Чтение онлайн

– А?
– голос доктора Ольсена сквозь респиратор звучал глухо, Теплицкий едва расслышал, как тот откликнулся, и поэтому - повторил снова, погромче:

– Ольсен!!!

– Я вас отлично слышу!
– рявкнул доктор Ольсен в самое ухо Теплицкого, и тот аж отскочил назад - не хотел, чтобы Ольсен перепачкал рыбьей чешуёй и кишками его костюм.

– Вот и прекрасно, - улыбнулся Теплицкий, стараясь не вляпаться в рыбу.
– Кидай тухлятину - ты отправляешься в лабораторию - будешь лечить мне одного клиента!

Доктор Ольсен оказался куда сговорчивее, чем доктиор Пищенко. Живо забросив свою рыбу - одну рыбину швырнул так, что промазал мимо стола и она шмякнулась на кафельный пол - Ольсен выпорхнул из узилища и бегом побежал вслед за Теплицким.

Приговор для Сенцова.

– Проанализировав все аспекты данного дела, я решил, что место убитого "хронотуриста" в его времени займёт Константин Сенцов, - заключил шеф таким тоном, каким третейский судья выносит обвинительный вердикт.

Вердикт шефа прозвучал, как смертный приговор. Услыхав его, Сенцов едва ли не умер на месте. Титаническим усилием сдержав крик ужаса, Константин пошатнулся в кресле и скосил перепуганный глаз на Звонящую, которая спокойненько восседала в соседнем кресле. Он искал у неё помощи, однако Звонящая совсем не собиралась ему помогать.

– Сорри, Старлей, иначе нельзя, - буднично сказала она, глядя не на Сенцова, а прямо перед собой, на шефа.
– Ты слышал, что сказал шеф: хроносбой обеспечен, если место Эрика останется пустым.

– Но... почему я?
– с трудом выдохнул из сжавшихся лёгких Константин, удерживаясь обеими руками за подлокотники кресла.

– А кто его ухлопал?
– мрачно ответила Звонящая вопросом на вопрос.
– Ты. Значит, тебе и расхлёбывать, Старлей.

– Н... но я н-немог-гу...
– пролепетал Константин, всё больше кренясь вперед.
– Я не умею, не знаю... У меня по-английски в школе "тройбан" был... А немецкий я вообще никогда не учил...

– Зря копошишься, Старлей, - "успокоила" Звонящая.
– Наш корректировщик сознания мигом заполнит все пробелы в твоих знаниях. Красный тебе весь немецкий язык загрузит в башку за полторы минуты!

Услыхав вторую сногсшибательную новость, Сенцов совсем не успокоился, а устрашился ещё пуще прежнего. Он весь съёжился - что-то внутри него заставило тело сжаться в комочек - и подобрал под себя ледяные, непослушные ноги. Константин чувствовал себя котёнком, которого понесли топить. В сорок первом году он не выживет ни минутки, его там сразу укокошат - не свои, так чужие, не чужие, так свои. Он не умеет воевать, он плохо бегает, у него растёт пузцо - куда старшему лейтенанту милиции Сенцову Константину тягаться с группенфюрером СС Эрихом Иоганном фон Краузе-Траурихлигеном?? Это же смешно, невозможно, абсурд! Траурихлиген одной рукой подбрасывает меч, который Сенцов не отдерёт от земли и двумя, Траурихлиген командует армиями, а Сенцов не может даже Аську Колоколко допросить, как следует! Лучше бы этот шеф сразу назначил Сенцову расстрел, нежели такую жуткую и мучительную смерть...

– Давай, Старлей, сползай, сейчас я буду тебе мозги промывать!
– откуда-то сверху внезапной лавиной сорвался голос Красного, а Сенцову показалось, что с ним говорит сам Сатана.

– Ээээ...
– пробухтел Сенцов, но так и не встал: тело, словно бы, приросло к креслу и не отрывалось от него ни за какие коврижки.

– Ну, отковыривайся!
– настоял Красный и начал спихивать Сенцова с кресла руками и коленкой.

– Не хочу...
– пискнул Сенцов, чувствуя себя обречённой жертвенной овцой.

– Что значит "не хочу"?
– удивился Красный и пихнул сильнее, из-за чего Константин не удержался и свалился на чисто вымытый пол.
– Приказ шефа, разве ты не слышал?

– Я не хочу умирать...
– захныкал Константин, сидя на полу и глядя куда-то в пространство, где ему мерещились голодные демоны, клацающие акульими челюстями.

– Подскакивай, время - деньги!
– рассердился Красный и схватил Сенцова за шиворот.
– Ну, ты и инертный, Старлей!
– он рванул Константина вверх и поднял на ватные ноги. Константин колыхался тростинкой на ветру, но Красный заботливо поддержал его под локоток.

– Но, я не хочу умирать!!
– панически взвизгнул Сенцов и задёргался в руках Красного, словно бы тот его не поддерживал, а душил.

– Дурак!
– вскипел Красный и залепил Сенцову звонкую пощёчину.
– Кто тебе сказал, что ты будешь умирать??

– Я там не выживу...
– хныкнул Сенцов, потирая подбитую левую щеку.

– Ну, не раскисай, - миролюбиво протянул Красный и настойчиво повёл Сенцова куда-то неизвестно куда.
– Сейчас мы тебя апгрейдим, подгоним, подправим - и как новенький будешь! Даже мать родная не отличит тебя от него!

Сенцов безвольно топал за Красным, потому что всю его волю без остатка слопал страх. Красный направлял Константина вперёд через некий полутёмный коридор, очень похожий на коридор больницы, или нет, скорее, хосписа... Или даже не хосписа, а морга... Как жутко смотрят с белого потолка одинаковые бездушные длинные лампы! Каким могильным холодком веет откуда-то оттуда, где маячит скрытый мраком конец коридора, в котором Сенцова поджидает ужасная смерть! Красный всё ведёт и ведёт и при этом разговаривает со Звонящей, которая вышагивает рядом. Слов Константин не понимает - не слышит, потому что ужас заложил ему уши. Лишь обрывки фраз долетают до его отупевшего от страха мозга:

– ... и новую забить?

– ... перегрев...

– ... не срежется? ... тогда?

– ... не знаю... кол, наверное...

А потом коридор кончился. Красный погрузил Сенцова во мрак и там внезапно бросил. Константин остался одиноким "истуканом" посреди тёмной неизвестности, торчал там, как пень, и не знал, что он сможет сейчас сделать: закричать? Убежать? Или просто - умереть?

– Блин, лампочка перегорела!
– фыркнул Красный где-то слева от него и шумно, полязгивая, завозился с чем-то, вроде как, с ключами.

– Так замени!
– напутственно изрёк голос Звонящей.
– Это же твой отсек!

– Потом!
– буркнул Красный и тут же отпер какую-то дверь, из-за которой в лицо Сенцову хлынул бурный поток недоброго электрического света.

Константин закрыл глаза рукой: он и так приговорён, и не хотел сделаться к тому же ещё и слепым.

– Давай, проходи, Старлей, не стопорись в дверях!
– тяжёлая рука Красного толкнула Сенцова в спину так, как рука палача толкает на плаху несчастного осуждённого.