Твой Хозяин из тени
Шрифт:
— Я...извините, Артём Викторович, — пролепетала она, опустив глаза в пол. — Меня задержал Сергей Алексеевич. В спортзале. Зачет...
— Вы сдавали зачет, в то время, когда должны присутствовать на моей лекции?! Я вас правильно понял?
— Да, но… я не планировала. Сергей Алексеевич меня не отпускал.
Волков замер, задумчиво отведя глаза к окну.
— Сядьте уже. И приведите себя в порядок. Вы отвлекаете присутствующих своим колоритным видом, — почти брезгливым жестом указывая на парту.
Катя, едва не спотыкаясь почти бегом бросается к своему месту пряча лицо.
— Ну и вид Скворцова, — шепчет Жанна. — Что с тобой делал наш физрук? Отжимался на тебе? — не глядя на подругу, делая вид заинтересованности в лекции.
Катя лишь яростно замотала головой, прижимая палец к губам, умоляя о тишине. В аудитории гаснет свет, оставляя лишь приглушенное сияние проектора.
Голос Артема Викторовича, хрипловатый, бархатистый заполнил всё пространство, комментируя графики и схемы, но Катя уже слышала его. Её отвлекло совсем другое. Тайна. Секрет.
Экран её телефона вспыхнул уведомлением из байкерского форума. Она открыла ветку обсуждения субботних гонок. На время её затянуло в этот мир кожаных курток, глянцевых шлемов и запахом жженой резины. Отвекаясь от лекции она лихорадочно листает сообщения, надеясь увидеть заветное имя, но Штейн словно растворился в тени. Не выдержав, она сама кидает сообщение в общий чат.
«Здравствуйте. Кто нибудь знает, Штейн будет присутствовать на субботних заездах?»
Голос преподавателя Волкова превратился в далёкий гул. Сейчас для неё существовал только этот чат. И тут экран моргнул. Ответ пришел не быстро, но от кого!? Пользователь с ником «Штейн» написал одну фразу, от которой у Кати сперло дыхание.
«Я давал тебе шанс, Снегурка!»
К горлу подкатила тошнота от дикого, парализующего волнения. Катя судорожно перечитывала эти слова снова и снова, чувствуя, как мир вокруг перевернулся, а в глаза вонзаются ослепительные мушки. Откуда он знает, что это она? Как вычислил её среди тысяч анонимных пользователей?
— Скворцова!!! — оглушающий голос Артёма Викторовича режет полумрак заполненной аудитории, как удар хлыста.
Глава 5
Кате даже не удается успеть среагировать, выключить телефон, как над ней уже возвышается его статная фигура.
Щелчок пульта и безжалостный, мертвецки-белый свет ламп болезненно слепит глаза, вырывая из защитной темноты. Катя вздрогнув, замирает сжимая гаджет в побелевших костяшках пальцев.
Показ слайдов останавливается на середине графика, но сейчас они мало кого волнуют, ведь все любопытствующие взгляды вновь устремлены на нарушительницу порядка, скромную отличницу Скворцову.
Весь поток, затаив дыхание, оборачивается на одну, которой хочется провалиться сквозь землю.
— Скворцова, — его голос, низкий и опасно тихий, вибрирует прям над макушкой. — Я сорок минут анализирую динамику рыночных циклов, а вы, судя по вашему лихорадочному блеску в глазах, открыли собственную биржу прямо под моей кафедрой? — его мерцающие глаза упорно бьют по ее стеклянному потерянному взгляду.
Он возвышается над ней, безупречный в своей строгости, источая дисциплинированную ярость, как над никчемной букашкой, которую он может раздавить в любую секунду подошвой своей дизайнерской мужской туфли.
— Дайте угадаю, — он чуть наклоняется и аромат его парфюма смешался с запахом её страха. — Там нечто, настолько судьбоносное, что моя лекция кажется вам досадным белым шумом? Может вы нам всем продемонстрируйте, что захватило внимание нашей лучшей студентки? — его изящные пальцы легли на тетрадь Кати, медленно и не заметно сминая белые листы.
— Простите..., — прошептала в ответ, не смея отвести взгляд, чувствуя, как жгучий стыд заливает лицо, шею и даже кончики ушей. — Пожалуйста, Артём Викторович....это личное. Больше не повторится.
— Личное? — ироничная усмешка касается чётко очерченных губ. — Личное оставляют за порогом этого заведения. Здесь вы — мозг, который я пытаюсь наполнить знаниями, но видимо ваш сосуд уже занят каким-то мусором.
Он выпрямляется, оправив манжеты рубашки, обводит притихший зал ледяным взором.
— Еще одно уведомление, один блик экрана и вы отправитесь изучать свои личные вопросы в коридор. С пометкой об неуспеваемости в личном деле. Это моё последнее предупреждение.
Чеканной походкой он возвращается на прежнее место, «разрешая» Кате сделать спасительный вдох, отпустив из тисков пронзающего взгляда.
Свет гаснет, погружая в уютную темноту, успокаивая выбивавшееся сердце.Не смея шевелится, словно натянутая струна, она сидит, смотря на экран, впитывая каждое слово Артема Викторовича, ощущая на себе насмешливые взгляды мажоров и липкий невыносимый стыд.Послушно фиксировав схемы, она сама себя не узнавала, как прилежная отличница, гордость факультета, теперь стала одержима байкером в черном шлеме, наплевательски относясь к предметам, ставя под удар свою репутацию. Эта мрачная, тягучая топь, в которую её затянул Штейн со своим коротким «Снегурка», манила и пугала одновременно лишая воли и сна.
Лекция закончилась, аудитория мгновенно наполнилась гулом, толпа потянулась к выходу. Катя медленно собирала вещи, чувствуя, как пальцы предательски дрожат.
Проходя мимо преподавателя, откинувшегося на спинку кресла, изучающего расписание потоков, она остановилась. Его задумчивый профиль казался высеченным из холодного гранита.
— Артем Викторович...еще раз простите за инцидент с телефоном, — разглядывая его, как непостижимого и недоступного мужчину, из параллельной вселенной.
— За свои желания не просят прощения, — он поднял глаза и Катя на момент замерла, охваченная непонятной тревогой. — Вы свободны, — монотонно продолжил, опуская длинные ресницы.
— До свидания, — шепнув, поспешила выйти
— Дааа, Катюх, ты сегодня жжешь, — смеется Жанка, обняв за плечи подругу, — разозлить и кого — Волка и сколько, аж два раза, этого еще никому не удавалось, отличница ты наша, — прыснула со смеху подруга, — пойдем кофе возьмем, тебе надо перезагрузиться, — утягивает поникшую подругу к кофейным автоматам.