Чтение онлайн

Впрочем, все это глупости. Одно утешает: Седой, как видно, моей жизнью еще дорожит. Да и уважать больше будет, вон сколько я его боевиков уже отправил на тот свет. Но, если я соглашусь на его предложение, он меня использует и вышвырнет, как использованный гондон. Скорей всего, сдаст ментам или ворам. И те и другие меня ананасами в шампанском кормить не будут. Что же делать. Остановить, что ли, этот Земной шар и сойти?

Э-э, поеду ка я на злополучный Речной вокзал. Может майора, пидара, встречу? Хоть на прощание повеселюсь, отомщу этому любителю малолеток. Семь бед - один ответ.

Я поправил лямки рюкзака и самозабвенно устремился в метро. За время жизни на хуторе моя рожа слегка обросла бородой, шевелюра тоже начала курчавиться на бестолковой голове. Да и кто меня сейчас в метро ловить будет? Менты других ищут, почти три месяца прошло со дня побега. Воры специальный розыск на меня устраивать не станут, не такая я важная птица, подождут, когда сам засвечусь на какой-нибудь блатхате, или - когда на срок загремлю. Только боевики Седого за мной охотятся, но тут фора часа два - три у меня имеется. Да и не станут они меня в метрополитене разыскивать, обложат известные им адреса, квартиры.

Я вышел на конечной и побрел знакомым маршрутом. Сквер хотел обойти, но не удержался, взглянул на скамейки. Нет, чудеса не повторяются: ни санитарного майора, ни малолетней посекухи там не было. И пацан - сводник не крутился поблизости.

Я направился к Машиному дому. Вот уж где не стоило мне маячить! Но я шел, как зомби, желая еще разок взглянуть в прекрасные глаза этой девчонки, похожей на деревянного человечка и на озорную дочку. У меня, ведь, никогда не было дочки. И, скорей всего, никогда не будет.

Глава 20

(Москва, июль)

Кустики, в которых я маскировался недавно за беседкой, наблюдая за подъездом, разрослись. И кажется, будто сидел я тут не три недели назад, а очень давно, в прошлой жизни. Я устроился на том же бревнышке, огляделся. Доминошников в беседке не было, а вот пробок прибавилось, алкаши не теряли времени зря. Подъезд просматривался плохо, но зато и меня не было видно. Я настроился на долгое ожидание и мысли мои опять вернулись к теме болот. Совсем недавно я прочитал от безделия какую-то популярную брошюру на эту тему и полученная информация всплывала в памяти уже в моей личной интерпретации.

Каждая планета имеет свой цвет. Марс, например, красный, Венера - желтоватая. Нашу Землю принято считать голубой. Такой цвет придает ей обилие воды. Однако, помимо пяти мировых материков, известных каждому как Евразия, Америка, Африка, Австралия и Антарктида, есть на планете и шестой. И он вовсе не голубой, а грязно-зеленый. Ведь именно так на карте окрашены болота и топи.

Болота занимают немалое место: ими оккупировано около четырехсот миллионов гектаров. Они разбросаны повсюду, особенно много их в Сибири, в Якутии. Шестой этот материк - явление особое, ни с чем не сравнимое, мало изученное.

Существует мнение, что болота - это некие язвы на теле Земли, вроде рака или проказы. Они разрушают почву, в них часто скапливается "мертвая" вода - лишенная кислорода и насыщенная кислотами, отравляющая все живое.

Даже насекомые на болотах особенные. Малярий ный комар опасен, но гнус еще хуже. Недаром его называют "полярным вампиром". В болотах Якутии у нас в зоне даже актировали те дни, когда гнус не давал работать вальщикам леса. Актировали, как актируют зимой, если мороз превышает минус 38 градусов. Еще бы, ведь масса гнуса достигает пяти килограммов на гектар. Клубы серого "дыма", застилающего тайгу и тундру,- это и есть гнус, идущий сплошной стеной, как саранча. От него нет спасения. Он набивается в глаза, уши, ноздри, запутывается в волосах, проникает в мельчайшие щели одежды. Даже накомарники и репиленты не спасают от него. Кожа распухает, лицо превращается в кусок сырого мяса. Людьми овладевает неистовство, животные безумеют.

Болота, несомненно, как и все в природе, по-своему полезны. Говорят, что они служат своеобразными регуляторами климата: наподобие губок впитывают излишек влаги, а при необходимости отдают ее.

Но мир болот - это мир притворства, мир жестокого лукавства, самые красивые места - изумрудные лужайки, пышные ковры цветов - одновременно самые гибельные. Не успеешь ступить - засосет. Даже деревья в этом странном мире растут наоборот - вверх корнями. Вода в болотах зачастую перенасыщена ядовитым метаном, в поисках кислорода корни изгибаются, растут вверх.

Даже солнечный свет в этих местах иной. Сквозь пелену испарений он кажется вялым, расплывчатым. Луна там тоже не радует, ее пепельный, искаженный свет нагоняет тоску.

Особенно неприятен лунный свет на исходе ночи. Над болотами кипит адское варево тумана, в его мутных клубах маячат бледные призраки, скользят странные видения, оборачиваясь несуразными кикиморами, лешими, прочей нечистью.

Такая предрассветная пора, у монголов именуется "Часом Быка". В этот роковой час над миром безраздельно царствуют Демоны смерти...

Да, навидался я этих болот. Почему-то зоны часто строят именно рядом с ними. А может, раньше там был лес, но зэки его вырубили и родилось болото. Впрочем, любая зона - сама по себе БОЛОТО. Весь наш мир - сплошное болото. И Час Быка для меня лично, похоже, приближается.

Я напрягся. К подъезду шли два человека. Один, маленький, был моей Машей. Второй, в военной одежде, очень походил на мокрожопого педофила Момота. Третий раз судьба подсовывала мне его - высшее совпадение придумать невозможно. Без всяких предсказаний, намеков, фортуна кричала мне ОТКРЫТЫМ ТЕКСТОМ: нельзя, опасно, уходи, тут смерть!

И я замер, как изваяние, в попытки осознать то, что человеку осознать невозможно.

***

Момот, обрадованный тем, что подцепил упрямую девчонку на крючок, совершенно забыл о задании. Он, даже, телефон забыл взять с собой, так спешил выйти с Машей из этого дома. В квартире он не мог расслабиться, не решался дать волю своим сексуальным фантазиям. Его подсознательно тревожило убеждение, что квартира прослушивается и, может, даже просматривается. Он не имел еще четкого плана, но переоделся в форменную одежду, памятуя, что эта одежда не привлекает внимание и создает своеобразную "ауру" безопасности.

Пока они шли через двор, Олег Панфилович был весь напряжен. Он не видел агентов наружного наблюдения, но ощущал их всем своим существом. К тому же, он испытывал страх перед Вертом. Стоило ему вспомнить свое пробуждение под ослепительным лучом фонарика, как у него начинала болеть голова, будто его снова били по черепу графином.

Момот побродил по району, заглянул в магазины, купил посоветовавшись с девочкой грушевый сок. Укладывая сок в портфель майор удовлетворенно подумал, что в резком вкусе этого сока девочка не заметит привкус снотворного. И тут же, огорченно вспомнил - квартира скорей всего прослушивается. Как наркоман, он был закорочен на девчонке, поглощен её обликом, и хитрый мозг изыскивал лазейки.