Твой пока дышу
Шрифт:
Застываю.
Тяну носом её запах, выдыхаю, как кажется в то мгновение, огонь.
Всячески сопротивляюсь неимоверному притяжению, сжимаю кулаки, чтобы не начать обхаживать её тело руками.
Каюсь.
– Это не по плану.
– Потом расскажешь… – шепчет горячо, пропуская пальчики через мои волосы и с нажимом на затылок притягивая моё лицо к пышущей жаром плоти. – Потом, Пашенька, потом… это я животное, я, Паш, ты только подышал на меня, и я потекла… ничего с собой сделать не могу, на ногах еле стою…
– Это не по плану, – вторю хрипло, выкатывая язык и жадно проскальзывая им по половым губам.
– Оум-м-м… – стонет глухо, сгибаясь и упираясь ладонями в мои плечи.
– Куда, мать твою… – рычу, пропуская руку между её ног и, захватив ладонью попу, притягиваю к своему лицу, принуждая выпрямиться. – За воздух держись, сама напросилась!
– Да как же я… – бормочет, цепляясь обеими руками за мою голову. Сминаю её ягодицу, подключаю вторую руку, натираю припухшие складочки, остервенело зализывая клитор. Дорвался, блядь. – М-м-м… – сладко постанывает, сгибая ноги в коленях, ища более устойчивого положения и, вместе с этим, позволяя мне развернуться на полную.
Чтобы не тронуться от собственного возбуждения, размышляю над тем, сколько ещё мужиков в этом доме сейчас заняты тем же самым. После разговоров на заднем дворе, уверен, что все, кто не обходят дом.
– Боже мой, как хорошо, как я скучала по тебе, как скучала, Пашенька, как скучала… о-о-м-м-м… – совсем немного усиливаю нажим пальцев, и она сразу кончает, содрогаясь, пульсируя и отдавая столько горячей влаги, что стекает от пальцев уже до самого запястья.
Держусь с трудом, продолжая ласкать клитор и продлевать её удовольствие, член и без того лопнуть готов, но тут подвал вместе с моими мозгами разрывается её неконтролируемым громким стоном, и это предел. Вышка. Потолок выдержки, который я каждый раз пробиваю головой.
– Бля-я-я-дь! – рычу со стоном, запуская одну руку в спортивки, второй помогая ей плавно осесть на колени.
– Я сама, сама… – бормочет мне в губы, зацеловывая и слизывая свои же соки.
Стаскивает с меня штаны до колен и принимает такую позу, что её задница вкупе с тонкой талией образует охуительное мультяшное сердце. Не та романтика, на которую я рассчитывал, но мой член у неё во рту, грех жаловаться.
– Вкусны-ы-ы-й… – тянет довольно, выпуская головку изо рта, – большой, вкусный и заразил меня! – выпаливает неожиданно, но отреагировать не успеваю: она вновь с жадностью заглатывает мой член, полируя уздечку языком.
– М-м-м… блядь… – сгибаюсь так же, как она, но имею преимущество: я, сука, уже стою на коленях.
Поразительно, если вдуматься. Даже когда ублажает меня она, я всё равно перед ней на коленях. Что за женщина…
Опускаю ладонь на её спину, ловлю дополнительный кайф от ощущения её нежной кожи под подушечками пальцев, яйца лопнуть уже готовы, но кончить мешает застрявшая в мозгу мысль.
– Чем заразил? – выталкиваю хрипло.
– Пошлятиной своей! – куражится мелкая ведьма, продолжая обхаживать ствол члена одной рукой. – Как перестать нести всю эту развратную ересь?!
– Блядь, Линда… – ржу совершенно не к месту, роняя голову к груди, – очень просто! Соси!
– Как скажешь, любимый… – шепчет безо всякой издёвки, но так тихо, что начинает казаться, будто всё происходящее – лишь плод моего больного воображения.
Будто до сих пор в больнице.
Будто так и не очнулся.
В коме.
В другом измерении.
В иллюзии.
В небытие.
Сливаю так поспешно, что не успеваю толком прочувствовать момент. Тяну её за плечи вверх и, как только она подползает на коленях ближе, обхватываю обеими руками, вжимая в ещё болезненную грудь.
– Никогда тебя не отпущу, – сиплю в своём бредовом приходе. – Никогда, слышишь? Даже не пытайся от меня удрать, даже не пробуй снова уехать, даже мысли о другом не держи…
– Ты говорил, Паш… – лопочет мне в грудь, ластясь как кошечка.
– Ещё и ещё буду говорить, пока не осознаешь, – грожу практически, сминая её талию. – Пока не дойдёт, что не могу без тебя, без вас, без девчонок моих мелких… и кто там ещё… пацан. По-любому ещё пацан!
– Девочка, – хмыкает как-то уж слишком самодовольно, – будет девочка.
– Будет?! – отшатываюсь, улыбаясь как кретин. – Будет?! Уже точно? Точно?!
Плюю на сюрприз, дотягиваюсь до пульта в кармане спортивок, врубаю иллюминацию внизу и сдёргиваю повязку с её лица, чтобы она видела мою довольную харю.
– Точно, – повторяет со смущённой улыбкой, часто моргая и привыкая к свету. Взгляд отводит, но щёки заметно розовеют: довольна-а-я-я...
Довольная. Голая. МОЯ!
– Пацан, – режу коротко и для усиления эффекта толкаюсь в неё своей очередной эрекцией, теперь уже по случаю события.
– Девочка, – надменно вскидывает подбородок, выпячивая грудь.
– Забьёмся? – бросаю вызов с прищуром.
– Забьёмся! – принимает дерзко и не менее дерзко натягивает мои штаны, со шлепком отпуская резинку.
Свиданию быть!
Глава 28
Любимый мой… родной… прости. Прости меня! Не могу я так.
Ещё даже глаза не открыла, а губы сами собой растянулись в довольной улыбке. Волшебный был вечер. На столько, что я забыла о травящих сообщениях на мобильный, что приходят с того дня, как Паша угодил в больницу.
– Доброе утро, любимая, – горячо шепчет он в мою шею, покрывая кожу неспешными поцелуями.
По телу несётся неконтролируемая волна возбуждения, со всего маха прилетая вниз живота и выталкивая из меня тихий сладкий стон.
– Кайф… – смакует извлечённый из меня звук.
– Доброе… – лепечу тихонько и выгибаю спину навстречу его руке, ласкающей мою грудь. Не сдерживаю эмоции, доставляя обоим дополнительное удовольствие. – М-м-м…
– Красавица моя, – нашёптывает лукавый, – чуть не спятил ждать, когда ты проснёшься.
Его губы едва касаются ключицы, спускаясь ниже, к груди, поцелуи становятся настойчивее, дыхание сбивается. Слышу даже как отбивает дробь его сердце, наполненное любовью и страстью. Сама вся дрожу от частых пульсаций, зарываюсь пальцами в его волосы, бесстыдно развожу ноги, позволяя делать со мной всё, что ему вздумается, но он продолжает дразнить. Покусывает сосок, кружит языком по ареолам, наминая рукой вторую грудь, разгоняя мой сердечный ритм до предела и туманя разум.
– Да трахни ты меня уже! – выдаю резко, не выдерживая сладкой пытки.