Чтение онлайн

Северные земли Астризии, конечно, заметно отличались от земель южных. Да даже от земель центральных или восточных. В Валензоне можно ходить в футболке и шортах до глубокой осени. Грубо говоря. В Обертоне глубокой осенью необходимо носить свитер и спортивные штаны. Здесь же, на севере, в середине тёплой весны ветер пробирал до костей.

Хотя, наверное, пробирал он по той причине, что я стоял на вершине одной из прибрежных скал, смотрел с высоты на руины разрушенного города и видел даже без помощи подзорной трубы, как вдали скрываются парусные суда под стягами острова Темиспар…

…С момента моего триумфа прошла почти декада. И не было ни дня, чтобы я забыл похвалить самого себя за грамотное поведение во время поединка.

После того, как аниран Гудмур упал, после того, как я позвал за собой преданных воинов Астризии, исход сражения был предрешён. Ряды противника смешались. Несмотря на раздававшиеся грозные приказы, мало кто им следовал. Монолит перестал существовать задолго до момента, когда я первым ворвался и по-настоящему принялся сеять смерть.

Но хоть я действительно действовал безжалостно, голову не терял. Во всех смыслах этого слова. Ярость не бушевала, гнев не пробивался. Я полностью контролировал себя и действовал как опытный воин, а не как истеричка.

Ну а спустя мгновения подошла армия Астризии. И уже тогда начался самый настоящий ад. Самое настоящее избиение. Никакой боевой опыт не помог воинам башей. Никакие ранние пугалки коммандеров Астризии, которые утверждали, что мы имеем дело с умелым врагом, не помогли врагу спасти положение. Разгром был тотальным.

Конечно, кое-кто сопротивлялся. И даже определённые проблемы кое-кто успел создать. Но на общую ситуацию единичные случаи не повлияли совершенно никак. Армию башей продавили ровно по центру, а потом дочищали на флангах.

Ну а конница, которой мы ранее отводили роль спасителя армии Астризии, если случится что, вырвалась из леса практически в самом начале сражения, совершила охват с левого фланга и налетела со спины. Наверное, именно поэтому добраться до лагеря удалось немногим. А вскочить на спасительного коня и мчать сломя голову в сторону далёкого моста через реку Нордур – единицам.

Правда, завершения битвы я так и не увидел, потому что дебют для Трифина прошёл не совсем удачно. Парень смог справиться с собственным страхом и сражался рядом со мной. Сражался, как лев. И даже, кажется, троих успел зарубить. Но его нашёл шальной арбалетный болт и вывел из игры.

Трифину повезло, несомненно. Ведь ударь болт чуть ниже правой грудины, или чуть левее и выше – Астризия бы лишилась одного из потенциальных наследников. А так он отделался лишь переломом ключицы.

Слава Триединому, я стоял рядом. И успел заметить, как Трифин упал. Вместе с Сималионом и Ибериком мы вытащили его из жуткой мясорубки и уже на месте осмотрели. И именно тогда я отказался от использования иглы, ибо не обнаружил болта, видимо после удара отскочившего от металлической пластины, но нащупал перебитую кость. Выдохнул с облегчением и помог оттащить корчащегося от боли бывшего принца в наш лагерь.

Но это всего лишь неприятные мелочи. Они никак не повлияли на общую обстановку. Армию башей мы рассеяли, и брали в плен каждого, кто опускался на колени, моля о пощаде. А тех, кому умолять не позволяла гордыня, безжалостно добивали.

В итоге, когда к вечеру были подсчитаны потери, удовлетворённо потирали руки не только коммандеры, но и я.

Из чуть более трёх тысяч наёмников, которых отправили баши, треть лежала в наскоро вырытой яме. Все тела мы, не брезгуя, обобрали до нитки и укладывали спать вечным сном в исподнем.

Немногим более полутора тысяч сдались в плен. Задолго до битвы я прикидывал, что делать с пленными, если мы победим. И решил, что их руками мы восстановим Халтберн. Мы превратим их в бесправных рабов. В тех, кого на остров они годами свозили со всего света.

Ну и неизвестное - но точно небольшое - количество спаслось. В основном те, кто оставался с обозом и спрятался в ближайшем лесу, или те, кто успел вырвать из чужих рук спасительные вожжи.

Именно по этой причине праздновать победу мне показалось преждевременно. Хоть солдаты Астризии размахивали руками, кричали, славили Триединого и, естественно, меня, расслабляться я не позволил. Я отыскал Яннаха и потребовал отправляться в погоню.

Но всё же пришлось задержаться, прежде чем мы собрали всех, кто имел силы держаться в седле.

Убитыми мы потеряли порядка трёх сотен солдат. В основном из тех, кто ринулся в бой первыми. Раненых тоже было немало. Им всем требовался уход и определённый комфорт.

Поэтому в погоню мы смогли выдвинуться лишь на следующий рассвет. И, соответственно, потеряли время, ведь коварный враг успел сжечь деревянный мост через реку. Мы добрались до руин Северного Форпоста, когда от моста остались лишь угли. И сразу приступили к постройке не только понтона, но и нескольких плотов, чтобы переправить самых умелых конников.

Но теперь мы играли в гонку со временем. И, как выяснилось в последствии, проиграли.

Когда мы с сотней Вилибальда примчали к остаткам города Халтберн, той самой Северной Твердыни, враг уже удирал. Пятки у кораблей не сверкали, конечно. Но на полных парусах они уходили в сторону горизонта, оставив нам на память несколько неприятных подарков.

Видимо, весть о поражении распространилась достаточно быстро. И те, кто оставался с причалившими кораблями, резонно предположили, что не хватит экипажей, чтобы корабли вернулись домой в полном составе. И мореходы поступили достаточно грамотно – они затопили часть кораблей в заливе. Едва я примчал к нависавшим над городом скалам, едва нашёл удобное место, сразу заметил не только удирающие паруса, но и торчавшие из воды мачты. Некоторые причалы были разрублены в щепки. Один полузатопленный корабль лежал на боку у самого берега, видимо, чтобы усложнить нам логистику. А ещё несколько затопили в заливе, чтобы в гавань никто не смог зайти или выйти.

Это было весьма неожиданно и неприятно. Хотелось бы, конечно, корабли захватить целёхонькими. Ведь даже мне было понятно, что многие корабли лишились экипажей.

Но кто-то толковый проявил предусмотрительность и добавил нам проблем. Ведь расчищать завалы, восстанавливать дома и возрождать Халтберн я несомненно планировал.

Впрочем, на данный момент о такой ерунде даже думать было кощунственно. Сначала предстояло осознать случившееся. Насладиться радостью победы, дать отдых уставшим солдатам и, конечно же, сделать самое важное дело - во все концы мира, а не только Астризии, разослать добрую весть. Пусть каждый узнает, что армия наглых рабовладельцев была на голову разбита. Пусть каждый запомнит, что будет с теми, кто осмелится вторгнуться на земли Астризии. И пусть каждый увидит на новой картине, у кого теперь в руках огнём пылает энергетический меч.

Да, этот меч, конечно, на многое повлиял. И ещё повлияет. Ни дня не проходило, чтобы я не демонстрировал его не только впечатлительным солдатам, но и самому себе. С ним обращаться было куда удобнее, чем со щитом. Благодаря ему я валил лес, словно спички руками ломал. Благодаря ему мы быстро соорудили плоты и навели понтонный мост. А когда я одновременно выпускал на волю и щит, и меч, мне самому казалось, что отныне я неуязвим. Что отныне никто и никогда не сможет причинить мне вред.

Наверное, так казалось и той хрени, сидевшей у меня внутри. Хоть я воздерживался от употребления наркотических листьев, всё же очередной восхваляющий сон меня настиг. Яркий белый свет вновь пел мне дифирамбы и отдавал должное. Во сне он опять напоминал, как приятно всеобщее обожание.