Чтение онлайн

– Бисмарк выгребет!
– отказался Красный, проигрывая пасьянс за пасьянсом.
– Тьфу, холера!
– обругал он ноутбук, который оказался куда лучшим игроком.

– Давай, лови!
– Звонящая рассердилась, и её рука скользнула в кобуру и схватила рукоять пистолета.

– Ну, ладно, ладно...
– тут же согласился Красный и медленно, с огромной неохотой полез в корзину, искать свою рыбу. Он нашёл её и приподнял за хвостик двумя пальцами, брезгливо наморщив носик, словно граф, которого заставили поймать мышь.

– Молодец!
– оценила Звонящая, не отпуская пистолет, но и не вынимая его из кобуры.
– А теперь - вынес на улицу!

– Эй, рыбаки!
– выкрикнул Сенцов, стараясь напомнить о себе, однако выкрикнул как-то не так, как положено, странно как-то...

– Ой, а вот и "френч" появился!
– обрадовался Красный и как бы невзначай снова упустил таранкин хвост назад в корзину тайком от Звонящей.

"Я говорю по-французски??" - изумился про себя Сенцов. Но снова не успел никому поведать свою догадку, потому что Звонящая выхватила свой пистолет и два раза стрельнула под ноги Красному.

– Красный, рыбка!
– взрычала она пантерой и стрельнула ещё два раза.

– Ай! Ой!
– подпрыгнул Красный и затанцевал, увёртываясь от пуль, что врезались в металлический пол и высекали сверкающие искры.
– Застрелишь, инквизитор!

– Рыбка!
– громыхнула Звонящая, дулом пистолета указав Красному на мусорную корзину, где до сих пор покоилась "недопустимая" таранка.

– Блин, допёк меня ваш дурацкий устав!
– фыркнул Красный и по второму кругу нырнул под стол за "рыбкой".

– Не "ваш", а наш!
– поправила Звонящая, довольно улыбаясь.
– Видишь, Старлей, как трудно заставить Красного эволюционировать из свинюки в человека?
– вопросила она у Константина и наконец-то забила грозное оружие назад, в кобуру.

– И какая разница, куда бросать ту рыбу?
– удивился Сенцов, и снова как-то не так.

– А вот и "инглиш"!
– довольно заключила Звонящая, услышав ответ Сенцова.
– Давай, Красный, вынес рыбку, и будем его шефу демонстрировать!

Красный "вернулся с рыбалки" с "уловом": в его правом кулаке была зажата "крамольная" таранка. Он, не спеша, с лицом бульдога, продвинулся вперёд и помахал таранкой перед лицом Звонящей.

– Лучше б ты так отчёты писала, как я рыбу ловлю!- заявил он, выпятив грудь, как герой войны.
– А то вон, уже четырёхнедельной давности валяются!

– Иди, выкидывай!
– огрызнулась Звонящая, и снова полезла за пистолетом.

– Ладно, пошёл!
– сдался Красный и исчез за дверью.

Дверь захлопнулась за спиною Красного, оставив Сенцова наедине со Звонящей. Звонящая, кажется, была очень и очень не в духе, глядела вокруг себя волком... И... что-то Сенцов не припомнит, чтобы Звонящая так строго блюла устав и тиранила Красного пустяковой рыбой...

– Чего расселся, Старлей?
– надвинулась на Константина Звонящая, и ему показалось, что в него она тоже пальнёт.
– Поднимайся, и пойдём к шефу!

– Ты чего такая злобная сегодня?
– осведомился Сенцов обиженным голосом и отковырнулся от стула, проверяя руками, на месте ли его голова.

– Да потому что ты нам чуть хроносбой не подкинул!
– сварливо пробурчала Звонящая и повернулась лицом к двери, спиной к Сенцову.

"Раньше она никогда так не заморачивалась..." - удивился про себя Константин и тоже пополз к двери, тяжело ступая и боясь упасть, потому что его голова ощутимо кружилась. Уж не вскипят ли у него мозги от избытка информации?? Что-то он как-то странно себя чувствует, и в разум врубаются какие-то бредовые идеи: например, стрелять коммунистов...

Кабинет шефа всегда внушал Константину Сенцову благоговение. Даже в кабинете у Тетёрки не было столько благородного начальственного простора, такого хорошего кондиционера с ароматом свежей хвои, такого огромного окна и стола типа "аэродром", по которому можно прогуливаться сразу втроём и взявшись за руки. Шеф сидел в своём кожаном кресле, глядел в монитор компьютера, а за его спиною гордо висел всё тот же средневековый гобелен, изобразивший стычку двух крестоносцев с выцветшими серыми сарацинами. Около шефа топтался Красный и что-то шептал ему на ухо. Шеф хмыкал, кивал, отвечал что-то вполголоса.

– А вот и Старлей!
– это Красный заметил появление Константина и сообщил об этом, как глашатай, на "всю ивановскую".

– Так-так...
– произнёс шеф, окинул Сенцова оценивающим взглядом и схватил рукою подбородок.
– Ну, давай, Старлей, скажи что-нибудь по-немецки!

Сенцов внезапно поймал себя на том, что не знает по-немецки ни словечка, и решил сейчас же поделиться проблемою с шефом, прибавив при этом:

– Напортачил что-то Красный! Не знаю я немецкого!

– Превосходно!
– почему-то обрадовался шеф и покинул своё кресло, приближаясь к Сенцову.

Звонящая прыснула в рукав, потому что Сенцов снова не понял, что говорит по-немецки. Сенцов же бросил на неё угрюмый взгляд и отодвинулся подальше: хорошо ей посмеиваться, когда в погибельный сорок второй год отправляют не её!

Между тем к Сенцову приблизился шеф, одетый в костюм, который, наверное, стоил ещё дороже, чем костюмы эксцентричного "вавилонянина" Теплицкого. И почему обычная милиция не имеет такой зарплаты, как этот ихний оп?? Ведь по сути своей оп - та же милиция...

– Старлей, - сказал Константину шеф, и Константин сделал два непроизвольных шага назад: голос шефа показался ему торжественно-прискорбным, словно бы Сенцов уже погиб, и он его хоронит.
– Я думаю, что ты уже осознал, какая миссия на тебе лежит.

– Да, - кивнул Сенцов, решив, что сейчас - самое время ему просить о "помиловании".
– Я думаю, что не справлюсь, потому что я не тяну на уровень Траурихлигена!
– выпалил он на одном дыхании и зажмурился, ожидая, что шеф сейчас метнёт в него пучок молний громовержца.

– Я подозревал, что ты так скажешь, - вздохнул шеф и прошёлся из стороны в сторону по простору своего кабинета.
– Но я могу тебе ответить лишь то, что ты обязан справиться. Мы и так сделали тебе поблажку в виде того, что не стали форматировать твои мозги, а просто добавили информацию...

– И, кажется, добавили что-то ещё...
– протянул Сенцов, перебив шефа.
– Я не знаю, что это, к чему и почему, но мне хочется стрелять коммунистов и душить жидов!

Шеф замер посреди кабинета около пустующей подставки для цветов и обратил взор на Красного. Ему, скорее всего, не понравилось последнее заявление Сенцова, и он решил выяснить, в чём дело.

– Красный?
– строго вопросил шеф.

– Понимаете, шеф, - начал оправдываться Красный и засунул руки в карманы брюк.
– Старлей - он слишком позитивный для роли фашиста. Поэтому я подумал и решил немножечко подбавить ему злости и нацизма, чтобы он не особо переживал, когда ему придётся кого-нибудь казнить!