омерзительным! В самом крайнем значении слова «омерзение»! И длились эти непередаваемые ощущения так долго, что я успела трижды проклясть и своё драгоценное бессмертие, и всю прожитую вечность.

– С возвращением, – проговорила Ниэтель, пока я, согнувшись пополам в центре её кабинета, была сосредоточена на том, чтобы не оставить на дорогущем ковре всё содержимое своего желудка. – Рада видеть вас, друзья мои. А теперь, прошу, подите вон. Все, кроме Савы и Её Высочества.

До чего же вредная, мерзкая и противная всё-таки старушенция!

– А можно мне тоже пойти вон? – обречённо пролепетала я, наощупь находя ближайшее кресло. – Честное слово, мне ну очень хочется пойти куда-нибудь… подальше.

– Сидеть! – рявкнула Нити. – И слушать!

Амелия невозмутимо протанцевала через всю комнату и устроилась на краешке необъятного письменного стола. И либо мои глаза меня обманывают, либо до Ниэтель этот стол принадлежал возлюбленной Наполеона Бонапарта.

– Что Вы хотели нам сказать, мадемуазель Футо?

Лия без зазрения совести подхватила стоявший рядом с ней фужер вина и опустошила его одним махом.

– Милое дитя, – обречённо вздохнула моя наставница, – скажите, в Вашей семье хамство и неумение вести себя в обществе передаётся по наследству?

Принцесса подняла на Ниэтель удивлённый взгляд и, листая в руках её ежедневник, уточнила:

– Я Вас чем-то оскорбила?

– Ваше Высочество, после всех стараний Вашей матушки оскорбить меня не так-то просто. Но я не ожидала столь фривольного поведения от человека, воспитанного при королевском дворе.

– Ооо… Прошу меня простить, Ваша Светлость. – Лия стянула куртку и одним слитным движением опустилась на ковёр. С явным удовольствием вытянула ноги и размяла плечи. После чего попросту уселась по-турецки и спокойно посмотрела на Ниэтель, словно так и надо. Глядя на свою дочь сейчас я никак не могла решить – то ли начинать за неё краснеть, то ли от души посмеяться.

Нити махнула рукой куда-то в сторону и, досадливо сощурившись, произнесла несколько слов на языке, которого даже я не знала! А я, к слову сказать, способна была распознать несколько сотен различных наречий и свободно говорить как минимум на сорока из них! Впрочем, долго удивляться этому мне возможности не представилось – пришлось удивляться кое-чему иному. После слов Ниэтель воздух в комнате сгустился и из него буквально на глазах соткались несколько фигур, отдалённо напоминавших человеческие. Нет, не фигуры, скорее плотные коконы тумана – источающие холод и молчаливые. Но я удивилась даже не этому. Все они материализовались на ковре рядом с Лией, сидящие на коленях и образующие круг. А в центре этого круга мерцало какое-то неясное марево, и я чувствовала нутром, что в нём присутствует кто-то живой. Более того – кто-то мне знакомый.

– Теперь Вы довольны, Ваше Высочество? – уточнила Ниэтель, тщательно скрывая досаду. Как видно, Лия помешала какому-то хитрому плану нашей дражайшей старой интриганки.

– Более чем, – Амелия склонилась над маревом низко-низко, и, ехидно улыбаясь, проворковала: – Привет. Подслушиваешь?…

Голову готова дать на отсечение – марево после слов Лии чертыхнулось. Затем раздался тихий хлопок, и всё исчезло – и туман, и фигуры, и ощущение холода на коже.

– Это… – я с трудом сглотнула и потрясла головой, собираясь с мыслями. – Нити, это что за чертовщина такая была вообще?!

Старший наставник агентуры Оффтайма, руководитель с практически безупречной репутацией и по совместительству женщина с просто невероятным чувством собственного достоинства грязно выругалась. Правда очень тихо, почти себе под нос.

– Это муари, мама. Одна из самых примитивных демонических форм, – с готовностью пояснила Лия, легко поднявшись на ноги. – Разум этих существ настолько плохо развит, что их даже сложно назвать отдельной разумной расой. В Цитадели их слегка… модернизировали, так скажем, и сумели использовать в качестве переносного хранилища информации. Этакое облако данных, которое привязывают к конкретному владельцу. Плюс ко всему муари обладают просто сверхспособностью к маскировке – засечь их крайне сложно. Тихонько посади личную группу муари на самых секретных переговорах и с вероятностью в девяносто девять процентов никто и ухом не поведёт! Идеальное орудие шпионажа, знаешь ли. А ещё неплохое средство связи при наличии нужных навыков… Не так ли, Ольга Сергеевна?