Чтение онлайн

– - А если я откажусь?

– - А какие у тебя причины отказываться?

– - Мне не хотелось бы пятнать себя ложью.

– - А запятнать себя кровью? Если ты не сделаешь этого, то христиане ворвутся в этот город, будут грабить и жечь, насиловать женщин и протыкать шпагами маленьких детей. И весь этот ужас будет на твоей совести. Ведь ты больше всего на свете не хочешь этого?

– - Да, не хочу, но... если бы я попросил вас всё же оставить Андреаса в живых? Я не говорю про отпустить на свободу, ясно, что это невозможно, но только не убивайте, его! Пощадите! Разве вы, инки, не можете этого сделать?

– - Вообще-то можем... Но зачем?

– - Чтобы он мог раскаяться. Если он умрёт сейчас, то он обречён на ад.

– - Но разве пожизненное заключение не более жестокая мера, чем смерть? А что до раскаяния, то я не верю, что этот человек на него способен. Его можно запугать и сломать, но невозможно объяснить ему, что убийство ни в чём не повинных людей -- мерзость. К тому же будучи живым, он может сбежать, и одной из его первых жертв будешь как раз ты.

– - Но почему -- я?

– - Та внезапная болезнь, которая тебя охватила вскоре после первого крещения ... ведь ты так и не нашёл причину недуга. Вряд ли я смогу это точно доказать, но... похоже, Андреас решил избавиться от тебя.

– - Боже!

– - Так что если тебе дорога твоя жизнь, ты в первую очередь должен желать ему смерти.

– - Значит, он хотел меня убить...Но за что? Я же христианин!

– - А разве он, будучи умным человеком, не мог не понять, что ты против убийств и прочих подлостей? Он ведь раскусил тебя куда раньше, чем ты его.

– - Ты умеешь читать в наших душах, как в раскрытой книге, -- ответил с уважением Томас, -- хотя будучи священником, я обязан уметь это делать лучше тебя. Но Андреаса я вовремя не раскусил. Да и ты.... признаюсь честно -- ты меня видишь насквозь, но при этом ты для меня остаёшься загадкой. Я слышал о тебе много дурного, но теперь я не верю в это. Про тебя говорили, что ты ужасно развратен, но вчера ты постыдился даже произнести вслух грязные слова Андреаса в отношении Кипу. Ты богат и знатен, но при этом не алчен и не корыстолюбив, ибо если бы испанский чиновник обнаружил бы мешочек с драгоценностями, он бы прикарманил бы их, никому не показывая. Мне кажется, Инти, душой ты чище многих христиан, однако Христа в своё сердце принять не желаешь. Почему?

– - Гм....А по-твоему, любой честный человек должен стремиться стать христианином?

– - Ну...да.

– - Но ведь ты знаешь, сколько преступлений совершила Церковь и какой кровавый хвост за ней тянется? Да, ты христианин, с детства привык, что каковы бы ни были преступления священников, всё равно без христианской веры никуда, но мы здесь привыкли к иному. Ведь нам удалось организовать нашу жизнь лучше, чем в христианских странах.

– - Об этом я судить не могу, я видел только Тумбес.

– - Уверяю, что жизнь внутри страны не хуже, чем здесь, а кое в чём даже и получше. Тумбес -- богатый город, однако развращающее влияние торговли тут всё-таки чувствуется. Впрочем, за оставшееся время я могу тебе показать и другие её части.

– - Зачем тебе так утруждать себя, Инти?

– - Ну мне всё равно нужно будет уехать отсюда в Куско, так что мне не сложно взять тебя с собой. А тебе лучше посмотреть страну, чем тупо скучать под стражей. К тому же я знаю, что у вас, европейцев, в обычае писать трактаты о землях, которые вы посетили. А ты - человек правдивый. И если до вашего мира дойдут хотя бы крупицы правды о нашей стране -- это многого стоит. Тогда будет много меньше желающих воевать с нами.

Брат Томас взглянул в окно. Город выглядел вполне мирно. По улице прошла женщина с маленьким ребёнком, привязанным за спиной. "Христиане ворвутся в этот город, будут грабить и жечь, насиловать женщин и протыкать шпагами маленьких детей", -- вспомнил Томас слова Инти. Нет, этого нельзя допустить...

– - Хорошо, я напишу, что Андреас умер от лихорадки. Только... если Ватикан надумает прислать сюда других миссионеров, и они узнают от кого-нибудь правду -- что тогда?

– - Если это будут люди вроде тебя -- тогда я уговорю их молчать. Если же вроде Андреаса -- тогда в зависимости от обстоятельств. Но ты можешь постараться устроить дело так, чтобы нам не присылали миссионеров хотя бы в ближайшие несколько лет.

– - Но как я могу это сделать? Ведь это от меня не зависит.

– - Я понимаю. Однако ты можешь изложить дело так, что незнание наших обычаев тебе сильно мешало, и что на подготовку нужно потратить несколько лет. К твоему мнению не могут не прислушаться. А кроме того, скорее всего и подготовку поручат тебе, так что ты можешь влиять на многое. Подлых и опасных людей просто проваливать на экзаменах по подготовке, а честным и чистым рассказывать правду.

– - Увы, я не думаю, что честных и чистых будет много, да и к тому же едва ли я буду решать, кто годен для миссии, а кто нет. А если к вам потом прибудут суперподготовленные миссионеры, вы не окажетесь против них бессильны?

– - Нет. Как бы они ни были умны и хитры, а уговорить наш народ отдать нашу землю на поругание врагу они не смогут. Наша земля -- наша мать.

В ответ монах лишь растерянно улыбнулся. А потом добавил:

– - У меня есть одна небольшая просьба -- прежде чем мы покинем Тумбес, я хотел бы увидеть Зарю. Можно?

– - Можно. Но зачем тебе?

– - Я хочу попросить у неё прощения. Я чувствую себя виноватым перед нею -- ведь если бы не мы с Андреасом... если бы мы не прибыли в Тумбес, то ей не пришлось бы так рисковать собой. И выдерживать пытки... Скажи, она совсем оправилась после случившегося?

– - Да, она жива и почти выздоровела. Можешь её увидеть прямо сейчас. Поднимись по этой лестнице.

– - Спасибо тебе, Инти.

Замирая от непонятного трепета, брат Томас поднимался по лестнице, приготовился постучать, но... Заря сама распахнула перед ним дверь.

– - Здесь не так уж плохо слышно, -- сказала она, -- так что я знаю, о чём вы говорили с Инти. И я очень рада тебя видеть, Томас.

– - Прости меня, Заря. Ведь если бы я понял, что за негодяй Андреас хоть немного раньше, не случилось бы тех бед, какие случились.

– - Ты ни в чём не виноват, Томас. Во всяком случае, передо мной. Наоборот, я благодарна тебе, что ты спас мне жизнь. И не только мне. Я же знаю, что ты думал об Инти тогда, но ты всё же решился к нему пойти.

– - Заря, скажи мне, почему ты решилась пойти на столь трудное и опасное дело?

Девушка улыбнулась как-то устало:

– - А ты, Томас? Почему ты не стал сидеть где-нибудь в тихой обители, писать богословские трактаты, а отправился миссионерствовать в чужие земли?

– - Потому что счёл это более нужным для людей.

– - Вот и я тоже сочла, что защита безопасности нашего государства куда важнее, чем тихое сидение над книгами в Обители Дев Солнца.

Они глядели друг на друга с пониманием, и чувствовали себя так, точно они на самом деле брат и сестра. Легкая усталость обволакивала их подобно невидимому покрывалу. Потом Томас решился спросить о самом главном для него:

– - Заря, скажи мне.... Теперь, когда ты уже не должна изображать христианку, ответь мне честно, что ты думаешь про нашу веру. Она тебе кажется ужасной?