Чтение онлайн

Он говорил мне:

«Иногда я люблю представлять — только ты и я на большом мягком диване. Я с краю, а ты между моих ног, на моих коленях. Я чувствую твои волосы на своих щеках, пока мы, возможно, смотрим фильм, и я чувствую аромат твоей кожи. Такое твое присутствие свело бы меня с ума. Я бы стал твердым, я знаю, это было бы так идеально, просто быть с тобой, мне бы было все равно. Хотя, возможно, тебе бы нравилось это, заводить меня. Возможно, ты бы взяла мою руку и направила ее, куда бы пожелала. Я мог бы прикасаться к тебе между ног, просто сидя так вместе, чувствовать, как ты становишься мокрой и горячей, и самому становится еще более твердым. После я доведу тебя до оргазма, положу тебя на этот диван голую и возьму то, что мне нужно…»

Он жаждал самых опьяняющих разнообразных вещей — самых романтичных, ласковых отношений — даже домашних — преследуемый более суровыми поступками. Всегда мое удовольствие было в приоритете, а его было заслуженно. Его потребности всегда казались более физическими и агрессивными, чем мои. Совсем не раздражающие. Наоборот. Но это старое мужское — женское, грубое — нежное противопоставление. После большой порции расслабляющего бокала вина, я написала, чтобы разрушить этот миф.

«Эрик», — писала я.

«Я обожаю твое последнее письмо. Я обожаю все твои письма. Обожаю слышать все, что тебе есть сказать, и все, что ты хочешь сделать. Я надеюсь, ты знаешь, что заводишь меня, когда говоришь о сексе — о сексе, которого ты хочешь после того, как доставишь мне удовольствие. Иногда мне хочется намного большего, чем просто нежности, о которой ты мне говоришь. Если мы когда-нибудь будем вместе, после твоего освобождения…»

При этом мое сердце сжалось. Ребенок внутри меня взял спичечный коробок и пригвоздил свой взгляд к двери, боясь быть пойманным. Руки чесались в нетерпении, натворить пакостей.

«…Я хочу увидеть, как сильно ты хочешь меня. Нуждаешься во мне. Я хочу точно знать, какой ты после столь долгого ожидания. Могу поспорить, что это будет так яростно и остро необходимо. Я хочу твои руки повсюду. Я хочу чувствовать отсутствие твоего контроля и твою потребность, даже если это будет неуклюже и безумно, совсем не так, как показывают в фильмах.

Я знаю, ты переживаешь из-за того, что сделал со мной бывший, но, когда он навредил мне, это никак не было связано с сексом. Он слишком много пил и становился вспыльчивым, толкал или бил меня — он всегда говорил, что он шутил, и говорил мне, что я слишком чувствительная, но глубоко внутри, я знала, к чему это приведет. Я ушла от него, когда он ударил меня по голове. Он разбил мою барабанную перепонку и сбил меня с ног. После этого я никогда больше его не видела. От того, что он сделал, меня, словно осенило, потому что он подводил меня к этому, шаг за шагом, подготавливая меня к своим следующим действиям. Злой шуткой, затем щепок, толчок. Они нарастали постепенно, как если бы ты вырабатывал устойчивость к острой пище или алкоголю. То, с чем, как мне думалось, я справлюсь, модифицировалось. Я почти рада, что в ту ночь он ударил меня так сильно. Это было ужасней, чем все то, что было прежде, и это разбудило меня.

И меня вовсе не пугала мужская агрессия. Меня пугали скрытые вещи. Потенциал. То, на что способен мужчина, и меня пугало быть обманутой. Я не могла позволить себе быть втянутой в это.

Боже праведный, неужели я пишу все это осужденному преступнику?

«Я обожаю, твои слова о том, что ты хочешь сделать для меня. Но часть меня хочет услышать, что нравится тебе. Прямо так сразу. Я не хочу, чтобы ты что-то смягчал. Звучит странно, но доверие для меня не постепенный процесс — медленно, последовательно заработанная привилегия. Я не доверяю вещам, которые строятся постепенно. Именно так он навредил мне. Теперь мне нравится черное и белое. Правда, даже если оно не настолько прекрасна».

Я остановилась, моргая. Вот почему я оказалась здесь? В Даррене, в такой парализованной библиотечной системе и в Казинсе? Этот город и эти места… Они не были подарками. Они были со своими шипами, как и преступник, в которого я влюблялась. Первое, что я узнала о нем, это то, что он натворил что-то ужасное — как бы иначе он оказался в Казинсе? Волк вначале показал мне свои зубы, и, осознав опасность, страх перед неприятным сюрпризом исчез, остались только мягкий мех, светящиеся глаза, сила, скорость.

«Поэтому расскажи мне, чего ты хочешь», — писала я. «Расскажи мне все свои темные желания».

В следующую пятницу было холодно, и я нервничала, когда забралась в кровать и обернула одеяло возле подмышек. Я не боялась, как после того, когда отдала ему свое первое письмо, но была на взводе. Я сказала волку не сдерживаться. Сняла с него намордник. Я не могла догадаться, набросится ли он на меня со своим языком или клыками.

«Дорогая», — прочитала я.

«Я хочу прикончить твоего бывшего, правда. Но я не могу и не стану, даже если завтра меня выпустят, и он пройдет мимо меня по улице. Похоже, ты сама с этим справилась, поэтому я продолжаю твердить себе, что этого достаточно. Мне нравится думать, что для мужчины нет большего наказания кроме, как потерять такую женщину, как ты. А если этого недостаточно для того, чтобы он пожалел о том, что сделал или изменился, тогда должно быть он слишком туп и ему преподаст урок какой-нибудь рассерженный незнакомец, избив его.

Ты хочешь знать все мои темные желания, да? Значит ли это, что тебе нравятся темные вещи? Не хочу тебя разочаровывать, но я не особый любитель темных вещей. Когда ты молод, скучаешь и свободен, и знаешь все о сексе, вот тогда ты начинаешь концентрироваться на определенных вещах. Какой вид секса лучше, какой тип женщин идеален для тебя, сложные маневры, которые можно увидеть в порно. Запрещенные вещи. Это словно выбирать любой сорт еды, который тебе хочется в любое время. Ты начинаешь хотеть только один сорт. Самый лучший и самый идеальный. Понимаешь?

Я заперт уже на протяжении пяти лет и одного месяца. Могу поспорить, что ты догадываешься — еда здесь отвратительная. Когда я выйду, я хочу попробовать все, что можно. Каждый вкус и каждый сорт мяса, и каждый сорт сладкого или соленого, или кислого. И не прикасаясь к женщине на протяжении пяти лет, когда я выйду, я хочу попробовать все те обычные разновидности, которыми мужчина и женщина могут заняться вместе.

Здесь все так сложно. И зло, и отвратительно, и громко. Я знаю, ты хочешь услышать темные вещи, но все те романтичные вещи, о которых я говорил тебе…, я так сильно хочу этого, что не могу выразить словами. Я хочу оказаться с тобой в твоей комнате, в тишине, что можно будет услышать твое дыхание и сердцебиение. В такой чистой, что я смогу почувствовать запах твоей кожи. При свечах, в желтом и нежном освещении, после здешних ярких белых ламп, которые используют здесь. Я хочу оказаться с тобой в любом месте, которое не похоже на мою камеру. В просторном и открытом месте, на огромном, толстом матрасе, и на мягчайших простынях. Вместе, где будет прохладно летом и тепло зимой. В огромной ванной. Где-нибудь на траве. Я хочу все женственные штучки, потому что я скучаю по ним. Потому что здесь все кажется твердым, острым и ярким. Я хочу убежать в место, где будет темно, мягко и тихо.

Я хочу убежать в тебя. Я хочу почувствовать твои руки на себе, и твои глаза, и знать, что в радиусе в сто миль никого больше нет. Я хочу почувствовать все это, так же, как и уделить особое внимание первым нескольким кусочкам хорошей еды в ресторане. Для начала, по крайней мере, мне бы хотелось смаковать.

Но после этих первых ощущений, я могу заняться темными вещами ради тебя. Ты хочешь почувствовать, как сильно я сдерживался, да? Ты хочешь чувствовать себя могущественной, предлагая мне закончить мои страдания. Когда я думаю об этом, то улыбаюсь. Ты кажешься такой милой и это так дерзко. Ты хочешь увидеть, как я сойду с ума, поэтому, конечно, я позволю тебе увидеть это.