Чтение онлайн

С печатью желтой шамбертен".

...Да, жаль Терре! Он распростился

С отрадой вскормленных телес,

Когда навеки вас лишился,

Бургундское да буйабес.

В углу стоит мой стол любимый,

Не занят, будто на заказ.

Года прошли невозвратимо,

И снова я за ним сейчас.

Под этой крышей, cari luoghi *,

{* Дорогие места (ит.).}

Я был повеса из повес,

Теперь, ворчун седой и строгий,

Сижу и жду я буйабес.

Где сотрапезники, что были

Товарищами дней былых?

Гарсон! Налейте из бутыли

До дна хочу я пить за них.

Со мной их голоса и лица,

И мир исчезнувший воскрес

Вся банда вкруг стола толпится,

Спеша отведать буйабес.

Удачно очень Джон женился,

Смеется, как и прежде, Том,

Огастес-хват остепенился,

А Джеймс во мраке гробовом...

Немало пронеслось над светом

Событий, бедствий и чудес

С тех пор, как здесь, друзья, Кларетом

Мы запивали буйабес.

Как не поддаться мне кручине,

Припомнив ход былых годин,

Когда я сиживал, как ныне,

Вот здесь, в углу, - но не один?

Передо мною облик милый:

Улыбкой, речью в дни забот

Не раз она меня бодрила...

Теперь никто со мной не пьет.

Я пью один - веленьем рока...

Стихов довольно! Пью до дна

За вас, ушедшие далеко

Пленительные времена!

Так, не печалясь и на тризне,

За все, в чем видел интерес,

Останусь благодарен жизни...

Несут кипящий буйабес!

Пер. В. Рогова

БАЛЛАДА О БУЙАБЕСЕ

Все эту улицу в Париже

Зовут Rue Neuve des Petits Champs;

Прост перевод, да вот поди же,

Мне с рифмой он не по зубам.

Открыт там кабачок уютный

Для тех, кто далеко не Крез.

Мне часто в юности беспутной

Здесь подавали буйабес.

Полубульон, полуокрошка

Роскошный рыбный кавардак.

К Парижу Гринвич тянет ложку

И не дотянется никак.

Чеснок, шафран, тарань с плотвою,

Горсть мидий с зеленью в замес

Терре положит вам с лихвою

Вот что такое буйабес.

Хвала похлебке духовитой;

Философ в истине нагой,

Природной красоте открытый,

Возлюбит этот дар благой.

И чада нищего Франциска

Услышать рады глас небес,

Когда им в пост отыщут миску

Терре и Бог под буйабес.

Как там Терре? Промчались годы...

Да, домик цел и цел фонарь.

Вон ecaillere * сидит у входа,

{* Продавщица устриц (фр.).}

Взрезая устрицу, как встарь.

Терре с ужимкою смешною

В живучей памяти воскрес;

Стоит, бывало, предо мною,

Чтоб похвалил я буйабес.

Как прежде, зальце перед нами.

"Что там месье Терре, гарсон?"

Гарсон слегка пожал плечами:

"Давным-давно скончался он..."

"Один удел, что свят, что грешен,

Вот и добряк Терре исчез..."

"Чем может быть месье утешен?"

"Еще готовят буйабес?"

"Oui, monsieur" - Ответ бесценен.

"Quel vin monsieur desire-t-il?"*

{* Какое вино месье желает? (фр.).}

"Получше".
– "Шамбертен отменен,

С печатью желтою бутыль..."

Я сел в любимый свой закуток,

В уют без сказок и чудес,

Куда Терре носил средь шуток

Бургундское и буйабес.

И вновь минувшее воскресло

Близ ног скрипучего стола;

Когда-то сел я в это кресло

И - глядь-поглядь, а жизнь прошла.

Раз вас узрев, cari luoghi,

Я был безус, как юный бес,

Теперь сижу, седой убогий,

И ожидаю буйабес.

Не болтуны и не гуляки,

Где все вы, верные друзья?

Гарсон!
– вина из старой фляги,

За их здоровье выпью я.

Передо мной всплывают лица

И речи молодых повес;

О, как умели веселиться

Мы под вино и буйабес!

Джек Гименею счастлив сдаться,

Огюст ведет кабриолет;

Все так же Том готов смеяться,

Фред-старина еще в Gazette;

Над Джеймсом травы зашептали

В слезах заупокойных месс:

С тех пор не видит он в бокале

Бордо и в миске - буйабес.

О Боже, как горьки утраты!

Дожив до старческих седин,

Сижу теперь, как и когда-то

Сидел я тут, но не один.

Лицо красавицы горело,

Я мог с ней вечность говорить,

Она в глаза мои глядела...

Мне чару не с кем разделить.

* * *

Пью, как нашептано мне Паркой,

Рифмуя трезвость и вино,

Чтоб вспомнить за печальной чаркой

Все, что прошло давным-давно.

Сюда, вино в любой печати,

Не терпит трапеза словес.

Сиди и внемли благодати

Несут кипучий буйабес.

Пер. А. Солянова

ЮНЫЙ БИЛЛИ (1849)

Написано на мотив французской песенки о маленьком корабле, популярной в то время. Поскольку существовало множество вариантов этой песенки, автор "имел честь предложить ее оригинал".

Три морехода из Бристоля

Пустились в лодке за моря.

Крупу, горох и солонину

Везли в далекие края

Обжора Джек, Жирняга Джимми

И юный Билли - у руля.

Когда они прошли экватор,

Осталось лишь два сухаря.

Обжора Джек захныкал:

"Джимми, Я голодаю. Так нельзя!"

Откликнулся Жирняга Джимми:

"Еда у нас иссякла вся".

Сказал Обжора Джек: "Но, Джимми,

Пусть Билл послужит пользы для;

И жирно будет нам, и сытно:

Съедим-ка Билла, ты и я!"