Чтение онлайн

В спальне Блэки бросился мне на шею. Его глазёнки расширились, став величиной с полновесную золотую монету, потому что в кресле, точнее над его сидением, висела улыбающаяся Офелия.

— Думаю, именно эти туфельки подойдут! — повинуясь изящному движению руки привидения, белые туфли с золотыми пряжками на очень высоком и тонком каблучке выплыли из шкафа и встали на зеркальный столик.

Блэки у меня на руках тихонько зарычал на летающие туфли.

— Да, — упала я без сил на кровать, положив рядом Блэки.

— Он бы у тебя от голода умер, если бы не я, — надменно заявила Офелия, кивнув в сторону волчонка.

Всё зеркало полностью затянуло узорчатыми кристаллами инея.

— Может быть, — согласилась я.

Поднялась рывком и проскользнула в кабинет отца.

Он листал документы, увидев меня, осторожно поправил мой локон и поцеловал в щёку, привстав над креслом.

— Есть ли среди женихов тот, к кому ты испытываешь симпатию? — спросил папа, не поднимая взгляда от бумаг.

— Ну-у-у… — я устроилась с ногами в кресло напротив.

Люблю с детства папин кабинет. Он, словно незыблемый материк в вечно меняющемся мире дворца.

Я помню, как засыпала, разглядывая эти обои из шёлка сливочно-шоколадных оттенков, портреты мамы в резных позолоченных рамах, тяжёлый стол-чудовище на львиных когтистых лапах, узкие шкафы, выстроившиеся, как гвардейцы, в мундирах цвета крепкого чая и люстру из стеклянных капель. Маги назвали её «Летний дождь». Уютные кресла только для меня и для отца. И шторы всех оттенков сливок.

— Твой кабинет, пап, похож на коробку дорогих конфет, знаешь, таких, где конфеты разной величины и из белого и коричневого шоколада, — улыбнулась я.

— Так что ты скажешь про участников «Турнира…»? — улыбнулся отец уголком рта, моей неуклюжей попытке не отвечать на прямо поставленный вопрос.

— Не знаю, я подумаю, — честно ответила я на этот раз.

— А Финист? — король, как всегда, видел суть вещей.

— Что Финист? — сделала я удивлённую гримаску.

— Я думал… — король махнул рукой.

— Оказывается, все думали, и только я не догадывалась, — пожала я плечами.

— Да? — король посмотрел на меня внимательно. — Рыжеволосых трое, — он поставил три звёздочки на чистом листе бумаги. — Но! Финист не может быть демиургом, как и юноша, похожий на него. Значит, демиург третий участник — Митиль? Он необычный, приглядись к нему.

— Конечно, пап, мне надо идти, а ты не забудь завтра надеть доспех, — чмокнула я отца повыше уха, в золотистый завиток волос и убежала к себе.

Митиль, Митиль, Митиль… Он симпатичный юноша. Мне он понравился, но и только… Моё сердце молчало.

Репетиции, обсуждение важных моментов карнавала с верховным магом украли мой вечер. Я еле добралась до постели и уснула без снов, грёз и надежд, прошептав под нос: «Завтра будет Снежный карнавал».

Луч солнца разбудил меня, будто погладив тёплой ладошкой по щеке. Я резво вскочила, то есть попыталась встать, но мои ноги не слушались, их прижимала к кровати немалая тяжесть.

Я что заболела?

Вот как вредно питаться мандаринами, черничными пирожками и чёрствыми булочками!

— Р-р-р! — Блэки недовольно поднял пушистую мордочку, это он спал на моих ногах, хотя вчера вечером я устроила его в кресле.

— Солнечного утра, ваше высочество! Сценарий «Снежного карнавала», — Офелия взмахом руки отправила мне лист бумаги и приказала, — Блэки, в кресло!

Белый шар послушно укатился с кровати и, не подумав зарычать. А я с улыбкой потянулась и ответила призраку:

— Солнечного, милая Офелия!

Дел предстояло много. Первым значился маг-парикмахер.

— Сегодня только капельку лаванды между грудей. Л — значит, любовь, — тихо прошептала Офелия, кивнув на синий семигранный флакон на зеркальном столике.

И, наконец, я вырвалась, позади все заботы и тревоги! Мои глаза сияли, локоны солнечно сверкали в лучах.

Каким же восхитительным казался мне сейчас чудесный миг — начало Снежного карнавала! Сегодня не как всегда! Не потому, а вопреки всему я была необыкновенно бесстыдно счастлива. Предчувствие счастья иногда прекраснее самого счастья.

Король вышел на высокий серебристо-синий помост, сделанный специально для него.

Папа был такой красивый! В белоснежном костюме, в белом плаще, подбитом соболем, в детстве я обожала дёргать чёрные хвостики, в серебряной тяжёлой короне с синими острыми кристаллами.

На моего отца-короля с восторгом смотрели женщины: и совершенно юные хорошенькие девушки, и дамы, окружённые малышами.

Король спокойно выдержал все искристые влюблённые взгляды из прорезей ярких масок и начал свою речь. Его звучный голос разносился над толпой, радостно приветствующей своего короля.

Я вспомнила, как однажды спросила папу:

— Ты ведь попытаешься полюбить ещё раз?

— Нет, Сашка, — он серьёзно посмотрел на меня, — сначала я был женат на твоей маме, по нежной взаимной любви, а теперь я женат на своей работе, потому что корона… Ну, ты помнишь, доченька?

— Принцесса Александра Дерзкая! — выкрикнул король, и я взошла по узорной лестнице к нему.

Толпа захлопала.

— Рада открыть Снежный карнавал, дорогие подданные! — звонко сказала я, и буркнула под нос «фляй».

Бабочки подняли меня в небо.

Люди смеялись и одобрительно кричали моё имя, а я зорко оглядывала горожан с привычной высоты птичьего полёта.

Подозрительных было немало: вон тот наряженный золотым ясенем высокий господин, под его сверкающим плащом мог уместиться арбалет. И дама в широком платье, под такими юбками легко спрятать целый арсенал. И… Их было много, но сновали среди горожан стражи и маги-дознаватели в чёрном, зелёном и золотом.

Я выдохнула и пробормотала: «баттерфляй».

Снежный карнавал начинался с моего торжественного прохода по площади Карнавалов с пажами, которые сейчас появятся из воздуха и понесут мой шлейф. Я мигнула верховному магу, и тот взмахнул руками, словно дирижируя невидимым оркестром.

Я медленно опустилась на ступени и сошла в толпу, моя юбка из белых бабочек удлинялась на глазах. В толпе заахали, это появился первый паж в алом шёлке — цвет Второго королевства, он подхватил удлиняющийся шлейф. Я поздравляла горожан с открытием Снежного карнавала, стражи в чёрном доспехе и чёрных остроносых масках осторожно оттесняли особенно рьяных в сторону.