Чтение онлайн

– Вы меня впустите, вижу я плоховато...

– Да он дикий...
– пробормотал Сенцов, испугавшись, что по его милости эта благообразная старушка может погибнуть жуткой смертью.
– Наброситься может...

– Ничего, - покачала головой Глафира Ивановна, которая так и рвалась прямо в пать чудовищу.
– Я должна посмотреть, впустите...

– Казачук, ключ!
– крикнул Сенцов, а спустя пару минут ему по цепочке передали ключ - Казачук не пожелал приближаться к пенатам полесуна и отдал ключ Зое Егоровне, та - Ветеркову, а стажёр уже передал Константину.

– Спасибо!
– рыкнул Сенцов, нехотя отпирая камеру. Он хорошо запомнил, как полесун озверел, когда увидал Евдокию Кошкину, поэтому, победив замок, он вытащил свой табельный пистолет. Если полесун нападёт - он пристрелит его к чертям собачьим и забудет о нём!

Сенцов приотрыл тяжёлую дверь, дыша ртом, и Глафира Ивановна тот час же скользнула за неё... Сенцов похолодел: людоед разорвёт её в клочки... Презрев ужас "ароматов", Сенцов вступил в камеру вслед за ней... Уборки тут действительно, по горло... Константин даже не знает, как переживёт эту адскую уборку, не сбрендив с ума...

Полесун вскинул свою звериную голову, как только заметил, что к нему пожаловали гости.

– Ррррр!
– зарычал он забился в угол, как зверь, чтобы на него не напали сзади.
– Ррррр!
– рыкнул он из угла, тараща тупые глазки.

– Ну?
– Сенцов хотел, чтобы Глафира Ивановна быстрее дала показания, чтобы убраться из этого жуткого места, но та почему-то медлила, разглядывала-разглядывала, не боясь даже того, что полесун дико присел на задние лапы, готовясь к звериному прыжку...

– Ярик...
– вдруг проскрипела Глафира Ивановна, протянув к страшному зверю свои тощие старческие руки.
– Сынок...

Сенцов опешил. Застыл с разинутым ртом, он наблюдал, как полесун, словно бы, подобрел. Из его гориллообразного облика исчезла звериная злоба, сделав его похожим на большого доброго кота. Прекратив яриться и обмякнув, дикарь издал нечто подобное урчанию и немного подался вперёд, чтобы приблизиться к Глафире Ивановне.

– Казачук, Казачук...
– едва не задыхаясь, позвал Сенцов, желая, чтобы сержант приготовил на всякий случай шокер - а вдруг монстр вздумает напасть??

– Та я не пойду туда...
– проклекотал где-то в коридоре Казачук...

– Тащись давай, трус, или мне придётся его пристрелить!
– зарычал Сенцов... но в следующую секунду слова застряли. Полесун, прежде преисполненный агрессивной дикости, встал на четвереньки и по кошачьи подполз к Глафире Ивановне, завертевшись у её ног, словно огромный, ласкающийся кот.

В спину Константина кто-то пихнул, и Сенцов вздрогнул от неожиданности.

– Напарник?
– за Константином топтался стажёр, зажимая нос пальцами и дыша ртом.

– Глянь...
– прошептал Сенцов, кивнув вперёд, где Глафира Ивановна, обливаясь слезами, гладила полесуна по лешей голове.

– Узнала, что ли?
– удивился Ветерков, не приближаясь.

– Ка-кажется, да...
– выдавил Константин, топчась...

– Так, что тут происходит...

– Ой, бли-и-и-ин!

– Та, чё-ёё-ёрт!
– из коридора раздались скрипучие голоса, среди который взревел мощный голос Зои Егоровны - самый скрипучий:

– Я с Сенцова три шкуры спущу, если он мне тут порядок не наведёт!

– Так, сейчас я тут буду шкуры спускать!
– это зарычал голос Крольчихина, а потом следователь, топоча преодолел "коридор ужасов" и оказался возле Сенцова.

– Сенцов!
– загремел он, нацелив на Константина громы и молнии, но в следующий миг заглох - заглянул в "жуткую камеру" и увидал, как Глафира Ивановна по матерински приголубила косматое чудище, которое мирно урчало, свернувшись калачиком у её ног.

– Я тут кое-то про полесуна узнал...
– тихонько пробормотал Константин на ухо Крольчихина.

– Давай, Сенцов, бухти, а то я сейчас обед тебе свой покажу...
– буркнул следователь, которому дикие запахи тоже были явно не по душе.

Сенцов уже заткнул свои внутренние ноздри и абстрагировался от "ароматов", сделавшись бесстрастным и бесчувственным.

– Я установил, чьи кости у него в берлоге, - невозмутимым голосом сказал он.
– Пять лет назад в тех местах исчезли двое туристов: Агеева Марта и Щепкин Руслан. Мы со стажёром уже вызвали их родственников, они скоро будут у нас.

– Так, отлично, - похвалил Крольчихин, одобрительно кивая - доволен, небось, что избавится от полесуна.
– А этот... хищник... блин, кто? Узнал?

– Почти...
– пробормотал Константин.
– В посёлке Кучеров Яр пять лет назал пропал ещё и участковый - Хвостов Ярослав, и мы со стажёром нашли его семью. Вот, Глафира Ивановна Хвостова, и как я понял - она решила, что полесун и есть Хвостов Ярослав...

– Ага, - кивнул Крольчихин и расплылся в довольной улыбке.
– Сенцов, нужно протокол оформить, и тогда можно будет этого Хвостова отправить на лечение!

– А, Глафира Ивановна!
– Константин позвал старушку, но та отказалась выходить.

– Я от своего сыночка не пойду!
– запротестовала она, не отпуская голову "зверя".
– Я пять лет ждала его, сердце моё чуяло, что жив мой сыночек! Я его, наконец, нашла! Только попортило его... Ой, як попортило! Горюшко моё...

– Так, Глафира Ивановна!
– Крольчихин решил взять инициативу на себя и храбро вступил в камеру, не побоявшись ни полесуна, ни его цветистого запаха.
– Мы должны оформить протокол опознания вашего сына, и тогда мы сможем отправить его на лечение. Пожалуйста, пройдёмте в кабинет!

Следователь взял старушку под руку и решил вывести, но полесун вдруг оскалился, дико зарычал и решил прыгнуть, чтобы навалиться на Крольчихина, прижать к полу и загрызть...

– Тихо, сыночек, скоро мы домой поедем, - тихонько сказала Глафира Ивановна своим добрым голосом, и полесун, как по волшебству затих и отполз на дальние нары, заскулив, как верный пёс.

– Ну, вот и прекрасно!
– обрадовался Крольчихин и повёл старушку в кабинет, чтобы написать протокол и избавиться от зверя по всем правилам.
– Стажёр, с нами пойдёшь - протокол будешь писать!
– приказал он Ветеркову, и стажёр с готовностью посеменил за ними, довольный тем, что можно выйти из "камеры пыток", и Зоя Егоровна его не тронет, потому что его защищает Крольчихин.