Чтение онлайн

Милдрет собрала оружие и, когда Грегори направился к башне, встроилась в конец процессии – за спинами охранявших её рыцарей. Грегори, не оборачиваясь, шёл впереди и повернулся к Милдрет только тогда, когда они уже входили в комнату – придержал дверь, позволяя внести внутрь сундук.

Не разговаривали они и потом, в течение дня. Грегори стоял и смотрел за окно, а Милдрет перечитывала письма, которые присылали им Седерик и капеллан – это было немного интереснее, чем читать Евангелие изо дня в день.

Уже вечером, когда она отправилась за ужином, к удивлению Милдрет её остановил во дворе новый слуга сэра Генриха.

– Сэр Генрих просил выяснить, ты умеешь читать? – спросил он.

Милдрет кивнула.

– Это письмо он велел передать твоему господину, – слуга сунул ей в руку свиток и пошёл прочь.

Милдрет проводила слугу удивлённым взглядом и снова вернулась на привычный маршрут.

Возвратившись в башню, она молча положила письмо на сундук перед Грегори и стала расставлять еду.

– Что это? – спросил Грегори, и с самой тренировки это были первые слова, произнесённые им вслух.

– Передал слуга вашего дяди, господин.

– Милдрет, прекрати.

Милдрет не ответила, лишь опустила миску рядом с письмом и, зачерпнув похлёбки из котелка, налила в неё.

Грегори отложил свиток и принялся за еду, но, закончив есть, снова взял его в руки и, развернув, стал читать. Лицо его стремительно светлело, и на нём расцветала улыбка. Откладывая письмо, он уже с трудом удерживался от того, чтобы не вскочить на ноги и не пуститься в пляс. Даже Милдрет стало любопытно, что за перемена произошла с её господином, и она потянулась было к письму, но затем отдёрнула руку и отвернулась, вспомнив утренний разговор.

– Достань бумагу и пиши, – приказал Грегори, не обращая внимания на этот маленький жест протеста.

– Вы сами пишете уже достаточно хорошо, – огрызнулась Милдрет и тут же пожалела о сказанном, потому что оно напрямую противоречило избранной ею тактике – вести себя так, как должен вести слуга.

Грегори поднял на неё взгляд и моргнул.

– Но у меня получается не так красиво, как у тебя, – растерянно произнёс он.

Милдрет повернулась к нему, собираясь огрызнуться ещё раз, но не нашла слов. Грегори смотрел на неё широко раскрытыми глазами, полными обиды и непонимания.

– Хорошо, – сдалась она и в самом деле потянулась к полке, на которой стояли письменные принадлежности.

– Нет, подожди, – Грегори поймал её запястье, – что только что произошло?

Милдрет поджала губы и продолжала смотреть мимо него.

– Милдрет! – рявкнул Грегори, и та вздрогнула.

– Слушаю, господин, – процедила она медленно, поворачивая к Грегори лицо.

– Что на тебя нашло?

Милдрет покачала головой.

– Ничего. Господин, – после паузы добавила она.

– Тогда прекрати это, я не люблю, когда ты такая.

– Ваши желания не предугадать.

– Милдрет!

Милдрет вздохнула и закрыла глаза, силясь взять себя в руки. В эту секунду Грегори шагнул к ней и, обняв за плечи, притянул к себе.

– Я что-то сказал с утра, да? Ты весь день… не такая.

Милдрет покачала головой и уткнулась ему в плечо.

– Мне трудно привыкнуть к тому, что ты мой господин, – сказала она. – Меня учили смирению, но из меня, видимо, вышла бы плохая монахиня.

Грегори провёл ладонью по её спине. Он не знал, что сказать, потому что по-прежнему не видел своей вины. Милдрет была его слугой, Грегори воспринимал это как должное. И то, что происходящее между ними постоянно выходило за пределы естественного для хозяина и слуги, удивляло его самого – и в то же время нравилось ему.

– Прости меня, – сказал он на всякий случай, решив не уточнять за что. – Я не хотел сделать тебе больно.

Милдрет прикрыла глаза и кивнула. Она расслабилась, ненадолго погружаясь в тепло рук Грегори, позволявшее забыть обо всём.

– Ты тоже меня прости, господин.

Последнее слово заставило Грегори дёрнуться, но он так и не сказал ничего. Ведь оно было правильным. Милдрет была просто слугой.

– Что я должна написать? – Милдрет наконец выпуталась из его рук и стала раскладывать на сундуке чернильницу, бумагу и песок.

– Пиши… – Грегори закусил губу. – Пиши: «Я рад, что случившееся между нами недоразумение исчерпано. Я буду рад принять приглашение… – он сделал паузу, задумавшись, – но…»

Милдрет в недоумении подняла от бумаги лицо.

– Приглашение? – спросила она. – Ты собираешься уезжать?

Грегори криво улыбнулся, и в глазах его блеснул шаловливый огонёк.

– Недалеко. Сэр Генрих пишет, что на лето к нам приедет моя кузина, и дядюшка собирается устроить пир.

Милдрет побледнела. Ей вполне хватило прошлого сезона пиров, чтобы составить представление о том, как веселятся англы, но Грегори этой перемены не заметил.

–… пиши дальше. «…Но мне нужна новая пара сапог, расшитый золотом плащ, обрез парчи и портной».

Милдрет с сомнением посмотрела на него, но Грегори уже далеко забрался в свои мечты.

– Я не видел кузину с десяти лет, – с улыбкой произнёс он. – Как думаешь, она сильно изменилась?

– Полагаю, не меньше, чем ты, – мрачно ответила Милдрет.

Она снова взяла в руки перо и продолжила записывать то, что говорил Грегори.

– «Твой любящий племянник» и всякое, и всякое.

Перо замерло.

– Лорд Вьепон? – произнесла Милдрет вопросительно.

Грегори поднёс палец к губам и прикусил.

– Просто, – сказал он после паузы, – твой любящий племянник Грегори Вьепон.

Ответ пришёл на следующее утро и был необыкновенно любезен. А в конце недели башню навестил торговец тканями.

Милдрет мрачно наблюдала за тем, как Грегори перебирает шелка – внезапная перемена сэра Генриха казалась ей более чем подозрительной, тем более что она уже успела пообщаться с его дипломатией лицом к лицу.

– Милдрет, не стой там! – окликнул её Грегори через несколько минут ковыряний. – Тебе какой больше нравится, изумрудный или цвета морских волн?