Чтение онлайн

– Хватит паясничать!
– ругнулся Сенцов, робкими шагами подходя к своей чужой невесте.
– Здравствуй, Катя, - осторожно поздоровался он, чтобы не напугать её.

Катя оставалась в том же кресле, где оставила её Звонящая. В её худеньких бледных ручках торчала японская чайная чашка, и Катя пила из неё мелкими глоточками. На Катином носу красовался белый лейкопластырь, разбитую правую бровь измазали зелёнкой.

– Катя, - повторил Сенцов и присел на корточки поодаль от Кати.

– Ко-костя... Ты, всё-таки, живой?
– пролепетала Катя, едва удерживая чайную чашку трясущимися руками.

– Живой, - кивнул Сенцов, держась от Кати подальше, чтобы не пугать её ещё больше.
– Это так надо было... Крольчихин приказал...
– Константин буровил эту чушь, чтобы отвлечь Катю от Красного, который со смаком настраивал нейтрализатор памяти.

Катя с усилием заствавила себя отхлебнуть глоточек чая и внимательно посмотрела на Сенцова большими глазами. Какая же всё-таки, она стала худая... Скорее всего, Траурихлиген её в подвале совсем не кормил... Сенцов едва сдерживал себя, потому что всё внутри него так и рвалось обнять Катю крепко-крепко и разрыдаться тут же и попросить прощения...

– Так, всё!
– вмешался Красный и грубым вихрем сдул все нежные чувства, которые внезапно захватили Сенцова.
– Давай, Старлей, в сторонку, сейчас я исправлю ей мозги!

Красный нахально надвинулся, спихнул Сенцова с дивана и устроился прямо напротив Кати, подняв стиратель памяти на уровень глаз.

– Аккуратнее, Красный!
– огрызнулся Сенцов, потому что едва не сел на пол.
– И...

– Выйди-ка из комнаты!
– перебил Красный, прицеливаясь излучателем в Катину голову.
– А то и тебя зацепит, и ты станешь обормотом безмозглым!

– Что вы делаете?
– осведомилась тем временем Катя, расплёскивая чай, потому что её руки задрожали ещё сильней.

– Чая не напасёшься!
– проворчал Красный, ёрзая на диване.
– Давай, Старлей, покинь помещение!

– Не надо этого делать!
– Сенцов почему-то налетел на Красного, желая отдубасить его по чём зря, но Красный железной рукою пригнул Сенцова к полу и авторитетно заявил:

– Ты, Старлей, ещё плоховато дерёшься, но, ладно, к Бисмарку на курсы походишь - он из тебя мигом сотворит ниндзя! Хотя, речь не об этом...

– Пусти...
– засипел Сенцов, ворочаясь на ковре.
– Ты меня душишь, Красный!

– Ой, прости...
– кашлянул Красный, убрал тяжёлую ручищу с сенцовского горла, и Константин смог подняться на ноги.
– Так вот, я о том, что Катю просто необходимо ОБЯЗАТЕЛЬНО!!! Ты слышишь меня???
– Красный навалился на Сенцова, схватил его за воротник и прижал к жёсткой прохладной стене.
– Вернуть ДОМОЙ! Сейчас, я уберу ей память, потом - Репейник снимет с неё остаточный след, а потом - мы отвезём её обратно, в её квартиру, и там оставим!

– Это тебе шеф приказал?
– осведомился Сенцов, пытаясь освободить свой воротник от цепких пальцев Красного.

– Нет, это мне приказал здравый смысл!
– отказался Красный, не выпуская Сенцова.
– Или ты хочешь, чтобы твоя подружка навсегда осталась туристкой, сбрендила с ума и попала на кол??

– Та, убери ты грабли!
– ворочался Сенцов, высвобождаясь... Но потом вдруг перестал ворочаться. Да, Красный прав: если Катю не вернуть домой - она пропадёт. Или тронется умом от "полного счастья" с воскресшим Сенцовым и Траурихлигеном с колом, или континуум пробросит её в докембрийский океан...

– Нужен ты мне!
– буркнул обиженным голосом Красный, бросив Константина на пол.
– Что-то ты, Старлей, совсем раскис!

– Ты прав, Красный...
– нехотя, признал Сенцов, не вставая с пола.

– Так, чего ты сидишь?
– осведомился Красный, поняв, что Сенцов осознал ошибку и больше не полезет в дурацкую драку.
– Давай, погуляй по коридорам! А я пока ей мозги вправлю, а потом позову тебя!

– Ладно...
– мрачно прогудел Сенцов, пялясь в бестолковый однообразный пол.
– Пойду.

Сенцов открыл переборку и выбрался в коридор. Ватные ноги не желали нести его никуда, и поэтому Константин сделал два шага и сполз в одно из красных кожаных кресел для отдыха, которые длинной чёткою шеренгой стояли вдоль белоснежной стены. Кресло приняло его в свои набитые войлоком, мягкие объятия, и Сенцов растёкся, словно квашня. Переборка задвинулась, закрыв санитарный отсек, где Красный, наконец, дорвался до Катиных мозгов и вытирал бедняжке воспоминания о сороковых годах, о карцере, фашистах, Траурихлигене, а так же - о Сенцове. Очнувшись у себя дома, Катя решит, что просто спала, не покидая своей комнаты, а Константин для неё снова будет мёртв...

– Готово!
– прокричали над сенцовским ухом, и Константин вздрогнул.

– А?
– булькнул он, всполошившись и бестолково пялясь вверх, на люминесцентные лампы под потолком.

– Вставай, проклятьем заклеймённый!
– пропел весёлый голос, и Сенцов, наконец-то понял, что это Красный закончил терроризировать Катины мозги и выпростался из санотсека в его поисках.

– Я... не спал...
– ляпнул Сенцов, отлипая от красной кожи кресла.
– Просто, задумался...

– Всё, память твоей голубки девственно чиста!
– сообщил Сенцову Красный и больно хлопнул его по плечу, которое и так несло на себе кучу синяков.
– Давай, Старлей, загружаем её в игрек-тачку и везём домой!

– Аг-га...
– пробормотал Сенцов, по инерции направляясь вслед за Красным в санотсек, чтобы поднять Катю на руки, посадить в игрек-тачку и... навсегда лишиться её во второй раз.

– Ползёшь, как слизняк!
– фыркнул Красный, повернув голову.
– Давай, Старлей, включай передачу - нам ещё Рыбкина хоронить!

Сенцов ничего не ответил на этот выпад: он видел перед собою на кушетке Катю - она лежала с закрытыми глазами, будто бы спала. Константин знал, что Красный вырубил её специально - чтобы лишний раз не пугалась и не мучалась. Сенцов подошёл к ней, аккуратно взял на руки и молча понёс к выходу, по прохладному светлому коридору. Пронувшись, Катя обязательно встанет на весы и обязательно удивится и обрадуется: в карцере Траурихлигена она потеряла килограммов пять, Сенцов чувствовал это, неся её на руках.

– Репейник дал мне игрек тачку!
– хвастался Красный до тех пор, пока они не дошли до парковки, до отказа заполненной этими самыми тачками.
– Клёво, да, Старлей?

– Клёво...
– протарахтел Сенцов, готовый хоть все эти тачки обменять на один лишь денёк с Катей...

– Тра-ля-ля...
– бодро напевал Красный, снимая с сигнализации тачку, сделанную в виде "шестёрки".
– Давай, Старлей, загружай!
– распорядился он, и Сенцов по инерции усадил Катю на заднее сиденье и накрепко пристегнул сверхтолстым ремнём, чтобы она, не дай бог, не ударилась, когда Красный начнёт писать мёртвые петли.