Чтение онлайн

– Что? Авижен ведёт торговлю с Антакалем?! – не в силах была я поверить.

Я перевела требовательный взгляд на Джеймса. Тот убито кивнул:

– Ведёт. Откуда, по-твоему, мы берём столько кристаллов для многочисленных артефактов?

Я знала, что часть кристаллов добывается в наших горных месторождениях, но большая часть импортируется. Понемногу оттуда, отсюда и ещё где-то там. Но не изучала этот вопрос так досконально.

А ведь действительно, столько кристаллов, сколько использует один только Авижен, чья магия работает только через эти кристаллы, не даст и десяток месторождений о которых я знаю. А туманный Антакаль почти по всей границе окружён массивным горным хребтом, что являлось естественной преградой и защитой от распространения ядовитого тумана.

Значит, основной поставщик кристаллов – Антакаль? И на эти средства пытается выжить?

– Джеймс, ты знал? – поразилась я.

– Да, но лишь то, что между Авиженом и Антакалем есть торговые отношения, и что загадочный Антакаль поставляет кристаллы. Меня давно увлёк этот вопрос, откуда мы их берём, мне пояснили, но без подробностей. Об остальном, я узнал бы только если согласился пойти в Совет. Я не знал, что всё так обстоит… Думал, что люди живут где-то у края другой границы, а здесь, где туман, одни чудовища. Помнишь, я тебе рассказывал, что в юности пытался пробраться в Антакаль?

Я кивнула.

– Мне хотелось посмотреть на добычу кристаллов и познакомиться с теми, кто их добывает. Потому что на самом деле самые лучшие кристаллы, с которыми мы имеем дело – отсюда. Остальные так, для отвода глаз, чтобы никто не подозревал правду.

– И?

– Я думал как мне пробраться живым через туман. Вообще-то я надеялся с ним не встретиться, потому что планировал пробраться сквозь горный переход. Мне было интересно, как доставляют в Авижен кристаллы, выяснилось что путь лежит через туннельный лабиринт пещер в горах в районе Кастатарска. Где случилась трагедия, унёсшая много жизни – Кастатарское землетрясение. Оно ведь было не случайным? – обратился с вопросом Джеймс к Нику.

Тот подтвердил.

– Да, землетрясение вызвал неудачный эксперимент Авижена в поисках своей жилы кристаллов. С нашей стороны, которую даже не предупредили о проведении эксперимента, тоже было много жертв. О которых никто не знает, кроме их родных и близких.

– Зато удачно для обеих сторон воспользовались последствиями трагедии. Для Авижена – места встречи с антакальцами покинули все лишние люди, которые могли проболтаться. А для вас это, как я понял, стало шансом внедрить своих людей под видом жертв землетрясения. И кто проверил бы.

– Да, всё так, – кивнул Ник.

– Но ведь это было пятнадцать лет назад! – не удержалась от восклицания я. – Сколько же тебе было лет, Ник?

– Четырнадцать, Маина.

Я потрясённо смотрела на Ника. В четырнадцать лет его оторвали от родителей, послав в чужую страну. Для чего? Чтобы спасти свою и приговорить к смерти другую.

– Нас всех отобрали примерно одного возраста, одиннадцать-шестнадцать лет. Чтобы мы могли прижиться и влиться в новые условия, и чтобы ещё помнили о своих корнях и долге.

– Но как? Этот план созрел сразу после землетрясения? – поразилась я.

– Нет, внедрение наших людей в ряды авиженцев шло параллельным планом среди нескольких. Но после землетрясения он получил приоритет и выстрелил.

– Но за столько лет вы могли привыкнуть к Авижену и забыть о доме. Это же ваши полжизни! – не укладывалось у меня в голове.

– Кстати, меня этот вопрос наряду с магией интересует больше всего. Как получилось, что никто из вас не струсил, не изменил, а чётко строго следовал плану? Ни одной утечки! Ни одного предателя! – восхитился Джеймс.

– Согласен, это удивительно! – вклинился Донат. – Хоть кто-то должен был захотеть променять долг к родине на сытую жизнь в Авижене. Магия? Клятва жизни?

– И это тоже, – согласно кивнул Ник. – Но магию можно обойти, если сильно захотеть. Дело не в ней. Нас воспитывали для этой цели с самого рождения. Как я говорил, это был всегда один из запасных планов, и отбирались с периодичностью дети для таких целей, которые ждали как раз такого подходящего случая, типа Кастатарской трагедии. Повезло – или не повезло, как посмотреть – нам. Мы отобраны и воспитаны методами идейного воспитания в любви к родине, в чести и долге перед своей страной и людьми её населяющими. Мы фанатики, ребята. Вам этого не понять. Но мы вымуштрованы так, что ради спасения Антакаля пойдем на всё.

Ник закончил спич и у меня впервые по телу пробежали мурашки страха. Нет, я боялась с самого начала, но скорее неизвестности, чем Ника. Его поведение, его слова не заставляли нервничать о своей судьбе, они не давали мне опасений, что мне грозит смерть.

Но сейчас я вдруг опять резко поняла, что Ник для меня – незнакомец. Опасный незнакомец, и я не знаю на что он способен, как далеко он может зайти и что у него вообще творится в голове. А судя по его словам, готов он на всё, чтобы достичь своих целей. Например, на устранение препятствий к ней.

А вдруг эти препятствием в какой-то момент станет один из нас? И какая несправедливая ирония судьбы, что здесь сейчас сидели со мной самые близкие и любимые люди. Кроме родителей и младшего брата, к счастью.

Глава 49

Кажется что-то такое уяснили и остальные. Поэтому я опять влезла, чтобы увести в сторону от конфликта:

– Ты не виделся с родными все пятнадцать лет?

– Виделся. Не часто, раз в год, но виделись. И я постоянно был на связи. Всё же я был главным разведывательным звеном, – пожал плечами Ник.

– А про магию? – спросил второе что его очень интересовало Джеймс. – Почему ты управляешь сырой силой, когда как мы можем работать только с кристаллами?

– Природа любит равновесие, Джеймс Зальцерус. В одном месте убывает, в другом прибывает. Вы живете в сытости и безопасности и теряете магическую силу. В Антакале её хоть ложкой черпай, у нас много сильных магов, а сырой магии полно благодаря магическому фону от проклятого тумана. Только толку нам от неё немного, если мы не можем с ним справиться.

– Потрясающе. Не могу поверить! – в Джеймсе включился гений-учёный, потеснив жертву пленника. – Как я мечтал всегда создавать порталы! Это же невообразимо, какая у тебя силища.

– Если хорошо себя вести будешь, научу, – усмехнулся Ник. – Это одно из первых чему мы учимся. Благодаря умению строить порталы я и смог видеться с родными и бывать дома.

Глаза Джеймса лихорадочно загорелись. Такое ощущение что он готов был начинать учиться прямо сейчас. Я знала этот его зуд просыпающегося исследователя-учёного. Сейчас это ничем хорошим ему не грозило, Ник больше рассказывать ничего не собирался, а зуд и неудовлетворение у Джеймса останутся. И во что это выльется с его энергией и энтузиазмом, тяжело предсказать. Но вряд ли во что-то для нас хорошее.