Чтение онлайн

Даймон откинул одеяло, бесшумно поднялся и приблизился сначала к лорелее, потом, не уловив ничего подозрительного, только все ту же прохладу и покой, подкрался к Марии. Присев рядом с ней на корточки, он повел рукой над ее лицом, потом потрогал лоб.

Горячечный бред, усталость, боль в ногах, почти старческая ломота в теле. Исцарапанное жаждой горло. Ничего удивительного после купания в канале, но...

На то, чтобы вылечить ее, у него был один день и полторы ночи.

Даймон глубоко вздохнул и полез в карман брюк, откуда вытащил крошечный пузырек и кисточку. Обследовав лицо Марии кончиками пальцев левой руки, он правой взял кисточку, обмакнул в пузырек и принялся рисовать у нее на лбу густой полупрозрачной жидкостью странные узоры. Остаток из пузырька он выплеснул в кружку с остывшим чаем и поставил у изголовья Марии. После чего вернулся в свою постель.

Все это он проделал, ни разу не промахнувшись и не споткнувшись.

Клариче хмуро смотрела в окно, на размазанные дождем огоньки уличных фонарей. Сон к ней не шел. Где-то там, в ночи, пряталась Мария, и девочке-кукле было не по себе от одной мысли, что ее сестра сидит под дождем и страдает от холода. К тому же, вся эта суета вокруг ужасно раздражала. Лабо и Цузайн вертели ее и так, и эдак, рассматривали, только что не раздели, хотя вслух подумывали об этом. И Клариче снова захотелось их придушить.

Пусть только попробуют меня тронуть, и погром шалостью покажется.

В конторе было всего четыре жилые комнаты, расположенные на четвертом этаже. В одной разместили Шарля, в комнате напротив - Клариче, а оставшиеся занимали Лабо и Цузайн. Как только выяснилось, что Мария сбежала, Шарля увели в допросный кабинет, а Клариче заперли в комнате. Поэтому она сидела на разобранной кровати, обряженная в ночнушку с дурацкими оборочками, и смотрела в окно, гадая про себя, кем оказался спутник Марии. В общем, она легко могла покинуть комнату, но справедливо полагала, что ее сразу же вернут обратно. Хотя очень хотелось посмотреть на слепого мареайца и попробовать его узнать.

Ладно. Посмотрю, хоть одним глазком.

Клариче спрыгнула с кровати, подбежала к двери и стукнула. Ей никто не ответил.

Какие же они дураки. Как будто эта деревяшка меня остановит.

Девочка-кукла с силой навалилась на дверную ручку, и та спустя полминуты превратилась в мятый комок железа. Клариче ругнулась и, уже не заморачиваясь, ударом кулака выбила замок из двери, после чего приникла к образовавшейся дыре. Коридор был подозрительно пуст - на произведенный Клариче шум реагировать было некому. Девочка-кукла, закинув выломанную с куском древесины замочную скважину в комнату, спустилась по лестнице. На площадке третьего этажа ей никто не встретился, зато откуда-то с первого этажа доносился оживленный гул. Клариче рискнула преодолеть еще один пролет.

Так, они, кажется, отвели его в карцер...

Едва спустившись на первый этаж, Клариче была вынуждена спрятаться за открытой дверью какого-то кабинета: к лестнице наверх приближались Цузайн и Лабо. Оба выглядели не лучшим образом - как будто их целый день держали в цистерне с водой.

– Прием состоится в следующий вторник. Ее нужно будет показать там как образец, продемонстрировать возможности, которые предоставляет нам Мастерство, - Лабо, несмотря на явную усталость, говорил горячо, с воодушевлением. На полу за ним оставались лужицы-следы.
– Лучшей демонстрации нельзя и придумать. Правда, придется следить за ее поведением и приказать как можно реже открывать рот.

Клариче навострила уши. Нетрудно было догадаться, что речь идет о ней.

– Прошу, не торопитесь. Это слишком тонкое дело, особенно в свете последних событий.

Цузайн говорил тише и заметно нервничал.

– Если подумать, закон о Мастерах можно с легкостью прочитать между строк, - Лабо остановился посреди коридора и, оглядевшись, соизволил немного понизить голос.
– Зато какая выгода, сколько возможностей. Помимо операций на внешность можно создать совершенную армию...

– Закон о Мастерах писали боги. Вы хотите навлечь на себя проклятие?

– Боги давно покинули этот мир, остался один только Лживый, да и тот уже ни на что не способен, только остатками своих крысятников людей пугать!

– Тише! Может, и так, но вовлекать Мастеров в политику и производство запрещено! Вы забываетесь. Да и сами посудите, у нас - два Кукольника и Резчик, а у атони - Ключник, Резчик, Резчица и триада Прядильщиц! Это еще не говоря о союзниках...

– С нашей стороны вы забыли себя, - резко бросил Лабо.

Клариче замерла.

– Давайте, еще выйдите на Площадь и всем это прокричите, - даже в скудном коридорном освещении было видно, как у Цузайна на скулах заиграли желваки.
– Сбавьте тон. Я не собираюсь регистрироваться, и именно потому, что у меня свои планы. Я согласился помочь вам, вы прикрываете меня, но не прыгайте выше головы!

– Я все рассчитал, Цузайн. Зря вы меня считаете глупцом. К нам ведь на днях должен прибыть еще Сирин-Га...

– Вы рассчитываете, что он примкнет к Берренайку, если развяжется война Мастеров? Зря. Он твердо держит нейтралитет.

– Я знаю, что может заставить его сменить мнение, - Лабо противно улыбнулся.

– Эта кукла?
– Цузайн хмыкнул.
– Вряд ли.

– Почему вы сомневаетесь в каждом моем слове?

– Не в слове, а в деле. И потому, что вы даете все основания сомневаться.

– Поверьте, это дело станет исклю...
– начал Лабо, но его перебил удар тревожного колокола.
– Что за черт?

Из подвала донесся пронзительный свист.

Лабо на мгновение застыл, потом развернулся и бросился в свой кабинет.

– Все по местам! Живо обыскать здание!
– гаркнул он на ходу.

Естественно, после стихийного возникновения суматохи Клариче обнаружили почти сразу, но после бурного спора (и под угрозой сломанных пальцев) все-таки сопроводили ее туда же - в карцер, к открытой нараспашку камере. Лабо, который примчался минутой позже, увидев ее, чуть заметно скривился, зато Цузайн не удержался от ухмылки и подмигнул девочке-кукле. Клариче демонстративно поджала губы, чтобы не выдать улыбку - она тоже узнала камеру.

Молодец, сестренка. А вы еще большие дураки, чем я предполагала.

Дежурившего возле камеры охранника тут же приводили в чувство - вернее, уже привели, и он, морщась и прижимая к голове что-то белое и бесформенное, припоминал все новые и новые детали. Возле него сидел на корточках Квенгин.

– Его нет. Он будто испарился, - доложил он начальству и поднялся.
– Никто не видел его в коридорах. И через главный вход он не проходил.

– Но дверь камеры открыта, - возразил Лабо.
– Наверное, он, как и эта девчонка, сумел вас обдурить!

– Самое интересное то, что это не он вырубил Атрея.

– Что?!

– Я слышал женский голос, - сказал Атрей, морщась.
– Открыл дверь, чтобы проверить... а там оказалось рыжее привидение.

Все переглянулись. Клариче озадаченно нахмурилась.

– Рыжее? Пфф. Он ударился головой, мало ли что примерещится. Парень-то мареаец. А девчонка - блондинка, - Лабо для наглядности кивнул на Клариче.
– Откуда им было взять рыжее привидение? Скорее уж это просто свет так упал.

– Если бы он все-таки покинул камеру через дверь, на него кто-нибудь бы наткнулся в коридоре или хотя бы на крыльце, - заметил Цузайн.