Чтение онлайн

Водан сморгнул и посмотрел на свои руки, без шрамов и мозолей. Точно - он все время спал и видел сны о чудовищах, призраках и далеких чужих странах - а на самом деле, ничего этого не было! Или было? Водан повернул голову. Незрячие, мутные глаза волхва смотрели на него внимательно, с легкой усмешкой. Но разве слепой наставник мог видеть? Водан знал - старик стал незрячим еще в далекой юности. Значит, все-таки, это сон - залитая солнцем поляна, озорной лисенок, аромат цветов. Но почему все так ярко, так... так по-настоящему?

Лоб саднило. Он коснулся его рукой - на пальцах остались следы крови.
– Я сплю?
– он не ожидал, что старик ответит - ведь он всего лишь часть сна. Но тот тихонько, ласково засмеялся: - Вся наша жизнь - чей-то бесконечный сон, малыш. Думая, что проснулся, ты просто начинаешь видеть новый, только и всего!

Высохшая рука коснулась лба, провела пальцем по свежей царапине. Боль тут же стихла. Водан ощупал лоб - ранка исчезла, как не бывало.
– Даже если ты сон, я все равно рад тебе, старик, - усмехнулся беловолосый, поражаясь своему полудетскому голосу. Волхв погладил вскочившего на колени Рыжика.

– И я тебе рад, малыш. Но времени у нас мало. Послушай внимательно. Мир сошел со своего пути, так бывает. Открываются двери, которые не должны быть открыты, тьма и свет меняются местами. Спящие во мраке выходят к свету, а живущие под солнцем исчезают во тьме... ты сам видел некоторых из тех, кого не должны видеть люди.

– Но почему так случилось, старик?
– Водан вспомнил жуткую тварь, преследовавшую незадачливого купца, а потом едва не сожравшую их с тугором. Как наяву он увидел лязгающие влажные клыки, почувствовал смрад горящей шкуры, и невольно вздрогнул.
– Какая сволочь могла сотворить такое, и зачем? Волхв помолчал, прислушиваясь к чему-то, внутри себя.
– Первыми ушли волки. Люди нарушили несколько главных правил охоты - не трогать самок, пока они кормят детенышей, не истреблять волчье племя без остатка и не убивать предводителя, ибо без вождя стая разбегается и гибнет.

Как наяву Водан увидел страшные картины - неподвижные серые комочки возле убитой матери, пятна крови на траве, предсмертный оскал на морде крупного старого волка. Тоскливый вой - плач по умершим - пронесся над осиротевшими лесами.

– Природа хранит свое собственное равновесие, - печально продолжил старик.
– Если уходит один народ, на его место приходит другой. Волки издревле охраняли свои угодья от пришлецов с другой стороны мира. Человек - сын солнца и земли, волк - дитя луны и леса. Люди приносят жертвы светлым богам, испрашивая их милосердия и защиты, а ночами, когда приходит время тьмы, прячутся в домах.

Волки выходят на охоту ночью, и песнями взывают к луне. Когда люди забыли о равновесии, и начали убивать волчат, волки перестали петь ночами, а потом ушли далеко. А вместо них пришли огненные псы и принесли на хвостах черную беду. Чернохвостые живут между миром света и тьмы, для них не существует законов милосердия. Они боятся волков, ибо там, где живет истинный сын леса, бродяге междумирья делать нечего.

– А при чем тут та тварь, которую мы с Сагиром убили?
– Водан вспомнил, как ревела охваченная огнем зверюга, никак не желая погибать.
– И почему в реках начала гибнуть рыба, а в хлевах домашняя скотина, это тоже чернохвостые виноваты? Старый волхв чуть заметно качнул головой: - Рыжие волки - предвестники большой беды - но не они ее накликали. Когда равновесие вернется в мир, они сами уйдут туда, откуда пришли. А с ними и другие порождения тьмы, которым не место на землях людей и волков. Разыщи волчью стаю, приведи ее обратно в лес...

– Но где искать эти стаи?
– с отчаянием спросил беловолосый.
– Я говорил с людьми издалека - они рассказали, что давно не видели в лесах ни одного волка...
– Равновесие, малыш, помнишь? Серые воины ушли туда, откуда явились чернохвостые. И лишь им известна дорога туда. А тебе известен тот, кто способен ее отыскать... поспеши, юный волхв!

Голос доброго старца постепенно менялся, становился свистящим шепотом, от которого кровь стыла в жилах. На Водана смотрело жуткое древнее существо, будто бы сотканное из полос древесной коры. Из единственного глаза-отверстия на темном лице вырывался тусклый белесый свет. Слепой первородный ужас пригнул к земле, лишил дыхания. Водан почувствовал, что падает куда-то, в бесконечный мрак, полный неведомых тварей...

– Проснись, колдун, кому говорят?
– жесткие руки с силой тряхнули за плечи. Сверху склонилось озабоченное лицо Сагира.- Орешь, будто тебя заживо освежевали! Давешняя тварь приснилась, что ли? Подушка под головой была мокрой от пота. Водан судорожно хватанул ртом воздух, потом приподнялся и осторожно коснулся лба.

Ощущение от пропоровшей кожу ветки до сих пор не прошло, как и ледяной ужас при воспоминании о жутком существе с тускло мерцающей дырой заместо глаза. В ладонь ткнулось холодное и влажное. Рысь встревоженно толкала носом его руку, внимательно смотрела в глаза.
– Вот, даже кошатину своими воплями разбудил, - проворчал тугор беззлобно, отпихивая пеструю хищницу коленом. Водан ласково потрепал ушастую голову, потом спустил ноги с лежанки.
– Мне видение было, - пояснил он, чуть виновато.
– С наставником говорил...

– И чего интересного рассказал?
– тугор прошел к стоящей в углу комнаты кадке, зачерпнул ковшиком холодной воды. Отпил пару глотков, потом всучил ковшик беловолосому. Водан пил долго, жадно, чуствуя, как по шее и груди стекают щекочущие струйки. Голова болела нещадно, словно с тяжелого похмелья.
– Говорил, что равновесие в мире нарушено... Водан кратко пересказал свой разговор с наставником. Сагир почесал смоляную макушку и привычно попытался извлечь из услышанного самую суть.

– То есть, надо всего-то найти где-то пару недобитых волков и попросить их вернуться обратно в лес. Мол, не серчайте, други зубастые, приходите-живите, разрешаем вам в свои хлевы с овчарнями и дальше забираться? Ты, колдун, кстати, волчий язык разумеешь? А то, мало ли, не так поймут еще...
– Не так все просто. Старик говорил, волки ушли туда, откуда пришли чернохвостые бестии. А они идзревле в междумирье обитают, между тьмой и светом. Туда дорогу не каждый сыщет! Тугор прищурил светлые глаза: - Договаривай, колдун! Что делать собрался, в этот раз - заклинания какие читать?

Водан качнул снова разболевшейся головой, зябко накинул на плечи теплое шерстяное одеяло. Его ощутимо лихорадило - то ли простудился, когда сражались с чудовищем, под проливным дождем, то ли сказывалась ночная встреча с наставником. Общение с миром мертвых всегда имеет свою цену. Впрочем, теперь Водан сомневался, что это был именно он. Скорее, та древняя тварь, с дырой вместо глаза, проникла в его мысли и приняла самый знакомый и родной образ, дабы не напугать "посланца" раньше времени.

– Не нужно ничего читать. Дорогу в междумирье знают только сами чернохвостые, - губы пересохли и потрескались. Беловолосый неохотно принялся шариться в сумке, разыскивая нужные травы. Еще разболеться ему сейчас и не хватало.

– Значит, нам сначала еще и какого-нибудь чернохвостого искать и ловить, а потом заставлять показывать дорогу?
– вконец запутался тугор. Водан усмехнулся: - Одного ты точно знаешь, вот только где он теперь, боги ведают! Будем надеяться, живы - и он, и девчонка наша... Теперь до Сагира начало доходить: - Постой... этот твой сопляк? Так, он же...

– Эти существа умеют притворяться людьми, - потвердил Водан, - правда, не все из них, только самые умные. Брыська мой, как раз, из таких. Тугор нахмурился, вспоминая тощего мальчишку-зубоскала, вечно норовившего стащить из общих запасов то сушеную рыбку, то подсоленный сухарик. На кровожадного оборотня этот лакомка походил меньше всего. Как только, порою, не шутят коварные боги...

Вторую седьмицу жили Брыська с Ишкой в селении гостеприимных весчан, а с ними - осиротевшее чаячье племя. Тяжко поначалу приходилось эвкам, привыкшим к уединению, среди хлебосольного и шумного народа - ничего, привыкли помаленьку. Посоветовавшись, весчанские старосты указали им пустующие земли, пролегающие недалече от каменистого морского берега. Кому другому бы там не по вкусу пришлось - сплошь песок, да камень, толком не вскопаешь, не засеешь.