Чтение онлайн

Более чем яркая демонстрация того, что здесь не просто, а сложно просиживают штаны.

В бумажных завалах чудом обнаружился секретарь в покосившихся очках. Обнаружив, что на него смотрят, он демонстративно уставился в здоровенную амбарную книгу, заполнением которой занимался, но, покосившись по сторонам, убедился, что он в одиночестве и отвечать все-таки придется ему.

– Здравствуйте, мессэр. Мне нужно поговорить с мессэром Лабо. Он у себя?
– сжалившись, начала разговор Мария.

– Пятый кабинет, налево по коридору, - затравленно прошептал секретарь и поспешно вернулся к прерванному занятию.

В коридоре девушка практически сразу уткнулась носом в новенький темно-синий мундир, и насмешливый мужской голос осведомился:

– Что вы здесь делаете, монна? Был же приказ очистить здание.

Мария подавила раздраженный вздох. Многие из ее коллег, несмотря на три года, за которые она успела себя хорошо зарекомендовать, по-прежнему считали ее чем-то вроде игрушки. Или приманки для стрел, как выражался прежний Глава Хэйльской конторы, господин Арман Тофанэ.

– Мне необходимо увидеть мессэра Лабо, мессэр Квенгин, - сказала она, глядя на обмундированную преграду снизу вверх.

– Неужели?
– инквизитор смерил девушку оценивающим взглядом.
– Позвольте поинтересоваться, монна Солэ, зачем?

– Простите, но это мое личное дело. И оно не терпит отлагательств.

– Если дело одно на двоих, оно уже не личное, - с неприятной улыбкой сказал Квенгин.
– Тем более, если они касаются событий сегодняшней ночи... Где вы были, монна?

– Об этом я буду говорить не с вами, - сердито ответила Мария.

Дверь пятого кабинета со скрипом приоткрылась, и в коридор выглянул Иорген Лабо.

– Верно. Об этом вы будете говорить со мной. Проходите, монна Солэ.

Квенгин явно нехотя посторонился, но по его губам скользнула насмешливая улыбка.

В кабинете Главы Инквизиции по Хэйльскому Округу воздух казался сухим, шуршащим и хрупким - из-за все того же изобилия бумаг. И это действовало на нервы, дополнительно к неудобному стулу и подозрительному взгляду Лабо.

Разговор не склеился с самого начала. И, как Марии начало казаться, склеиваться он не собирался вообще.

– Значит, вы утверждаете, что сумели выбраться из погрома?
– в который раз поинтересовался господин Лабо, противно растягивая слова. Тощий до костлявости, длинноносый, с залысинами, от которых лицо казалось вытянутым, в темно-синей с иголочки форме, душившей жестким воротником длинную шею. Он вступил в должность сравнительно недавно, но то, что Мария успела о нем узнать, его ничуть не возвышало в ее глазах.

– Я не утверждаю, я действительно выбралась из погрома, - как можно спокойнее и медленнее ответила Мария, повторяя эти слова уже в третий или четвертый раз.
– Чудом, но я успела перебраться через канал до того, как его подожгли. А потом побежала.

– А почему вы побежали?
– лицо у него было желтоватое и заморенное, а глаза, казалось, вот-вот сползут в набрякшие под ними мешки.
– Почему вы не дождались полиции или инквизиторов, как ваши отец и сестра? В конце концов, пусть была и не ваша смена, но вы были обязаны хоть что-нибудь сделать для того, чтобы остановить...

– Я спасала свою жизнь, - как можно спокойнее ответила Мария, стараясь не поддаваться на провокацию и не отводить взгляд. Лабо, несмотря на очевидную усталость, слишком пристально смотрел ей в лицо.
– Меня толпой оттеснило от дома, пришлось бежать практически наугад. За каналом было немногим тише, а потом воду вообще подожгли. Вы видели, какая стена огня взметнулась? Мне просто повезло. Поэтому мне нужно найти родных как можно скорее. Ведь жителей Мастерового Угла эвакуировали, так?

Лабо кивнул и побарабанил пальцами по чудом свободному участку полированной столешницы. Он явно сомневался в каждом ее слове, но обличительно ткнуть было не во что.

– Не волнуйтесь так, я прекрасно понимаю ваше беспокойство. Но списков нет, поэтому я не могу точно вам сказать, где ваши родные, - он взял какие-то бумаги и уткнулся в них, демонстрируя, что аудиенция окончена.
– Мне жаль. Я могу лишь принести вам свои извинения и пообещать, что все разрешится в скором времени. Списки уже составляются.

– Тогда скажите, где разместили эвакуированных, я сама туда схожу!

– Не имею права, - нудно ответил он.

– Почему?!

– Помните правила? До выяснения обстоятельств и завершения общей проверки ни о чем не оповещать. Наберитесь терпения. Списки будут составлены тогда, когда все эвакуированные будут проверены на предмет заражения. Да, раз уж на то пошло...
– он пожевал губами и все-таки решился: - Монна Солэ, у вашей семьи есть индульгенция?

– Я даже не знаю, уцелел ли наш дом, а вы говорите про индульгенцию!

– После произошедших событий вам все равно придется заводить новую.

– Всей семьей и заведем, - Мария резко поднялась, понимая, что больше ничего не добьется.
– До свидания, мессэр Лабо.

– Подождите, монна Солэ, - неожиданно заволновался он. Даже с места подскочил.
– Куда же вы отправитесь?

– К себе домой, конечно же, - холодно ответила Мария.
– Прошу меня простить, но я вчера пришла со смены, и сегодняшней ночью поспать не удалось, я очень устала.

– Ваш дом опечатан. У вас есть родственники в других районах?

Мария с тоской подумала о том, что, возможно, у них есть родственники в Мареа, по материнской линии, но найти их было невозможным делом.

– Нет.

– Так куда же вы собираетесь уйти?

– Разве это имеет какое-то значение?
– притворно удивилась девушка. Конечно, идти ей было некуда, и они с Лабо прекрасно это знали, но копящееся раздражение Марии искало выход.
– Поживу там, пока район не очистят...

– Вам придется задержаться, - заявил Лабо и рывком поднялся.
– Я не имею права вас отпустить, не проверив на болезнь, да и вообще вас отпускать. Пока ваш отец отсутствует, я несу ответственность за вас и ваши поступки, поэтому вам лучше остаться здесь...

– Что?! Вы не...
– Мария подскочила, но за ним уже захлопнулась дверь. Щелкнул, поворачиваясь в замке, ключ.
– Они хотят меня забрать, - прошептала она, бессильно опускаясь обратно на сиденье.
– Мессэр Даймон, простите меня...

– За что?
– удивился Даймон.

– Из-за меня они начнут проверять вас, узнают, что вы в городе без специального разрешения и накажут.

– Без разрешения?..
– все еще удивленно протянул он и улыбнулся, поняв, к чему она клонит.
– Монна Мария, я не друид, мы с моей матерью живем в резервации добровольно. Хоть и приписаны к ней, но не все ее правила на нас распространяются. Так что они не могут мне что-то предъявить. Знаете, - он резко понизил голос, - вам лучше уйти отсюда. У этого человека не самые добрые намерения на ваш счет.