Чтение онлайн

Калитин прервался, взял у горничной чайник с кипятком, сунул ей какую-то мелкую купюру.

– Григорий, вам коньяк добавить?

– Немного, - отозвался Григорий. Он сидел в полукресле, слегка откинувшись, внимательно слушал.

– Такую квартиру нам с вами так просто не вычислить. Особенно, если она не стоит на учете в милиции. А Верт в выборе всегда осторожен. В Красноярске он не только у хозяина, но и у детей несколько раз спрашивал, не приходит ли к ним участковый, не вызывала ли мама когда милицию...

– Логика у вас правильная, - сказал Григорий, осторожно прихлебывая горячий кофе, - но в Москве серьезные алкаши скорей всего под наблюдением, а несерьезные, как вы выразились - бытовые, очень осторожны и кого попало дмой не пригласят. Даже, если и пригласят, то их родственники не оставят незнакомого человека ночевать. Москвичи - народ ученый.

– Каким же путем у вас чаще всего снимают жилье?

– Путей много. Наиболее распростроненные - рекламные агенства. Их у нас, больше чем квартир. Но там проводится регистрация абонента. Вашему аферисту лишний раз показывать документы, как бы они хорошо не были изготовлены, нет никакого смысла. Думаю, что он воспользуется услугами какой-нибудь хозяйки, снимающей жильцов напрямую. Такие стараются не афишировать свою деятельность, чтоб налоговая инспекция не привязалась. Да и строго у нас в Москве, каждый приезжий должен отметиться в милиции в течении суток. В гостиницах за эту регистрацию специально берут отдельные деньги.

Григорий сделал еще глоток, посмотрел на стол и махнул рукой:

– Съем-ка я вот этот, с сыром. Очень вы вкусно жуете, раздразнили.

Он откусил сразу половину бутерброда, аккуратно прожевал и продолжил:

Долго рисоваться на вокзале наш фигурант не стал бы, он понимает, что его розыскивает не только милиция. В официально зарегистрированное агенство тоже не пошел бы. Расскажите ка вы про этот психологический портрет. И не бойтесь напугать меня специальной терминологией. Я немного в ваших милицейских делах разбираюсь.

Калитин обрадовался и с удовольствием выложил досье, собранное им в Красноярске. Он не мог похвалиться своими успехами в кабинете генерала, а похвалиться хотелось: он давно мечтал о работе психологической, тонкой, а его, наоборот, старались использовать в операциях с применением оружии или силы. Никак начальство не хотело поверить, что в голове бывшего пограничника, бывшего кинолога, чемпиона по драке, не осилившего даже заочное отделение университета, есть соответствующее число извилин.

Григорий просматривал документы быстро, с профессиональной цепкостью задавал вопросы. Не на все эти вопросы у капитана были четкие ответы. Он остро чувствовал, как не хватает ему профессионализма, радовался, что с ним работает спецалист такого уровня. Сомнений в том, что Григорий - ас у капитана уже не было.

Через два часа, доев бутерброды и опустошив по три чашки кофе, они разработали план минимум и приступили к его выполнению. Начать решили с вокзалов, потом пройтись по гостиницам ВДНХ и микрорайонов. Они спустились вниз, Григорий сел за руль и поехали к знаменитой площади трех вокзалов.

Ленинградский вокзал они проверили уже под вечер. Григорий взглянул на часы и сказал:

– Ну что ж, отрицательный результат - тоже результат. Давайте отдыхать. Я завтра все же подключу своих ребят, будет вести опрос не только на вокзалах и массированно.

...На четвертый день вечером они подъехали к Курскому, оставили машину за квартал, чтоб не светиться, зашли в помещение вокзала порознь.

Мужчины и женщины, потенциальные квартиросдатчики, кучковались около окошко квартирного агенства в центральном зале. Калитин уголком глаза заметил, что Григорий, как и на Казанском, пошел к поездам - там тоже могли быть искатели жильцов, и направился к окошку, помахивая портфелем, который взял с собой, чтоб больше походить на приезжего.

На него клюнули, предложения посыпались сразу.

– Бабоньки, - шутливо поднял капитан руки вверх, - не все сразу. Тут несколько дней мой товарищ должен был уже снять квартиру. Так что, я его ищу.

– А на сколько он должен был снять?
– спросил старикашка в полотнянном костюме, выцветшем от времени.

– Ну, сперва не на долго, а, если понравится...
– уклончиво сказал Калитин, выдерживая паузу.

– Так ежели жилплощадь сдана, кто же тут зря стоять будет, - занудливо сказал старик.

– Он с ребенком, дружок то твой?
– вступила в разговор аккуратная бабуля.

– Ага, - на всякий случай сказал Калитин. Он твердо уяснил, что от Верта можно ждать любой неожиданности.

– Снимал у меня, давеча, мужик с дочкой. Угрюмая девочка, не разговорчевая, а одета, как баба. Кто же так детей одевает! Он во что одет, дружок твой?

– Ну откуда я знаю, что он в дорогу одел, - притворно возмутился Калитин,- выглядит лет на сорок с лишком, волосы короткие, нос сплющен - боксом он в молодости увлекался, - ростом с меня. А как одет - не знаю, я его не провожал.

– Нос, говоришь, набок. Тогда точно он. С дочкой. Выряделась, дуреха, как баба, сразу видать, что не городская. Он на трое суток снял, завтра съезжать будет, если не доплатит. Я сейчас к нему и еду за доплатой. Вот зашла на всякий случай, вдруг он съезжает. А тут как раз Харьковский поезд должен подойти, глядишь - жилец новый обнаружится.

– Не обнаружится, - едва удержал радость Калитин, - если он и съедет завтра, я пока поживу. Пойдем, бабуся, я тебе доплату выдам. В долларах берешь?

Заплатив хозяйке и, внутренне ужаснувшись столичным ценам, капитан записал адрес, с трудом отговорил бабку ехать с ним, мигнул Григорию, который, закончив опрос на пероне, внимательно изучал расписание, и пошел к машине. Через тридцать минут они въехали во двор, указанного дома.

Калитин настроился, было, на стандартное наблюдение, видя из поведения напарника, что заходить в квартиру или производить задержание не следует. Но Григорий опять удивил его. Он достал из кармана какой-то прибор, напоминающий маленькую и толстую подзорную трубу, просчитал, шевеля губами, окна и направил прибор на них.

Светилось только одно окно, Калитин смотрел на загадочный прибор, как на гремучую змею, гадая, что может сказать такая штука по поводу идентификации преступника Верта В.И.? Григорий не заставил его долго гадать, а протянул трубу:

– Взгляни. Думаю, нам повезло!

Калитин недоверчиво поднес трбу к правому глазу. Какая-то рябь, в мерцании которой ничего нельзя различить.

– Ты на окно направь, там есть такой пунктир, вроде прицела.