Чтение онлайн

– Но не просочился же он через решетку?!

– В том-то и вопрос. Решетка, как видите, цела.

– Неужели мы упустили колдуна?
– Лабо спал с лица, ужаснувшись собственным мыслям.
– Или сразу двух?..

Тут уж Клариче не выдержала и сумасшедше расхохоталась в голос.

В Хэйле дождь закончился. А в столице Элетерии, Эвдинбеге, напротив, припустил ливень, окрасивший город в глухие темно-серые тона. Люди готовились ко сну, зная, что над ними другой, куда более страшной тучей нависла угроза войны, но еще даже не подозревая - какой.

Кронпринцесса Эржебет неподвижно сидела за туалетным столиком и смотрела на свое отражение в зеркале. Золотистый свет маленького УНДО-кристалла в фонаре ажурной ковки смягчал ее мрачное не по годам лицо, но превратить крепко сжатую линию губ в улыбку не мог. Так же, как и скрыть кровавые брызги на серебристо-голубом платье.

Кронпринцесса прервала зрительный контакт с собственным отражением и посмотрела на свои белые ухоженные ладони. Казалось - ни единого пятнышка. Но на деле...

– Руки не дрогнули. И теперь не дрожат, - прошептала Эржебет сухим до оскомины голосом.
– А я ведь предупреждала, что ничем хорошим это не кончится.

Значит, придется воевать, только не за них, а за себя. Значит, все-таки придется выбивать разрешение на войну. Значит, придется искать таких же... ненормальных.

Ее отец этажом ниже лежал в своем кабинете, уткнувшись лицом в важные политические договора, залитые кровью. Все его тело было пронзено множеством крошечных кусочков стали - все, что осталось от красивого самринского ятагана, изображающего деталь интерьера с незапамятных времен. Оказалось, что он все еще острый, несмотря на двухсотлетний возраст.

Туда тебе и дорога, отец. Расплата за невежество именно такова. Ты ничего обо мне не знал. И ничего не желал знать - ничего лишнего. Ты был уверен, что со мной все образцово в порядке. Теперь ты мертв, но куда страшнее другое: меня некому учить.

Она дернулась к шкатулке с письменным прибором, но тут же передумала.

Нельзя. Рано. Иначе поймут и Очистят.

Нужно было хоть что-то сделать, не сидеть как истукан и ждать, когда ей принесут уже известную новость. Снова бросив взгляд в зеркало, Эржебет отметила точечные, но очень приметные брызги крови на платье, завела руки за спину и решительно принялась расстегивать крючки.

Первой мыслью было избавиться от улики, но все идеи казались провальными. Любая попытка уничтожить одежду не была бы бесследной. Поэтому кронпринцесса вспомнила про шитье - одно из самых жутких женский занятий, как говорил ее отец. И спустя всего четверть часа на корсаже добавилось несколько лишних пуговок под цвет ткани.

Шитье помогло сосредоточиться. Бессвязный поток мыслей в голове расправился и обрел течение.

К безграничному удивлению кронпринцессы, ее никто не побеспокоил до самого утра - даже собственная совесть. Траурную новость ей принесли вместе с боем часов. Эржебет, которая этой ночью спала крепким сном без сновидений и почти поверила в то, что события вечера - всего лишь сон, проснулась дважды. В кабинет отца она возвращалась, не чувствуя ног.

А там, увидев кровь при свете дня, совсем по-женски упала в обморок.

*Neahve - сосуд. Дамйон имеет в виду то, что из некоторых друидов делают что-то вроде ходячих батареек, выкачивая энергию.

Глава 4

. Что сегодня как алмаз, завтра рассыпается (Девочка со стальными руками)

Тягуче, расплескивая над Площадью Цепей нудный звон, бухнул колокол, возвещая приход утра и завершение комендантского часа. И почти сразу на ее лоб легла ледяная ладонь. Спросонья Марии почудилось, что к ее голове прислонили этот самый колокол, но, кое-как разлепив веки, она увидела в слабом свете пасмурного утра хмурое лицо Фебы.

– Плевок Ина и Ди, у тебя жар, - констатировала лорелея и строго спросила: - Тогда откуда у тебя на лице омертвевшая вода?

– Что?..
– еле ворочая сухим языком, спросила Мария.

– Мы пришли вчера из канала и из-под дождя, - принялась объяснять Феба свой странный вопрос. - Потом ты вытерла лицо полотенцем. Ночью ты вставала?
– Мария мотнула головой и закашлялась.
– Так откуда взялась омертвевшая вода?

– Омертвевшая? А что это значит?
– спросил Даймон.

– То и значит. Мертвая вода. Неживая. Опустевшая, лишенная силы.

– Яд?

– Нет. Просто вода без каких-либо дополнительных примесей, абсолютно чистая и не годная больше ни для чего, кроме как промочить горло. Это вам, людям, не понять, а мы чувствуем разницу, - Феба посмотрела на них и вздохнула.
– Ладно, не забивайте голову. Вопрос в том, что сама по себе вода не может омертветь. Невозможно такое очищение без постороннего воздействия. Либо очистительный механизм, либо магия. Так что сознавайтесь, - она быстро водила туда-сюда льдисто-голубым взглядом, словно пытаясь поймать и сразу заморозить им что-то маленькое и вертлявое.
– Кто из вас маг?

Повисло молчание, быстро нарушенное новым приступом кашля. Феба взяла кружку, собираясь напоить Марию, но принюхалась к содержимому, вскочила и выплеснула чай в окно.

– А вот это был яд, - резко бросила она в ответ на немой вопрос Марии.
– Старуха надумала нас отравить!

– Быть того не может, - решительно опроверг Даймон.

– А как ты тогда объяснишь появление яда? Сам, что ли, ночью подсыпал?!
– Феба фыркнула.
– Это глупо. Ты бы споткнулся об меня, если бы попытался сделать что-нибудь подобное.

– А это точно был яд?

Феба вздохнула и неохотно ответила:

– Пахло фоэйсскими огоньками. Для нас это верная отрава.

– Так это же лекарство, - удивился Даймон.
– Из его лепестков делают хорошее жаропонижающее. Наверное, монна Таяна добавила немного в чай, чтобы предотвратить простуду...

– И убить меня, да?!

– Может, она просто не поняла, что вы - лорелея?..

Феба сердито засопела, но спорить не стала и, буркнув "Пойду, поищу уборную", вышла из комнаты. Даймон перевел дух.

– Она ведь права, да?
– шепотом спросила Мария, повернувшись лицом к нему.
– Это вы мне добавили лекарство в чай?

Даймон вздрогнул.

– Вы просыпались?
– виновато спросил он.

– Нет. Просто догадалась. Вчера в чае не было привкуса фоэйсского огня. Уж в чем-чем, а в чае я разбираюсь, - Мария подавила смешок.
– Мне приходилось часто лечить свою младшую сестренку, и именно чаями, потому что многие лекарства, в силу особенностей ее организма, оказывались бесполезны.