Чтение онлайн

Какой-то доброжелатель вызвал милицию. По кррышам вагончиков рассыпались фигуры с автоматами. В какой-то мере это было правительно, если азъяренная слониъа вырвется в город, она может много бед натворить. Но автоматом-то ее не убьешь, только разозлишь.

Кинга подошла к проходу и пожарные включили струю на полную мощность. Сперва они, как положено, направили гидрант на меня; вода сшибла меня с ног. Потом переключились на слониху. Давно Кинга не получала такого удовольствия: она переворачивалась то одним боком, то другим, фыркала, берегла глаза от мощного напора.

– Эй, Михалыч, - окликнули меня.

Мужественная Татьяна Леонтьевна оправдала звание жены директора. Под ее руководством уже закупили вино, водку принесли мне ведра с уже растворенным в воде сахаром, буханки хлеба. Я, стоя в фургоне, рачал подманивать слониху. Умытая, довольная, она увидела своими маленькими, на общем фоне, глазками, хлеб, ведра, охотно подошла, принюхалась, радостно выцедила ведро, куда я набухал литр водки, закусила буханкой хлеба.

Я отошел вглусб фургона, но Кинга на провокации поддаваться не желала. Если бы она могла говорить, то сказала бы: хрен я туда зайду когда-нибудь. Сиди сам в этой камере.

Жора в это утро был трезвым. А трезвый Жора вполне оправдывал звание инженера, что по-французски значит умелый человек. Рядом со слоновозом появилась длинная шея крана, который сгрузил толстую бетонную плиту с петлями арматуры. Я продолжал отвлекать внимание Кинги алкоголем и хлебом, а Жора бесстрашно дотянулся палкой доц епи6 подтянул ее к плите и крепко примотал к петле. Кинга попала на прикол, как блужюаёщий без командира военный корабль.

Оставалось загнать ее в слоновоз. НО это уже было делом техники. Сквозь заднюю дверь фургона пропускался трос, к которому крепилась киргина цепь. Сам трос был зацеплен другим концом за машину. За рулем - самый опытный водитель. Тихонько, буквально по метру, подтягивает он слониху, а та, не раз уже попадавшая в подобные переделки, покорно, хоть и без охоты, заходит в свой фургон.

Я закрепил цепь снаружи6 выпрямился. Грязный, мокрый, исцарапанный. Взглянул на часы. Три часа, оказывается, "воевали" мы с Кингой.

Еще оставалось много дел. Надо было ехать в милицию, оправдываться, чтоб напуганные власти не запретили нам гастроли, надо было оформить счет на оплату пожарникам, надо было заканчивать переезд, надо было составлять акт о чрезвычайном происшествии, могущем привести в несчастному случаю. Дел было много. Я очередной раз проклял себя за то, что согласился принять должность и пошел переодеваться.

Фотограф тронул меня за рукаф:

– Михалыч, - сказал он, - я снимал.

– Получилось?
– спросил я.

– Конечно. Я с соседнего дома снимал. И менты на крышах, и как она художника гоняла - все.

– Сделаешь на мою долю?

– Конечно.

В моей голове мгновенно возникла сладостная картина фоторепортажа в зарубежной прессе и радужные бумажки валюты.

Идея была хорошая. Но директор, сразу по приезду, вызвал фотографа и плетку изъял. Он был умным человеком, мой директор.

Зато Кинга после этой истории меня признала и пустила в фургон.

***

Утро. Хоркин, похоже, почти не спал. Тем ни менее утреннюю разминку он проводит с воодушевлением. В двери стоит девчонка в рубашке Хоркина - та ей вроде платья,- она явно ошеломлена.

Хоркин делает последний кульбит и впадает в транс. Поза смерти, самое сильное его оружие в безвыходных моментах, исполняется настолько реалистично, что девчонка испуганно падает на Хоркина слушать сердце, а потом хватается за телефон и вызывает скорую.

– Скорая, да-да, дяденька, сердце у него остановилось. Адрес? Сейчас посмотрю,-девчонка открывает дверь и смотрит на номер квартиры,-квартира четырнадцать. Номер дома? Я не знаю, я сама скорую встречу. Телефон? Сейчас посмотрю...

В это время Хоркин открывает глаза и, восстанавливая ровное дыхание, говорит тихонько:

– Положи трубку, дурочка. И иди, мойся. А то я сейчас займу ванную надолго.

***

Утренний завтрак этой странной парочки идеалистичен. Будто патриарх с дочкой послушной вкушают пищу, негромко и неспешно переговариваясь.

Потом Хоркин провожает девчонку до метро. Он берет с нее слово, что его адрес никому известен не станет. К тому же, он так быстро провел девчонку дворами, что она, похоже, и не запомнила адреса.

– А как мне тебя еще увидеть?
– капризно спрашивает девчонка.

– Бывай в аэропорту каждый понедельник в 18-00. Если я сам захочу тебя увидеть, то приеду. Может через неделю, может через два месяца. Если надежда есть - увидимся. На том же месте, у аптечного ларька, гед познакомились. Чао. Деньги не потеряй.

– Не-а, я их в плавки спрятала.- Девчонка лукаво смотрит на Хоркина и, вдруг, быстро целует его в щеку.-Спасибо. Ты очень хороший. Чао.

Хоркин стоит, задумчиво смотрит на входящую в метро девчонку. Лицо его бесстрастно.

Глава 8

...И получается у меня что-то среднее между животным миром и миром человеческим, который хуже животного. Своеобразный синтез двух начал, этакий кентавр, отравленный и развращенный средой, в которой произрастал. Гомосексуальный кентавр. Кентавр - эксгибиционист. Кентавр - мошенник, аферюга. Короче, хромой и слепой. Калека.