Чтение онлайн

– А вот давай испытаем судьбу, - радостно сказал Момот, доставая из кителя записную книжку.
– Я напишу тут три билетика с испытаниями. Какое ты вытащишь, такое и надо пройти. Сможешь - найдем твоего друга, не сможешь - значит не судьба. А какое испытание тебе выпадет, это тоже от судьбы зависит. Сможешь?

Майор специально не спросил: "хочешь", "сможешь" подразумевало безусловное согласие, будто иначе и нельзя было поступить для того, чтоб найти друга. Простенький психологический ход, но на детей, не искушенных в софистике, действует безотказно. Главным образом на чистых, образованных детей из хороших семей.

– Давайте, - сказала Маша уже не так вяло, - а какие испытания?..

***

... Прошел уже час с того времени, как санитарный майор вернулся в номер с грудой тарелок. Пора было и мне двигаться, если этот паразит пользуется снотворным, сходным по действию с моим любимым калипсолом, то он уже мог девочку усыпить.

Я еще раз поправил неудобный автомат, который магазином норовил продырявить мне печень, вышел из номера, прислушался и подошел к противоположной двери. В замочную скважину ничего видно не было, так как там торчал ключ. Я ткнул его авторучкой, но ключ сидел плотно, наверное майор повернул его поперек бороздками, когда закрывался. Что ж, из головомойки в Красноярске эта санитарная падла извлекла определенные уроки. Но неужели меня можно остановить такой ерундой, как запертая дверь!

Я тыркнулся в номер слева, там было тихо и на стук никто не ответил. Тогда я стукнул в номер справа, где орал телевизор. Послышались шаркающие шаги, мужской голос с сильным акцентом спросил:

– Кото стукай?

– Сосед, - сказал я ласково.

Дверь открылась. Небритое лицо кавказской национальности пялилось на меня, ниже лица находилась волосатая грудь, едва прикрытая халатом, а еще ниже голые волосатые ноги в огромных шлепанцах.

– Эй, земляк, - сказал я проталкиваясь в номер, - я твой сосед, слева, вон оттуда, я ключ, понимаешь, забыл, геноцвали, можно я по балкону пройду к себе в номер?

– Какой калюч, - удивился черножопый, пытаясь меня вытолкнуть обратно в коридор, - какой балакон? Я тут сама живу, слюшай да!

У меня не было ни малейшего желания заниматься с этой волосатой обезьяной разговорным русским языком. Я не учитель. Поэтому я вытащил из брюк наган и ткнул его стволом в живот.

Вот уж не думал, что эти черножопые могут так бледнеть. Я всегда считал, что у них, как у негров, кожа продублена южным солнцем навечно.

– Дэнги возми, дарагой, все возми! Я малачать буду, бэри дэнги,..
– шептал он, пятясь.

– Дурак, - сказал я, входя в номер и разглядывая пьяную красотку в кровати, - я же сказал, что мне просто надо по балкону перейти к себе в номер. Ключ я забыл. А деньги, что ж - деньги я могу взять, если ты настаиваешь.

Он явно от страха перестал понимать русский вовсе. Достал бумажник и держал его перед собой, как маленький щит, могущий спасти от револьверной пули. Пришлось взять. Я сунул бумажник в левый карман пиджака и подошел к окну, за которым по моему разумению должен был быть балкон.

Балкона не было. Я растерялся. Видел же я с фасада гостиницы маленькие балкончики. Но делать было нечего, в конце концов соседнее окно не должно быть далеко, а уж карниз между ними просто обязан быть. Я вернулся к двери, запер ее, положил ключ на стол и погрозил нерусскому пистолетом:

– Ложись в кровать и молчи!

Потом я открыл окно нараспашку и высунулся в жаркую полутьму вечерней столицы. Да, карниз был, но какой узенький. Я посмотрел на соседнее окно. Света там не было, значит майор уже уложил ребенка. Холодная ярость охватила меня, смыв остатки осторожности и страх перед высотой. Я вылез на карниз, сделал два шажка, балансируя, ухватился за подоконник, (слава Богу окно из-за жары было открыто вовнутрь), хотел присмотреться, прежде чем залазить туда, но тут услышал Машин голос:

– Я так не хочу, - громко сказала девочка, - мы так не договаривались. Что вы делаете, я не буду в рот, так нечестно...- Тут звуки голоса смялись, будто их скомкали.

Я понял, что девочке зажали рот или горло. Мозг вновь стал всего лишь придатком хищного тела, это тело очутилось в номере раньше, чем я отдал ему приказ к атаке; мне не нужен был фонарик, мне не нужно было оружия, которым я был нашпигован, как террорист, мне нужен был только гнойный пидар Момот и он встал мне навстречу - голая упитанная фигура с еще торчащим фаллосом, но он вставал медленно, будто двигался в какой-то вязкой жидкости, и мое тело значительно опережало его...

***

...Седой посмотрел на часы, хотя мог и не смотреть. Он всегда чувствовал время, как животное, с точностью до минуты. Но он все же посмотрел, убедился, что уже 22-30, точно выверенным движением, в котором не было ничего лишнего, взял телефонную трубку и нажал повтор.

– Да, - почти сразу же отозвался Григорий, - я слушаю.

По легкой хриплости и взволнованности голоса Седой понял, что произошли некие непредвиденные события.

– Докладывай, - сказал он сухо.

Выслушав скороговорку подчиненного, Седой некоторое время молча дышал в трубку. Потом положил ее на стол, встал, прошелся по комнате, взглянул на себя в зеркало. Лицо было таким, каким он заставлял его быть - бесстрастным. Он вернулся к телефону, осторожно взял трубку, в которой все еще алекал его лучший исполнитель и нажал на кнопку отключения. Трубка смолкла...

***

...Григорий смотрел на Калитина, но не видел его. В остановившихся глазах напарника стыл совершенно животный страх. В дверь с грохотом забарабанили. Калитин в один прыжок оказался около нее. Дверь не была заперта, она, как и окна, открывалась вовнутрь, но стучавший дергал ее на себя. Калитин гаркнул, стучавший отпустил наконец ручку, дверь открылась и Александр Александрович увидел волосатого человека в распахнувшемся халате и в одном тапочке.

– Там бандита, - хрипел волосатый, - дэнги забирал, втарой номера пошла!

– Скорей, - оттолкнул Калитина Григорий, - это у майора, надо успеть.

"Надо отдать должное Грише, - мельком подумал оперативник во время короткой пробежки, - реакция у него получше, чем у меня. Я-то сразу и не сообразил, что это связано с самодеятельностью Момота".

Григорий уже стоял у майоровской двери, прислушиваясь. Тут из-за этой двери взвился очень громкий крик боли, он пронизал весь коридор и оборвался, как звук мощного сигнального горна.