Чтение онлайн

Маша может насторожиться от излишней навязчивости Момота, в ней вспыхнет то сверхъестественное знание, которое сделало ее непохожей на других детей. Но она не насторожится.

Калитин может на всякий случай заглянуть в номер санитарного майора - а, вдруг, он пришел в гостиницу? Но он будет мрачно пить коньяк и сочувственно цокать на горькие высказывания Григория.

Момот может на секунду оценить свое необычное поведение и испугаться последствий. Вроде, уже доставалось ему по буйной головушке. Но маньяк, составляющий вторую сущность майора, не позволит ему отвлечься от жертвы.

Некому вельможе в ноги бросился раб. Он сказал, что встретил на базаре Смерть, которая грозила ему пальцем, и стал умолять господина, чтобы тот дал ему коня. Раб хотел спастись от смерти, сбежав в города Самарру.

Вельможа дал ему коня, раб умчался, а вельможа пошел на базар, где увидел Смерть. Он подошел к ней и спросил:

– Зачем ты пугала моего раба?

– Я его не пугала, ответила Смерть.
– Просто я очень удивилась, встретив его в этом городе, потому что сегодня вечером мне предстоит с ним свидание в Самарре.

Глава 21

(Москва, гостиница "Столичная", июль)

...Григорий мрачно пил коньяк, сопровождая каждый глоток отборным матом. Калитин и не предполагал, что лощенный джентльмен, коим всегда выглядел Григорий, может так выражаться.

– Я этому Момоту яйца по телеграфным столбам развешу!
– сказал Григорий, допив стакан и закуривая из Калитинской пачки.

– Боюсь, что Верт тебя опередит, - ехидно сказал Калитин.
– Может, я поеду, покручусь там возле дома? (Оперативник и не подозревал, насколько он близок в своем ироническом высказывании к истине).

– Без тебя есть кому крутиться. Весь район блокирован, я поднял все силы. Фотография Верта есть, даже, у всех постовых. Нам остается только ждать. Кто-нибудь да проявится: или Момот, или Верт, или еще кто...

***

...Момот уговорил Машу принять душ и постирать трусики. Он напомнил ей, что он, все-таки - врач, а потому лучше знает, когда маленькие девочки должны менять нижнее белье.

– Ты же не хочешь, чтоб у тебя началось воспаление в паху?
– сказал он.
– Девочки в твоем возрасте должны менять трусики ежедневно, ты уж мне поверь, я как никак детский врач. Выстирай, когда сполоснешься под душем, повесь на трубу горячую в ванной, они через пару часов высохнут. А я пока схожу в буфет, куплю еды. Ты что хочешь на ужин?

Маша уже выпила сок, куда Момот успел влить несколько капель снотворного. Это количество не могло её усыпить, но вызвало вялость, частично подавило волю, чего майор, собственно, и добивался. Майор знал, что ребенка из интеллигентной семьи иногда можно легко склонить к послушанию и постельным играм, если запутать их в словесной паутине. Интеллигентные, начитанные дети часто живут в мире воображения, но совершенно беспомощны при столкновениях с жизненными реалиями. Вдобавок, они никогда не рассказывают о том позоре, который испытали. Маша относилась именно к этому классу, так что похотливый майор решил не усыплять ее сразу, а использовать одурачивание, в котором был большой мастак, и добиться добровольного согласия.

– Курицу, - сказала Маша.
– Принесите мне куриную ногу с капустой.
– И уточнила.
– Жареную.

Майор запер за собой дверь номера и весело отправился вниз, в кафе, отметив про себя, что девчонка начала обращаться к нему на "вы", а это хороший признак, маленький залог будущего послушания...

***

...Я не стал обживаться в казенном сервисе номера. Я положил сумку на застланную кровать, достал автомат, перекинул его на спину, сунул в нагрудный карман пиджака последнюю гранату и переложил револьвер из кармана плаща в правый карман брюк. После этого я прилип к замочной скважине, пододвинув для удобства стул. Мой номер был наискосок от Момоновского, но самый край его двери был виден. Да и слышно было все, что делалось в коридоре.

Не успел я до конца расслабиться, готовясь к долгому ожиданию, как дверь напротив ушла из поля моего зрения, вместо него появилась гладенькая фигура майора, я услышал, как он говорит в номер Маше: "Вместо халатика возьми мою рубашку, я повесил на стул, она чистая, не надеванная". Щелкнул ключ и Момот прошел мимо моей двери, что-то мурлыча про себя.

Первый мой порыв потянул, было, зайти к Маше (гостиничный замок не представлял для специалиста моего класса особых проблем), но тот зверь, который в последнее время стал все чаще брать у мозга управление телом, запретил - побеждает тот, кто умеет ждать. Было еще не поздно, время позволяло немного выждать. Не набросится же этот гнойный фраер на девочку сразу. Ему ее надо, по крайней мере, усыпить. Следовательно время у меня есть. Хоть и немного.

Я расслабил мышцы, поправил шмайсер и закурил, успокаивая бешенный ритм сердца...

***

Момот купил все, что просила Маша, только вместо капусты на гарнир пришлось взять вермишель. Но он взял салат из капусты. Себе он купил большой ромштекс с гречневой кашей. Расчитался, ужаснувшись на миг ценой, но тут же успокоив себя - деньги были не его, казенные, и вошел в лифт, балансируя тарелками. У входа в номер он ухитрился достать ключ и открыть дверь, не уронив эту пирамиду из четырех тарелок (в четвертой был хлеб), прошел в номер, с облегчением поставил еду на столик, вернулся в прихожую, запер дверь, оставив ключ в замке и слегка повернув его, чтоб снаружи никто не смог открыть. Возвращаясь в комнату он прислушался у ванной. Вода не лилась, слышался тоненький голосок, напевавший песеньку про "мордочку, хвост и четыре ноги".

– Маша, - позвал Момот, - еда стынет, поторопись.

Девчонка вышла именно в том виде, который больше всего возбуждал майора: в его рубашке на голое тело. Майор сразу пошел ей навстречу, зашел в ванную и удовлетворенно взглянул на трусики, висящие на трубе с горячей водой. Желание, особо острое после вынужденного воздержания, полоснуло его, как ножом, у него даже в глазах потемнело. Он сел за стол, заглянул сверху за ворот собственной рубашки, убедился, что не ошибся в размерах девчоночьих грудей, сглотнул слюну и вяло поковырял пластмассовой вилкой в еде, наставительно говоря:

– Ты, Маша, веришь в судьбу или в Бога? Я, вот, к примеру, верю и знаю, что человек может приблизить желаемое, если способен жертвовать ради этого чем-нибудь личным. Я понятно говорю или очень по взрослому?

– Что тут непонятного?
– вяло сказала Маша, обсасывая куриную ножку.
– Конечно, от нас самих все зависит. И судьба тоже. А насчет жертвовать, так я бы ради того, чтоб Володю найти, чем хочешь готова жертвовать. Но у меня же ничего нет, я еще маленькая?

Момот даже для блезира перестал копаться в ромштексе. Девчонка сама шла к нему в лапы и, он это чувствовал всей шкурой, было похоже, что он добьется ее без усыпления. Он понимал, что она еще невинная - это не дворняжка-нищенка из Красноярска, но он и не собирался ее насиловать. Вполне достаточно потрахать ее между ног, сунуть в рот и в попку. Невинности лишать девчонку из такой семьи опасно, она хоть и не расскажет, но на медосмотре могут обнаружить, а в попке и следов через день не останется, тем более во рту.