Чтение онлайн

Жанна, не выдержав, резко разворачивается, швыряет стаканчик недопитого кофе.

— Завалите свои пасти, уроды. Вам со своими отростками и не светит ничего, так что фантазируйте и дрочите друг на друга! — шипя оскалившись, кривится от простреливающей головной боли.

Катя молча открыла ноутбук, стараясь игнорировать очередные язвительные насмешки парней, погружаясь в лекцию по психологии.Жанна не стесняясь положила голову на парту, пускала слюни в неспокойном сне, Катя с улыбкой наблюдала за подругой и сама не понимала, почему она постеснялась рассказать о волнующем инциденте на байк вечеринке.

Лекция была настолько скучна, или Катя намеренно игнорировала монотонный скучный монолог пожилого препода, что через час она уже листала всевозможные сайты про байкеров. Забив в поисковике — Штейн, на неё рухнуло тысячи его ярких фото с гонок. Неизменный шлем, экипировка, красочные победы, его татуировки на руках — все это она смаковала с диким восторгом. Но вот никакой информации о нём нет, ни имени, даты рождения, соц сетей — ровным счетом НИЧЕГО. В желании хоть немного приблизится к опасной мечте, она регистрируется на форуме байкеров, чтобы быть в курсе ночных событий города и знать наверняка про следующие вечеринки.Глядя на одно фото, в чате форума, где он сидит на байке, задумчиво повернув голову в сторону восходящего солнца, держась одной рукой за руль, её сердце неосознанно ускоряется в судорожных пульсациях. Один клик и теперь это фото на её заставке ноутбука, как не обратимая печать её тайного желания.

— Жанна, — тихонько тормошит подругу Катя, — лекция закончилась, просыпайся уже, — улыбается, глядя на помятую звезду университета.

Подруги не спеша направляются к выходу, по пути Жанка делится убойными выходными с её новым знакомым, заставляя подругу смущено хихикать, от слишком интимных подробностей.

— Скворцова! — голос прокатился набатом по макушкам студентов, как свисток арбитра.

Сергей Алексеевич — молодой физрук, с фигурой — Апполона и лукавым прищуром искусителя. Высокий, поджарый, играющий бицепсами под белой футболкой, обтягивающей каждый рельеф мышц, из далека кидает фирменный лукавый взгляд на оглянувшуюся студентку.

— Уважаемая, ёптать, студентка, не сдавшая мне зачёт, вы когда соблаговолите меня навестить? — нависая грозно над девчонкой, прижавшей к груди учебники, — это кому вообще нужно, мне? — перекатывая жвачку между зубами.

— Сергей Алексеевич, я на неделе, обещаю, — волнительно затараторила, виновато опуская глаза.

— Ты видимо решила, раз отличница то я тебе автоматом поставлю? Не, так не делается, — нагло и бесцеремонно закинул огромную ручищу на миниатюрные плечи Кати, резко развернул от подруги, которая хохотнув уходит, покачивая бёдрами, — Идём. Зал пустой, надолго не задержу, — безапелляционно повел в сторону спортзала.

Катя лишь страдательно выдохнула, ведь именно этот предмет она не любила, её слабые руки не могли отжаться и десяти раз, а бег выматывал уже на пятой минуте.

В залитом свете спортзала пахнет антисептиком и матами. Катя со скоростью света переодевается в шорты и футболку, в опаске поглядывая на часы. Следующая лекция по макроэкономике, на которую не впускают опоздавших, вот такие жесткие правила у Волкова Артёма.

— Давай Скворцова, пошла! Один. два.., — командует преподаватель нависая над юной студенткой, сложив руки на груди. — Ты что?! Не так! Локти, локти прижми! Таз не задирай!

На пятнадцатом разе, Катя сдувает выбившийся локон, ощущая выворачивающую ломоту в мышцах. Замерев она пытается удержаться на дрожащих руках, как вдруг ощущает на своей попе тяжелую, горячую ладонь.

— Давай, Скворцова — отличница, я знаю ты можешь! Сделай пять раз, для меня, — тихий вибрирующий голос прям над ухом, — контролируй мышцы.

До скрипа сжав зубы она предпринимает мучительные попытки к сдаче зачёта. Её лицо наливается пунцовой краской, когда её мышцы ягодиц упираются в раскрытую ладонь.

— Вот так. Можешь ведь, когда захочешь. Сейчас пресс и свободна, — ухмыльнувшись встает.

— Сергей Алексеевич, у меня лекция, у Волкова, если я опоздаю …

— Давай, давай ложись и начинай, возражений не принимаю! — грубо обрывает все попытки.

Следующая пытка была ничуть не легче предыдущей, как морально, так и физически. Преподаватель сидел перед ней на корточках, прижимая её ступни к полу, с улыбкой вел счет рывков Кати, опуская глаза то на маленькую грудь, то на оголившийся плоский живот. Катя прикрыв глаза старательно выполняла упражнение, ругая себя за свою слабость и уязвимость.

— Умничка, — погладив напряженные мышцы голени. Этот неоднозначный жест заставил вскочить её, отойдя на расстояние и сверлить мужчину хмурым взглядом.

— Свободна, — он лишь подмигнул в ответ.

— А зачёт? — прижимая прохладные ладони к щекам.

— Завтра, Скворцова, завтра, в тоже время, в тот же час, — усмехается, а Кате ничего не остается делать, как тихо вскипать от такой несправедливости.

Взглянув на наручные часы она ойкает и тут же бросается из пустого зала, отмечая свое опоздание на следующую лекцию. Сердце колотится в горле, то ли от физической нагрузки, то ли от того, насколько наглыми приемами он пользуется.

Дверь аудитории кажется массивной преградой. Остановившись у порога, она пытается унять бешеное сердцебиение, но лёгкие горят, а воздух из груди вылетает с хрипящим свистом. Робкий стук. Она прислушивается, улавливая голос преподавателя, читающего лекцию. Кусая губу, превозмогая неуверенность стучит еще раз, не дожидаясь ответа толкает массивную дверь.

В этот момент наступила такая тишина, что можно было услышать полёт пылинки в луче света.Катя замирает в дверном проеме, переминаясь старенькими туфлями, ремешки которых она не успела застегнуть, розовая блузка с проявившимися пятнами пота, неправильно застегнутые пуговицы и растрепанные волосы, выдавали весь её катастрофический вид и ошеломительный диссонанс в сравнении с преподавателем.

Он, как воплощение совершенства — темно синий костюм — тройка сидит на нём, как влитой, подчеркивая широкие плечи и атлетическую стать. Ни одной лишней складки, идеально белая рубашка, запонки, мерцающие в свете ламп. Он казался существом из другого мира — холодного, дорого и безупречного.Волков медленно, почти лениво обернулся к той, кто посмела прервать его лекцию. Густые брови сошлись на переносице, четко очерченные губы сомкнулись, а пронзительные небесно яркие глаза начали безжалостное препарирование её внешности. В этом взгляде не было сочувствия, лишь ледяное недовольство и острая, как скальпель, ирония.

— Надо же, — его голос, низкий бархатистый, разрезал тишину, заставляя студентов затаить дыхание. — Неужели сама госпожа Скворцова почтила нас своим присутствием? — сделав шаг вперед. — Скажите, ваша...концептуальная неопрятность и опоздание — это новый тренд в изучении экономических показателей? Или вы решили на практике продемонстрировать теорию хаоса? — его давящая волна энергетики легла тяжелой плитой на миниатюрные плечи студентки.

Катя вспыхнула, её глаза метались по аудитории, чувствуя на себе взгляды всей группы. Зарождающаяся паника. Стыд накрыл с головой. Она в центре внимания, что сопоставимо с ядерным взрывом.