Чтение онлайн

– Миркин!

– Чего?
– проворчал профессор, заглядывая через перила вниз, чтобы не пропустить тот момент, когда тип, которому Теплицкий заехал картошкой по башке, решит подняться.

– Помоги мне вести его, я один не могу!
– скрипучим голосом заявил Теплицкий, отряхивая ладонь о ладонь, чтобы счистить грязь Пищенко.

– Я тоже не могу!
– отказался Миркин и пошёл вниз по лестнице, собираясь убраться от этого дома подальше.
– А то я вижу, я тут тебе не только учёный, но ещё и шофёр, и кроме того - вышибала? Я не буду никого тащить, вызывай Геккона!

– Лентяй...
– проворчал Теплицкий и, презрев всё, заставил свою руку протянуться и опять ухватить доктора Пищенко повыше локтя.
– Идём, дружище, - сказал он доктору.
– Сейчас у тебя будут золотые горы, чистые шмотки, лаборатория, личный парикмахер и щётка зубная тоже будет!

– Э, а выпивос будет??
– тупо заревел доктор Пищенко, тащась за Теплицким баржою, спотыкаясь на каждой ступеньке.

– Мерло, пина-колада, Шардоне, "Бонаква"!
– приговаривал Теплицкий, стаскивая Пищенко на первый этаж.
– Да, кстати, поедем на "Кадиллаке"! Согласен?

– А закусон??
– на весь подъезд осведомился доктор, свободной от Теплицкого рукой вычёсывая блох из своей циклопической бороды.

– Авокадо любишь?
– поинтересовался Теплицкий, выпихивая Пищенко на площадку.
– А рябчиков?

– Макарон!
– изрыгнул Пищенко и опять споткнулся.

– Фу, как примитивно!
– фыркнул Теплицкий.
– Рябчиков будешь жевать! С ананасами!

Профессор Миркин уже вышел из подъезда на улицу и поджидал Теплицкого у "Кадиллака". Теплицкий почти уже вывел Пищенко на улицу, он уже протянул руку, чтобы открыть дверь подъезда, когда на его плечо легла нелёгкая рука.

– А?
– изумлённо пискнул Теплицкий, обернувшись.

– Бэ!
– заявили басом и дыхнули перегаром.

– Фу!
– Теплицкий едва не задохнулся.
– Чего?

– Ты мне шишак набил, пузырь!
– шевеля губищами, заявил невесть откуда взявшийся толстяк в громадном комбинезоне, чью раздувшуюся башку украшали разлохмаченные мелкие косички и яркая полосатая шапка.

– Да я тебя не трогал даже!
– отказался Теплицкий, трижды пожалев, что рядом нет верного Геккона.
– Помогите!
– он начал рваться в закрытую дверь, стремясь выпрыгнуть на улицу.

– Во!
– в пухлой ручище толстяка возникла гнилая картофелина, которую Теплицкий спихнул с четвёртого этажа.
– Хош сказать, шо то не ты??
– возмутился он, размахнувшись.
– На!

Толстяк с размаху запустил картошку в полёт и угодил ею Теплицкому в лоб. Картошка отскочила, набив олигарху шишку, и покатилась по полу.

– Нравится?
– осведомился толстяк.
– Да? Ну, тогда я ща кулаком!

Теплицкий задрожал, понимая, что сам с таким мастодонтом не справится - слишком толст. Триста раз пожалев, что нет Геккона, Теплицкий начал лепетать извинения, и тут вперёд выдвинулся доктор Пищенко.

– Ты чо, Кузякин??
– возмущённо вопросил он у толстяка, сжимая костлявые кулаки.
– Ща грызло развалю, жиросвин!

– Шоооо???
– тираннозавром заревел толстый Кузякин и стал широкими шагами надвигаться, целясь своим опухшим кулаком в лоб не то Пищенко, не то Теплицкому.

Теплицкий не на шутку струхнул, совершил размашистый скачок к двери, распахнул её рывком и заверещал подбитым поросёнком:

– Миркин!! Миркин, спаси меня!! Помогииии, Миркин!!!!

– Ща накостыляю!
– выдвигался позади него толстый Кузякин.

– Чёрт!
– перепугался Миркин и сейчас же побежал к машине. Вскочив за руль, он лихо развернул блестящий чёрный "Кадиллак" и, подняв тучу серой пыли, резко затормозил прямо у подъезда, перед носом Теплицкого.

– Теплицкий, прыгай!
– скомандовал Миркин, нажав кнопку автоматического открытия дверей.

"Кадиллак" распахнул заднюю дверцу, Теплицкий не медлил, потому что за ним гнался динозавр, и белочкой вскочил в крокодиловый салон, втащив за собою доктора Пищенко, который в свою очередь задумал провести с Кузякиным смертельный бой. Спившийся доктор тяжело забрался на заднее сиденье с ногами, потеряв по дороге свою феску. Феска шлёпнулась в лужу, Пищенко решил подобрать её, но Теплицкий не выпустил его.

– Дундук, жизнь дороже!
– буркнул он, заметив, как гонится за ними Кузякин.

Кузякин вырвался из подъезда, тряся необъятным телом и дурацкими косичками, попытался бежать, но не тут-то было ему догнать проворный "Кадиллак". Миркин сейчас закрыл все двери, нажал на газ и понёсся прочь со двора, оставив Кузякина досадливо махать кулаками в далёком арьергарде.

Место действия: рыбозавод Теплицкого. Время: вечером.

Доктор медицинских наук Ольсен вкалывал на рыбозаводе Теплицкого. В прошлом году он "вскакал на рыбку" за то, что провалил проект с оживлением погибших жизненных форм, и ему до сих пор не удавалось "выскочить". Когда Теплицкий приходил за Миркиным и призывал его к включению "Брахмашираса" - доктор Ольсен трепетно надеялся, что суровый начальник выручит и его, однако, тщетно. Теплицкий уволок Миркина, а доктор Ольсен так и остался в вонючем разделочном цеху - скоблить техническую "рыбку".

Год назад доктор Ольсен втроём с профессором Миркиным и доктором Пищенко изобрели так называемую "колбу-воскреситель", которую заполняют специальным очень сложным веществом и помещают в это во всё кого-нибудь, кто испустил дух. Сама колба принадлежала "перу" Миркина, а вот вещество в ней - густая, тягучая масса, похожая на пересыщенный крахмалом кисель - являлась "шедевром Ольсена - Пищенко". Создав этот "кисель", Ольсен напропалую хвастался тем, что "приблизился к создателю, выделив первичный бульон". Пищенко же добавлял, что в их "бульоне" можно не только восстанавливать организмы, но и создавать абсолютно новые. По замыслу безумного доктора Ольсена, "первичный бульон" полностью восстанавливал погибшие и уничтоженные клетки, вызывал немедленную регенерацию всех типов тканей и возвращал умершие организмы к жизни. Однако очень скоро выяснилось, что к жизни успешно возвращаются лишь погибшие амёбы, полипы и кольчатые черви. Всё, дальше этих несложных организмов процесс не пошёл. "Всемогущий бульон Ольсена - Пищенко" не справился даже с навозным жуком - последний просто опустился на дно колбы и остался там, лежать на спинке, кверху скорченными смертию лапками. Увидав этого скорченного жука, Теплицкий пришёл в ярость: на колбу и бульон было угрохано состояние. Он целых три часа драл свои поредевшие волосы и давился минеральной водою, изрыгал проклятия, а потом - вынес страшный вердикт и сразу же бросил Ольсена "на рыбку". Доктору Пищенко повезло чуточку больше: Теплицкий просто выгнал его прочь и захлопнул дверь со словами: "Ползи, куда хочешь, ленивый дундук!" Миркину посчастливилось остаться в ранге учёного лишь потому, что Теплицкий задумал строить трансхрон - иначе бы и он тоже "вскакал". В принципе, Ольсен ожидал Миркина на "рыбке", потому как верил в трансхрон не более, чем в черепаху, поддерживающую плоскую Землю...

Прежде, чем вступить по металлический потолок разделочного цеха, Теплицкий предусмотрительно взял у директора Красикова респиратор и тут же натянул на свой курносый носик, опасаясь нюхать вонючую рыбку. Директор же Красиков хранил молчание - лучше не возражать Теплицкомиу, дабы самому не оказаться в разделочном цеху, около наказанных учёных.

– Где у нас Ольсен?
– глухим голосом сквозь респиратор осведомился у Красикова Теплицкий.

– Седьмой стол, - лаконично и кротко ответил директор и заглох, опасаясь поменяться с Ольсеном местами.

– Отлично!
– довольным голосом пропел Теплицкий и проворно поскакал туда, к металлическому столу, установленному под большой синей семёркой. За столом торчала фигура человека, с головы до ног затянутая в серый защитный костюм. Лицо сего субъекта скрывала маска-респиратор, правая рука была снабжена стальным скребком, а левая - удерживала крупного сазана.

– Ольсен!
– громко заявил Теплицкий установившись напротив этого человека, который, в свою очередь, старательно соскребал с толстых сазаньих боков чешую.