Чтение онлайн

Женя хохочет как ненормальная. Хватает меня за руки, кружит. Пена летит во все стороны.

— Давай! — орёт она сквозь музыку. — Не стой как истукан!

И я сдаюсь.

Прыгаю, танцую, подставляю лицо под белые хлопья. Блузка липнет к телу, юбка потяжелела, волосы — мокрые сосульки. И плевать. Плевать на всё — на Сабурова и всю эту элиту академии.

Сейчас я просто — я. Студентка на пенной вечеринке. Обычная девчонка.

Макс пробирается к нам сквозь толпу, телефон в вытянутой руке.

— Улыбаемся!

Мы с Женей виснем друг на друге, показываем в камеру языки. Блузки промокли насквозь, облепили тело. Макс ржёт, снимает ещё.

— Теперь на мой! — кричу ему. — Давайте вместе!

Макс приобнимает нас обеих, Женя корчит рожу, я просто улыбаюсь. Щёлк.

— Ещё одну!

Щёлк.

— Окей, хватит, — Макс отлепляется от нас. — Я мокрый как мышь.

— Ты же даже под пену не лез, — Женя тычет его в бок.

Выбираемся из пенной зоны. Стоим, обтекаем. Форма — хоть выжимай, волосы — катастрофа.

— Охренеть, — говорит Женя с восторгом. — Вот это я понимаю.

Открываю ВКонтакте, загружаю фотку. Мы втроём, мокрые, счастливые, в пене. Добавляю подпись: «Бархатный сезон».

Публикую.

Уведомление выскакивает через секунду.

Буквально — через секунду.

«Филипп Сабуров оценил вашу фотографию».

Сердце ёкает.

Нажимаю на имя.

Страница закрытая. На аватарке — рука с оттопыренным средним пальцем. Дерзкий фак на чёрном фоне.

Он только что поставил мне лайк? Поставил сразу, а значит, сидел на моей странице именно в эту минуту.

— Уля? — Женя заглядывает мне через плечо. — Ты чего побледнела?

— Ничего. — Убираю телефон. — Поехали домой.

От моей тёти есть пропущенные, поэтому надо возвращаться.

Макс везёт нас обратно. Старая хонда пахнет ванильным освежителем и чем-то машинным. Сиденья накрыты полотенцами — Женя где-то добыла на пляже.

— Вам же в общагу, да? — спрашиваю я.

— Ага, — Макс кивает. — Но тебя первую. По пути.

Женя дремлет на заднем сиденье рядом со мной, голова на моём плече. Мокрые волосы пахнут цитрусовым мылом и солью.

— Спасибо, — говорю тихо. — За сегодня. Мне было… нужно.

Макс смотрит на меня в зеркало заднего вида.

— Всё нормально?

Нет.

— Да. Просто адаптируюсь.

Он кивает, не давит.

Ворота особняка Сабуровых выглядят ещё массивнее в сумерках. Макс присвистывает.

— Неплохо живёт твоя тётя.

— Это дом её мужа.

— Понял.

Высаживаюсь, машу им. Хонда разворачивается, уезжает. Красные огоньки тают в темноте.

Стою перед воротами. Мокрая, в грязной форме, с песком в волосах.

Телефон жжёт карман.

Не смотрю. Не буду смотреть.

Нинель появляется, едва я переступаю порог.

— Ульяна, что с тобой? — она округляет глаза.

— Пенная вечеринка, — нервно усмехаюсь. — Мне очень надо это всё постирать. Есть стиралка?

— Отдай мне, — она протягивает руки. — Я займусь.

— Я сама могу.

— Ульяна, — она качает головой, будто объясняет ребёнку. — Я принесу тебе новый комплект.

— Новый?

— Иди переодевайся, пока не застудилась.

Вот так просто. В их мире.

Грязная форма — не проблема. Новый комплект — пожалуйста. Не надо стирать, сушить, гладить. Кто-то всё сделает за тебя.

Поднимаюсь в комнату, принимаю душ. Смываю соль, пену, песок. Стою под горячей водой, пока кожа не краснеет.

Телефон лежит на раковине, и я всё-таки срываюсь.

Одно уведомление.

«Филипп Сабуров хочет добавить вас в друзья».

Долго смотрю на экран.

Отклоняю заявку.

Нет, Филипп, мы не друзья.

Фил

Едва машина трогается, поднимаю перегородку с водителем.

Ульяна разворачивается ко мне всем телом. В глазах немой вопрос, рюкзак прирос к груди — мнимая защита.

Он-то мне и нужен, этот рюкзак.

Выдёргиваю из её рук, роюсь в боковом кармане.

— Какого… — начинает было она, но я торможу её убийственным взглядом.

— Лучше рюкзак, чем тебя, да?

Она сглатывает.

Нахожу её телефон. Запаролен, но можно воспользоваться отпечатком. Хватаю её руку, прикладываю палец к сенсору.

— Филипп! — её голос звенит от недовольства и паники.

Захожу в её ВК, принимаю свою заявку, которую повторно отправил пару минут назад.

Со мной так нельзя.

Мне никто не отказывает.

Убираю телефон в рюкзак, рюкзак ставлю на коврик.

Ульяна видела, что я сделал, но пока никак не комментирует.

Доезжаем до академии в гробовой тишине, нарушаемой иногда её рваными вдохами.

Распахиваю дверь, намереваясь выйти, но Ульяна внезапно касается моего локтя.

Робко, невесомо.

— Я могу тебя просто удалить, — говорит она тихо, но твёрдо.

Подаюсь к ней. Ближе. Ещё ближе. Наши носы почти соприкасаются.

Шепчу напротив её губ:

— Ну попробуй.

Отшатываюсь, сваливаю из машины.

На экономике препод бубнит что-то про макроэкономические модели. Рома рядом листает ленту, даже не притворяется, что слушает.

Достаю телефон. Открываю её страницу.

Не удалила. Пока.

Листаю вниз. Вчерашняя фотка — она мокрая, в пене, волосы облепили лицо. Смеётся. Рядом подружка — тоже мокрая, тоже счастливая.

И Литвинов.

Максим Литвинов. Третий курс, программирование. Победитель региональной олимпиады по информатике, призёр всероссийской. Стипендия фонда «Цифровая Россия». Родители — учителя из Воронежа, никаких связей, никаких денег. Чистый мозг.

В академии его знают все. Не потому что популярен — потому что полезен. Пишет программы на заказ, взламывает то, что просят взломать, достаёт информацию. Негласный айтишник для тех, кто платит.

И вот он стоит рядом с ней на фото. Рука на её плече. Улыбается в камеру — не натянуто, по-настоящему.