Чтение онлайн

– Очухался… – выдыхает Мот откуда-то с пола.

Пытаюсь перегнуться, чтобы посмотреть какого чёрта он там делает, но тут же прощаюсь с затеей как с абсолютно невыполнимой.

– Е-е-бать… – с трудом ворочаю разбухшим сухим языком.

– Сомневаюсь, что тебе можно, – ехидничает, поднимается и замахивается на меня ладонью, но к голове прикладывает незначительно, чуть только вдавливая в подушку. – Добить тебя надо было! Всем бы одолжение сделал! Единоличник!

Разворачивается и выходит из палаты, на ходу доставая мобилу.

Лежу, ахреневаю, потолок разглядываю, пока не заходит врач. И вот тут начинаются сюрпризы. Например, уже нихрена не сегодня. Не завтра и даже не послезавтра. В отрубе я был четыре дня. Причин для этого как будто бы не было, по медицине во всяком случае, организм просто решил изолироваться от внешних раздражителей и сосредоточиться сам на себе. С единоличником разобрались, дальше в трубу полетел мой элегантный план мести.

Под капельницами ещё шесть дней, раньше не выпустят.

За руль нельзя полтора месяца.

Никаких физических нагрузок.

Не психовать, не переохлаждаться.

Не бухать, не курить, правильно питаться.

– Ах, да, – вспоминает дядя в белом халате, прежде чем выйти, – Вам удалили селезёнку. Лапароскопически.

Спасибо, блядь, что поделился! Хуй-то хоть на месте?!

Приподнимаю простынь, вытягивая шею.

– У тебя своеобразные представления о селезёнке, – негромко ржёт Панфилов от двери.

– Да хер их знает… – ворчу, расслабляясь: причиндалы на месте в полной комплектации.

– Выспался?

– Не беси меня… мужик в белом сказал мне нельзя.

– Тебе и трахаться нельзя, но это первое, чем ты займёшься по возвращению, – пожимает плечами, ставит стул у кровати, садится. И по его дохера серьёзной роже понимаю, что дела ещё хуже, чем могло показаться после визита душки-доктора. – В общем, нам нужно предоставить органам правдоподобную байку о том, как ты в это дерьмо вляпался. Линда уже показания дала, как и Дмитрий Солнцев. Ну и, разумеется, никакого самоуправства, там такие структуры подключились из-за несостоявшегося фаер-шоу, у которых ты точно не хочешь оказаться на карандаше.

– Мне бы, для начала, просто встать, – морщусь, пытаюсь принять вертикальное положение, и он услужливо подаёт мне пульт от кровати. – Класс…

– Ну, хочешь, повыёбывайся, – отзывается флегматично. – Твоё право.

– О, выбор, – продолжаю ехидничать, вырывая из его руки пульт, – как я скучал по этому.

– Давай ты сразу всё своё недовольство выплеснешь и поговорим нормально. По-быстрому только, у палаты очередь из погон, а моё влияние не безгранично.

Прихожу в себя ровно столько времени, сколько поднимается грёбаная кровать. Получаю стакан воды, смачиваю горло и без перерывов выдаю все события, начиная со звонка Солнцева, тщательно фильтруя личное.

Панфилов сдержанно кивает и ухмыляется:

– А теперь слушай, как было на самом деле. Солнцев и Линда ужинали, когда услышали звуки шагов на втором этаже. Солнцев пошёл проверить, завязалась потасовка, в ходе которой неизвестный был ранен и скрылся. Чтобы исключить беготню по инстанциям и часы допросов, он позвонил мне и нанял в качестве частного сыщика. Разумеется, только с целью сбора информации для предоставления в органы. Я отправил к нему двух курьеров с договором, попросив сделать общие снимки помещения, ну и прочие мелочи, тебе об этом знать не обязательно, список поручений я уже предоставил, закосишь под валенка, действующего по списку.

– Стоп. Курьер? – перебиваю невежливо.

– Линда так и не закрыла ИП, – улыбается весьма и весьма надменно. – Вы с Эмиром до сих пор на неё работаете, уволила только Филюка и Чекалина. Ведёт бухгалтерию, проводит несуществующие сделки, платит налоги, отчисляет пени в пенсионный. Она умница.

– Ахереть… – прикусываю язык и жду продолжения.

– Никакой сцены с бешеной шавкой в гараже, само собой, не было. Моё участие даже не потребовалось. Флешку нашёл сам Солнцев, проверять содержимое не стал, вызвал брата как единственный источник бед, на ваших глазах уничтожил её. Тот, разумеется, озлобился, но жертв выбрал не из родни. Остальное вписывается.

– Красиво, но трещит по швам с самого начала, – пытаюсь деликатно выразить сомнение, приняв всю скверность своего положения. – Звонки Солнцева сто процентов подошьют к делу.

– Отлично, – самодовольная рожа, преисполненный достоинством тактический отход. Просто, сука, поднимается и делает шаг назад, чтобы я не мог до него дотянуться. И одно это приготовление начинает неслабо так подбешивать. – Он позвонил мне, я дал ему твой номер для связи.

– И как ты это устроил? – продолжаю корчить из себя следователя.

– Он позвонил мне, – повторяет медленно, как для конченого дебила, которым, судя по его роже, я и являюсь. – Как частному детективу, – растолковывает ещё медленнее, чтобы я точно усвоил информацию. – Я свёл с ним знакомство сразу после того, как Линда впервые пошла с ним на свидание.

– То есть, вы с ней поддерживали связь? – хриплю вопрос, от которого начинает кипеть кровь.

– Блядь, Куманов, не тупи… – тянет с отвращением, резко перестав выделываться и строить из себя рубаха-парня. – Я следил за её жизнью. Разумеется, следил, как иначе?! Вообще непонятно с какого перепуга вы все решили, что она способна сама за себя постоять!

– Следил и не подкатил? – давлю взглядом исподлобья.

– Только ты на столько слеп, что не видел, как она от тебя тащилась, – отбивает злобно. – Лечись, блядь. Выздоравливай. Дятел…

Что?..

Голова заходится адскими пульсациями, пытаясь свести воедино полученную информацию. Наполняется обрывками из прошлого, выворачивая наизнанку, казалось бы, железобетонные факты, но получить полную картину не удаётся: в палату сразу за Панфиловым проходит незнакомый мужик и, поздравив с возвращением с того света, начинает топить вопросами, над которыми приходится думать, прежде чем ответить.

За ним – следующий. Вопросы те же, формулировки другие, мозг разгоняется по максимуму, фильтруя речь самым тщательным образом.

За ним – медсестра с капельницами, уколами и стаканчиком с таблетками.

Перерыв на короткий беспокойный сон и повторение экзекуций до самой ночи.

К моменту, когда меня наконец-то оставляют в покое, нет сил уже даже на то, чтобы отлить самому: приходится тыкать на кнопку и вызывать сердобольную медсестру, весь день шипящую на моих истязателей. Просто отключаюсь, просто воскресаю в муках утром, получаю свою дозу лекарств самыми разнообразными способами и принимаю очередных гостей.