Чтение онлайн

Теплицкий надвинулся не на него, а на Миркина, и вопросил у профессора, словно бы сам являлся следователем, а Миркин был у него подозреваемым:

– Вы узнали, кто изобрёл "брахмаширас"??

Миркин едва собрался раскрыть рот, как Теплицкий подступил к нему вплотную и выхватил его тетрадь, оставив в руках у профессора увесистый дневник немца Фогеля.

– Так, ну-ка, глянем...
– он принялся листать её, плюя на пальцы.

Теплицкий увидел фамилии расстрелянных немецких командиров, которые Миркин списывал со старых карточек, и присвистнул:

– Ого, солидно накопал... Так, начнём...
– он пробежался глазами по этим сложным и странным немецким фамилиям, а потом - выделил ту, которая его заинтересовала.

– Так, так...
– пробормотал он, а потом - поднял голову и вперил в Миркина вопрошающий взгляд.
– А вот, кто такой вот этот, некто Клоп?

– Упс...
– сморщился Миркин, вспомнив, как из-за обилия клопов на время потерял разум и зарапортовался так, что начал карякать слово "клоп" везде, где только мог. Даже одну архивную бумаженцию замарал "клопом".

– Хи-хи...
– тихонько хихикнул около Миркина Иванков, но тут же замолчал и помрачнел, не забывая о неудаче с гербом. В Москве ему ничем не помогли. Сейчас переводчик надеялся на Берлин.

– Это... никто, - пробормотал профессор и, чтобы Теплицкий не записал его в дундуки и не заточил на рыбозавод по второму кругу, сразу же переключил внимание олигарха на группенфюрера Эриха Краузе, который рулил "брахмаширасом".

– М-да?
– услыхав о нём, Теплицкий забыл про "клопа", отложил тетрадку на новый пластиковый стол, который уместили около старинного вычурного комода, и схватился за подбородок, раздумывая.
– Рулильщик? Это уже кое-что! А вы?
– это Теплицкий надвинулся уже на Иванкова.

Иванков едва не упустил ноутбук на пол, бетон которого прежний хозяин бункера пытался смягчить ковром и шкурой медведя.

– Берлин даст ответ через неделю, - проблеял переводчик.
– Понимаете, Алексей Михайлович, это нелёгкая задача... Даже в Москве не нашли никого, у кого был бы подобный герб...

Теплицкий твёрдо решил, что приберёт герб себе - так он ему понравился. Теплицкому было всё равно, кому он принадлежал раньше - хоть лысому чёрту - этот гордый герб будет красоваться на эмблемах его заводов. И рыбозавода - тоже.

– Дундуки...
– буркнул Теплицкий. Хоть кого-то Теплицкий уже записал в дундуки. Московских специалистов по геральдике, наверное.

– Да, вернёмся к нашим "баранам"!
– Теплицкий покрутился на своей одной ножке и плюхнулся на новый диван, который был мягоньким, как пух.
– Итак, Иванков ископает мне всё про этого гуся Эриха. Всё: рост, вес, возраст, всё-всё-всё! А ты, Миркин, возвращаешься в "бункер Х"! Да, Барсук тоже!

– Ну, сколько вам говорить, что я - Барсук?
– осведомился доктор Барсук, который взвинтил себе нервы тем, что был не в силах включить "брахмаширас".
– От слова "баРС"!

– Пока "брахмаширас" не будет включён, вы - Барсук!
– отрезал Теплицкий.
– Барсук, а не какой не барс! Всё, сегодня же едете оба в "бункер Х", убираете там всё и чините "флипперы"!

Место действия - "бункер Х". Дата и время - большой секрет.

Строительство машины времени пришлось начинать с самого нуля: починить то, что осталось от первого осциллятора и первого флиппера не смог бы и Левша. Миркин никак не мог взять в толк, почему Теплицкий забросил "брахмаширас", законсервировал немецкий бункер и решил опять заняться машиной времени? Доктор Барсук об этом не задумывался: он просто работал, алча денег.

Миркин сидел за компьютером и корректировал расчёты. Он обнаружил фатальную ошибку в программе, которую они с Барсуком написали для первой машины времени - скорее всего, из-за неё она и взорвалась. Около Миркина охранник в фартуке отскабливал от стены чёрную сажу. Сажи тут оставалось полным полно. Она так прочно въелась в белизну лабораторий, что её не брал и "Доместос", охранники скоблили железными скребками.

Они с Барсуком почти восстановили и флиппер, и осциллятор - новые выглядели точно так же, как предыдущие и имели такие же циклопические габариты. Миркин думал, как бы ему минимизировать "хрональный транспортировщик" - так он называл машину времени. Но это уже будет следующий этап. Пока минимизировали только название. Миркин и Барсук договорились называть машину времени "трансхрон".

Вчера Миркин разыскал Рыбкина. Рыбкин с его интеллектом перебивался какими-то случайными заработками через Интернет и упревал на Калининском рынке в непрестижном образе грузчика. Толкая впереди себя тяжеленные роклы, нагруженные клетчатыми тюками, Рыбкин, кряхтя, отказывался работать в "бункере Х". Он пыхтел что-то про то, что желает быть в ладах с законом, а не потакать прихоти Теплицкого, который вечно ходит по головам ради утопических проектов. Однако, Миркин посулил ему гигантский гонорар, и Рыбкин уломался. Естественно, набивать на компьютере программки и паять микросхемы - куда легче и удобнее, нежели днями тягать эти роклы. Кстати, когда Рыбкин отвернулся - Миркин попытался сдвинуть их с места, но не смог.

Доктор Барсук неслышно подкрался к Миркину сзади и тихо сказал:

– Я закончил с флиппером, он уже готов. Может быть?..
– это он так намекал на то, что пришла пора включить всю эту сложную систему проверить её на вшивость.

– Хорошо, можно начать испытания. Рыбкин, позови-ка Теплицкого, - Миркин согласился не очень охотно, ведь первая его система оказалась очень даже "вшивой" - настолько "вшивой", что результатом испытаний оказался лишь большой пожар.

Миркин пронзает время.

– Испытание номер два, - вздохнул Миркин. Вздохнул, потому, как не забыл, чем закончилось для него предыдущее испытание.
– Трансхрон готов к работе.

– Давай, жми быстрее!
– это Теплицкий всё топтался у экрана, который висел на синеватой от чистоты стене, вперившись в него и ожидая чуда. Экран отображал две лаборатории, в одной из них высился сверкающий осциллятор с "тарелкой" на боку, а в другой - платформа флиппера, мигая лампами и тихонько жужжа чем-то, что было у неё внутри.

– И почему так плохо отскоблили стены?
– брезгливо заметил Теплицкий, видя, что стены лабораторий, которые должны были быть белоснежными, покрыты разлапистыми пятнами копоти.

– Попробуй, соскобли всё это...
– тихонько буркнул доктор Барсук.

Они снова были в боксе, который восстановили после пожара и повесили там новый экран. Рыбкин ползал под столом Миркина и проверял там какие-то контакты. За спиной Миркина тоже навесили экран - ещё больше того, что показывал лаборатории. Сначала он был тёмен, но когда Рыбкин подсоединил последний из толстых проводов - на нём вспыхнул скринсейвер в виде аквариума с подвижными рыбами.