Чтение онлайн

– Конечно, дядя Боря!

Борис посмотрел на свои луковичные часы, поднялся и стал надевать пиджак. Галстук был уже повязан Иркой. Борис, действительно, выглядел импозантно: ни один человек не сказал бы, что это бездомный ночлежник.

– Все, ребята, по-коням!
– скомандовал Борис Палыч.
– Вечером все обсудим. И давайте так: информацией обмениваемся, только когда соберутся все, включая Толика и Коляна. Андрей с Аркашей - за компом, собираете информацию там. Славику - водки, и пусть до вечера спит.

– С удовольствием, босс!
– ничуть не огорчился Вячеслав, не получив персонального задания.

– Ира, готова? Пошли, пора!
– Борис обратился к Вике: - Не тяни, девочка, не опоздай к своему дружку. Обязательно на такси подкати к кафе, чтобы у него не закралось сомнений в твоей состоятельности.

– Все сделаю, дядя Боря! Я ведь успела на актрису-то выучиться!

– Ладно, актриса, осторожнее! Мы тоже поехали, будьте умниками! Аркадий, ты - связь для всех, поняли? Связь - только через Аркадия Валентиновича.

Операция началась.

Колюня смачно сплюнул и два раза неспешно прошелся мимо иванниковского особняка. В новых полусапожках, из искусственных кожи и меха, холщовой куртке, ему было уютно и тепло, несмотря на морозную свежесть бесснежного мартовского утра.

Всю дорогу на автобусе до Ольховки Колюня сидел с закрытыми глазами и представлял себе, что едет домой, в родную деревню. Вот он приезжает, выходит из автобуса, на конечной, около магазина, направо и налево здоровается со знакомыми, заходит в бакалейный отдел, покупает самую дорогую водку и копченую колбасу. Потом, все медленнее передвигая ноги, бредет домой, по кочковатой деревенской дороге, где его встречает с распахнутыми навстречу руками родная сестра Люба, а позади нее он внезапно видит покойную мать, плачущую и морщинистую... Полусонное оцепенение Колюни спадает. Он вязко вспоминает, как был ошарашен, даже сквозь сплошное замутняющее пьянство, когда утром увидел на кровати мертвую маму и плачущую Любаню, стоящую на коленях у изголовья. Смутно - похороны, драку с кем-то на поминках, дома - истерические крики сестры: убирайся, пьянь! Убийца! Мать из-за тебя, гадины, померла!.. Потом - город, недолгий поиск работы, пьянка, быстрое увольнение, знакомство в пивной с Толиком, свалка, ночлежка. Колюня со школы занимался боксом, очень успешно. Выучился на тракториста, еще до армии, где служил механиком-водителем, но после службы, уже в родной деревне, запил неудержимо, и в колхозе его подпускали к технике только в качестве механика. Так и прошли в пьяном угаре несколько бессмысленных лет, до смерти матери. На свалке ему быстро понравилось: такие же веселые и пьяные неудачники, как и он сам, целыми днями караулили мусорные контейнеры и грузовики, рыскали в вонючих горах отходов городской жизнедеятельности, добывая пригодные к дальнейшему применению вещи. Порой везло, и находка тащилась в дом "хозяина", скупщика вторичного использования вещи, порой - невезение преследовало по несколько дней, и жилось впроголодь и без сигарет. Колюня собирал резко пахнущие окурки, вытряхивал остатки несгоревшего табака в баночку, и запаса хватало до лучших времен. С едой было хуже: в трудные дни "хозяин" выдавал в долг бедолагам пакеты самой дешевой китайской лапши и маленькие конверты противной одноразовой пыльной заварки. По жестким правилам свалки, все подходящие находки поисковики обязаны нести в дом, на оценку и продажу, но иногда, что-то очень интересное, что можно было продать гораздо дороже, чем заплатит "хозяин", утаивалось и выносилось. Печальная участь ждала тех утайщиков, кого поймают цепкие охранники: на первый раз - показательно избивали, повторно - изгоняли, отобрав все, без права возвращения, навсегда. Выпивать на свалке разрешали, но не допьяна. Таких, упившихся, лишали работы на неделю. В зимние холода, в дощатом бараке, "хозяин" организовал горячее питание - варили наваристый суп из просроченных продуктов. Летом на свалке ежедневно стояла обшарпанная квасная бочка с водой. По договору с "хозяином", Петром Петровичем, костлявым плешивым бандитом, можно было вывезти кое-какую мебель, посуду и даже электронику! Толик работал здесь давно, был в любимчиках у "хозяина". Щуплый, но ловкий и сильный Колян понравился чем-то добродушному силачу-матерщиннику, и потому тоже пользовался привилегиями свалки. Толик и взял Колюню жить с собой, в "коммуну"...

Кованый узорчатый забор и голые весенние деревья не скрывали самого особняка, окрашенного в бело-розовые цвета. Каменная будка у ворот выкрашена в цвета особняка, в одном из окошек видна голова охранника, с короткой стрижкой. Во дворе относительно чисто, но свежих следов метлы не заметно. А времени уже - к обеду. Следовательно, решил Колян, штатного дворника нет.

Колян остановился наискосок от будки, у деревьев, на противоположной стороне дороги, присел и закурил. Его маломощный, заспиртованный мозг судорожно перебирал варианты, как узнать у охранника о вакансии дворника. Он курил и так пристально смотрел на дом, что дверь отворилась и охранник сам подошел к калитке ворот. Он властно поманил рукой Колюню.

– Ты что тут высматриваешь, болезный?

– М-м-м.., да я, это, хотел про работу узнать, - смущенно проговорил Колюня.

– Какую работу?
– удивился охранник.

– Ну, гляжу - двор у вас не шибко хорошо прибран, там вон веток сухих много, - Колюня огляделся, охранник ждал продолжения.
– Ну, вот, это, хотел спросить, не нужон ли дворник?

– Дворник?
– охранник осмотрел Колюню с ног до головы. Наконец, смилостивился, видимо, от скуки.
– Пойду, спрошу хозяина. Жди здесь, болезный.

Колюня остался стоять, достал опять сигарету, а охранник скрылся в своей будке.

Колюня стал внимательно рассматривать двор и особняк. Сам дом был двухэтажным, с широкой башенкой посередине, над парадным входом, с двумя колоннами, как на видео. Справа и слева от входа, в обоих этажах расположились по шесть окон. От ворот до здания лежала асфальтированная дорога, широкая площадка для парковки перед входом, пешеходные плиточные дорожки вокруг дома, прорезывающие двор по диагонали и ведущие к небольшим каменным беседкам. Ограда высокая, в два человеческих роста. Но Колян предположил, что перелезть легко - ограда кружевная, зацепиться легко. Зачем все это ему - он не задумывался, отмечал все механически.

Через пять минут появился охранник и пригласил Коляна пройти в будку. В помещении было просторно, стул, стол с монитором, амбарными книгами, одна из которых была раскрыта, в сгибе лежала шариковая ручка. У противоположной стены - ряд коротких скамеек, еще столик, с микроволновкой, кофеваркой и электрочайником.

– Сейчас начальник охраны подойдет, садись, - пригласил охранник, сам устроившись перед монитором.

Экран монитора был разбит на несколько квадратных секторов, каждый из которых отображал отдельные участки местности за воротами и внутри сада, перед особняком. Охранник перестал обращать внимание на Колюню, уставившись в монитор.

В дверь со стороны дома вошел среднего роста и плотного сложения мужчина неопределенного возраста с седым "ежиком" на голове. Очень правильные черты его лица ничем не запоминались, никаких особых примет. Повстречай его Колюня на улице еще раз - точно не узнал бы! На нем был темно-синий костюм, сиреневый модный галстук, черные полуботинки.

Колян поднялся со скамьи. Мужчина сел на соседнюю скамейку, рукой предложил сесть Коляну.

– Здрасьте, - тихо сказал Колян.

– Ты кто?
– игнорировав приветствие, спросил начальник охраны.

– Я? Это, Колян, ой, Николаем кличут.

– Чего хочешь?

– М-м-м... Хожу, работу ищу... Дворником, садовником там...

– Кто тебя послал?
– жестче спросил мужчина.

– Это... Никто, я сам.

– Где уже был?

– Нигде еще... Это..., ну, увидел самый большой дом, двор запущен, может, того, думаю, дворника надо... Вот, подошел... Спросить, - добавил Колян.

– Где живешь-то?
– уже мягче спросил мужчина.

– Где? В городе, в подвале вот... А дом - в деревне, там работы нету.

– Где в городе работал?

– Где? Это.., на свалке работал...

– А что тебя так далеко занесло?

– Ну, знаю же, здесь богатые живут, - Колюня смущенно опустил голову.

– Меня зовут Владимир Петрович Шкуро, начальник охраны. Хозяин - Локтев Кирилл Данилович, - мужчина внимательно всмотрелся в красноватые глаза Колюни.
– Пьянствуешь?

– Ни-ни! Редко, вечером, и только пиво, - быстро и заученно проговорил Колюня, немного покраснев.

– Хозяин берет тебя дворником. Испытательный срок - месяц. Пьяным увижу - сразу выгоню. Жить будешь здесь. Выходной - вторник. Питание - три раза в день, на кухне. Двадцать пять тысяч в месяц. Доволен?

– Да-да, конечно! Спасибо, Владимир Петрович!
– Колян вскочил и даже поклонился.
– Можно съездить к себе, вещи взять?

– Паспорт есть?
– опять игнорировал вопрос Владимир Петрович.

– Это.., конечно! Вот, - Колюня достал паспорт.
– Колдун Николай Петрович.

Шкуро брезгливо взял документ, пролистал, отдал Колюне.

– Руки покажи!

– Чего?
– не понял Колюня.

– Руки, говорю, покажи! Ладони!

Тот протянул руки ладонями вверх. Свои грубые, мозолистые, не очень чистые руки, с траурной каймой под ногтями.