Чтение онлайн

– - Увы, это правда. Но откуда ты знаешь это?

– - А как ты думаешь?
– - Инти хитро прищурился.

– - Заря... она доносила тебе?

– - Рассказать о таком было её долгом.

– - Но подслушивать нехорошо.

– - Тем не менее ваш бог регулярно всё прослушивает и проглядывает. Следит даже за выполнением супружеских обязанностей. И при этом он совершенен и безгрешен. Но к делу. Ответь, как давно Куйн стал христианином?

– - Я не знаю этого.

– - Его крестил Андреас?

– - Не знаю.

– - Хорошо, когда ты узнал, что Куйн -- христианин? Можешь говорить всё без утайки, Куйн ведь всё равно теперь мёртв.

– - Кажется, незадолго до крещения всех новообращённых. Андреас сказал, что даже теперь не все из христиан могут в открытую исповедовать свою веру, и потому их он должен посещать на дому.

– - Итак, ты утверждаешь, что наряду с теми, кто крестился публично, в Тумбесе были и есть ещё и те, кто свою причастность к христианству скрывал?

Томас понял, что проговорился. Отпираться стало бесполезно. Грустно он ответил:

– - Ты сам это знаешь это не хуже меня, Инти. Знаешь, что в твоей стране есть тайные христиане и что время от времени твои люди хватают их и нагими поджаривают на вертелах!

– - Кто тебе сказал такую чушь? Андреас, который сам убивал и пытал, и потому просто уже не может без обвинений в зверствах, чтобы хотя бы самому себе доказать, что это делают все, а уж ради Христа в этом нет ничего страшного.

– - Значит, Андреас мне... лгал?

– - А ты как думал?

– - А если бы Куйн принял бы христианство открыто, что бы с ним было?

– - Как ты знаешь, с Титу Куси Юпанки из-за этого не было ничего. Окрещён он был, правда, ещё ребёнком, но одно время он искренне считал себя христианином. Правда, это было ещё до Великой Войны. А вот после неё христианство стало прочно ассоциироваться с сожжением книг и их владельцев. Я думаю, провозгласи Куйн себя христианином открыто, то он бы лишился бы поста наместника и всего, что с этим связано, то есть возможности жить в роскоши. Этого он, конечно, терять не хотел.

– - Но почему наместнику нельзя быть христианином? Это запрещено законом?

– - В законах это никак не обговаривается. Но тогда бы он неизбежно потерял бы популярность среди горожан, и рано или поздно встал бы вопрос о его смещении.

– - Зачем ты убил Куйна, Инти!
– - вскричал Томас, -- зачем было отнимать у него жизнь?

– - Я не убивал его, -- покачал головой Инти, -- как жаль что ты мне не доверяешь. Куйн покончил с собой сам, опасаясь ареста.

– - Не может быть! Для христианина это грех!

– - Ну, убивать тоже грех, но ведь убиваете же.

– - Но ведь это значит, что он окончательно погубил свою душу!

– - Ну значит погубил. Лучше скажи, много ты общался с наместником, и что про него знаешь?

– - Очень мало. С ним беседовал в основном Андреас. Я думал, что Куйн рискует всем ради веры, и потому считал его искренним христианином. А если бы Куйн что-то подарил Церкви, и это бы вскрылось, ему бы за это что грозило.

– - Ничего. Дарить никаким законом не запрещено. Другое дело, если бы подарили краденное и вы бы знали об этом... А Куйн дарил что-то тайно?

– - Не знаю. Андреас никогда не говорил, от кого получал подарки.

– - Ну хорошо. Тебе знакомы эти украшения?
– - Инти достал мешочек с драгоценностями и раскрыл его, показывая Томасу.

– - Да, это было пожертвование. Его вручили Андреасу. Кто -- не знаю.

– - Когда?

Томас молчал, не зная, стоит ли отвечать.

– - Не помню...
– - прошептал он наконец.

– - Послушай, не ври. Хоть ты и белый человек, но выходит это у тебя хуже, чем у иных тавантисуйцев. Хочешь, я сам скажу, когда ты впервые увидел этот мешочек? На второй день после прибытия.

– - Откуда ты узнал это? Про эти сокровища не могла знать даже Заря.

– - Да, она не знала. Но я знаю откуда это золото -- Андреас украл его из спальни Первого Инки. Андреас проник туда с целью убить его, но обнаружил лишь одеяло, свёрнутое валиком, что его немало раздосадовало. Но не настолько, чтобы пренебречь лежащим на столе золотом! А вот это, -- Инти показал письменный прибор, -- появилось у вас в доме на следующее утро после попытки убить Кипу. Юный амаута опознал свою вещь. Когда Андреас разбил юноше голову, он счёл того уже обречённым, ведь в ваших землях такие раны не лечат, и попытался раздеть несчастного, но негодяя спугнули. А потом он вернулся домой и на следующее утро велел тебе заняться стиркой. Но даже отстирывая кровь с его плаща, ты был готов поверить во всё, что угодно, только не в то, что твой старший наставник -- убийца! Как младший, ты должен был прислуживать ему, готовить и стирать, и будь благодарен судьбе, что Андреас не втянул тебя в свои грязные делишки и не овладел тобой как женщиной!

– - А он мог?!

– - Когда Кипу в его присутствии опознал свой письменный прибор, Андреас, поняв, что его изобличили, в гневе стал кричать по-испански, что жалеет лишь об одном. Что только голову юноше разбил, а надругаться над ним не успел. Он использовал при этом такие выражения, какие дословно повторить мне не позволяет стыдливость. Кипу залился краской стыда, а его отец, который помог ему прийти, ибо Кипу ещё трудно ходить без поддержки, накинулся на Андреаса с кулаками, и готов был растерзать его, если бы его не сдержали стражники.

– - Погоди, если Андреас говорил по-испански, то вы уверены, что поняли его правильно? Мы, испанцы, ругаясь и угрожая, часто говорим, будто бы хотим надругаться, но на самом деле обычно не имеем этого в виду. Конечно, сквернословие -- крайне скверная привычка, но я не могу поверить, чтобы Андреас мог....

– - Знаешь, отец у Кипу -- капитан корабля и часто плавает в христианские страны, так что касательно ругательств, принятых у вас, вполне осведомлён, но и он, и я поняли это в данном случае так, как я тебе сказал. Впрочем, если не можешь в это поверить -- я не настаиваю. Хватит и того, что Андреас хотел убить ни в чём неповинного юношу, да и к тому же ограбил его.

Брат Томас вздохнул. Было ясно, что Инти говорит ему правду, во всяком случае, сам верит в то, что говорит. Но в то же время поверить, что Андреас оказался таким подлецом... это было слишком ужасно.

– - Инти, я не знаю, как я могу поверить тебе. Сердце отказывается. Я... позволь мне самому поговорить с Андреасом наедине. Без этого я не смогут поверить тебе.

– - Что ж, это можно. Тебе надо ещё подумать и собраться с мыслями, или это лучше сделать прямо сейчас?

– - Прямо сейчас, -- ответил Томас.