Чтение онлайн

— Так, ребята, — устало говорит она и поднимается со стула. — Мне надо перекурить.

Вадим рывком поднимается следом, точно намереваясь уйти, но она его властно удерживает:

— А вам — надо поговорить.

Он остается стоять, слегка раскачиваясь, всем видом выражая недовольство, потом садится на место. Вот мы и одни. Вадим молча водит вилкой по тарелке.

— Вадим?

Повисла долгая пауза, на несколько вдохов, на несколько глотков вина. Он опустил глаза на свои сцепленные на столе руки, медленно разжал их и аккуратно отодвинул тарелку с недоеденной рыбой, безуспешно пытаясь сохранить свое невозмутимое лицо. Я смотрю на него и понимаю, как же сильно я по нему скучала!

— Поговори со мной, — прошу я.

Тишина за нашим столиком становится невыносимой.

— Нам надо опять научиться разговаривать, — я делаю еще одну попытку. — Помнишь, когда-то у нас неплохо получалось?

— Не помню, — вызывающе холодно ответил он.

— Вадим…

Он устало усмехается:

— А если я не хочу с тобой больше разговаривать? — он откидывается на спинку стула и смотрит на меня в упор. — Если все, что связано с тобой мне перестало быть интересным? Тогда, — он яростно машет рукой в прошлое, — был шанс все исправить! Мы могли все исправить! А ты сдалась. Нашла себе другого даже прежде, чем я понял, что у нас что-то не так, — я вижу, как притихла семейная пара за соседним столом, наблюдая, как в непосредственной близости от них разыгрывается маленькая драма, — а сейчас уже поздно учиться разговаривать.

— Как?! — я резко развернулась к нему. — Как исправить?! Ты же не отвечал на мои звонки! Ты сам написал, чтобы я тебе не звонила. И что еще можно было исправлять, после того как я узнала, что на протяжении всех наших отношений ты не прекращал общаться с этой Настей?!

— Причем здесь Настя? Она давным — давно не имеет никакого отношения ко мне…

— Ну, конечно, — прерываю его я.

— …А вот ты сбежала, ничего не объясняя. Ты бросила меня. Наобещала с три короба и бросила. Ты бросила меня. И даже не попрощалась, — голос его звенел от злости.

Он был прав — я бросила его в тот момент, когда он был готов на многое ради меня. Мы, тяжело дыша и, не глядя друг на друга, молча сидим какое-то время в ожидании Лильки. Вадим то и дело задерживает рассеянный взгляд на входной двери, и я, заметив это, понимаю, что он хочет закончить встречу. И все равно я мысленно молюсь, чтобы он не ушел. Потом, с интервалом в несколько секунд, нам обоим приходит одна и та же sms-ка от нее: «я уехала».

— Отлично! — произносит он. — И на этом закроем тему.

Осталось позвать официанта и попросить счет.

Понимая, что вечер окончен, я начинаю просматривать «приложение» в телефоне в поисках ближайшего такси и замечаю, что Вадим улыбается.

— Ты чему улыбаешься?

— Да так… молодец сестренка! — Вадим вдруг закрывает рукой мне экран. — А может, сходим в кино? — совсем неожиданно предлагает он, в очередной раз сбивая меня с толку. Никогда не угадаешь, что он скажет или как себя поведет в следующий момент.

Конечно, я соглашаюсь, понимая, что это авантюра ничем хорошим для меня не кончится. Но я осознанно отодвигаю и свою беременность и Яковлева (которому я даже не знаю, как буду завтра смотреть в глаза!) в дальний угол моей совести. У меня такое чувство, что я снова девочка-подросток. Что все, что я знала о любви, уничтожено до основания. Сейчас главное — не останавливаться! — твержу я себе. — Главное — не останавливаться и не думать, а то я могу опомниться. И пока ждали официанта и просили счет, пока расплачивались — все это время оба молчали. Просто молчали.

Мы сидим в темном зале, и пальцы Вадима украдкой нежно бродят по моему запястью. На экране мелькают кадры: девушка в аэропорту, одна, с женихом она порвала бесповоротно еще в начале фильма. Но вот он появляется, добравшись к ней на угнанной машине, и произносит душераздирающую речь — о горе и любви, которые он узнал, и о том, что можно все исправить. Он признается героине в своих чувствах, а полицейские уже надевают на него наручники. Она целует его. Я смотрю на экран и не хочу, чтобы кончался фильм. Но не потому, что мне нравится эта сладкоголосая хрень на экране и не потому, что мне хорошо сейчас с Вадимом, хотя, мне действительно, хорошо. А потому, что я боюсь, что когда кончится фильм, тогда в зале зажжется свет и я снова окажусь в реальной жизни, она обступит меня, заставляя принять решение. Решение! Само это слово бросало меня в дрожь.

Еще когда мы только ехали в кинотеатр, небо уже затягивало тучами и от хорошей весенней погоды не осталось и следа. Сейчас же, когда мы сунулись наружу, дождь хлестал вовсю. Вадим вызвал для меня и себя такси. Пережидать в помещении не хотелось, и мы направились к выходу. На огромном крыльце было не протолкнуться: здесь были и такие же как и мы зрители, вышедшие из кинотеатра, и просто прохожие, которых непогода застигла врасплох. Вадим крепко взял меня за руку и потащил сквозь толпу к свободному месту, припечатал спиной к колонне, нависнув надо мной и прижавшись всем телом, прикрывая собой от дождя, от людей, от всего мира. Мы стояли молча друг на друга уставясь, не зная, что сказать, о чем спросить, как нащупать первую ступень лестницы к примирению, а может и к сближению.

— Сколько ты уже здесь?

— Три дня, — Вадим попытался избежать моего взгляда.

Я ощущаю необъяснимую тоску от мысли, что больше могу его не увидеть.

— Ты собирался прийти, позвонить?…

— Нет.

— А-а…

Вопросы роились у меня в голове, но я была не способна связано задать ни один из них.

— Сколько ты здесь пробудешь?

— Завтра вечером уезжаю.

Напряжение становилось все ощутимее. Мы еще постояли в этом безвоздушном времени, в медленном потоке неестественных наигранных секунд.

— Поехали ко мне, — одними губами прошу я.

Он наклонился и поцеловал меня долгим, тяжелым поцелуем, потом резко отступил назад.

— Может, хоть приедешь ко мне в магазин, посмотришь, как я все устроила? Я завтра весь день там.

Он посмотрел мне в глаза:

— Не знаю. Может быть.

Зазвонил его телефон — подъехало мое такси. Я лихорадочно набила ему sms-ку.

— Тут адрес. Позвони, если не найдешь.

— Найду. Я тебя везде найду.

И все стало нормально. На время. Накрывшись курткой Вадима, мы добежали до машины, за несколько секунд вымокнув насквозь.

Добравшись домой, я развесила мокрую одежду на вешалки. Высушила волосы феном и забралась под одеяло. Я заснула не сразу — лежала и думала, как все сложилось бы, если бы я не уехала. Можно ли было бы спасти наши отношения? А что, если я бы сразу сказала ему о ребенке? Обрадовала бы его такая новость? Заживо переживала каждое мгновение этой неожиданной встречи. Вспоминала его робкие ласки в кинотеатре и холодное, отрешенное лицо в кафе, пытаясь понять, что на самом деле чувствует этот мужчина ко мне. Потом, наконец, сон одолел меня, и через секунду настало утро.

Это был самый длинный рабочий день. Я только и делала, что ждала. Время шло, и я все чаще повторяла себе, что он не придет. И что на самом деле, возможно, это не худший вариант. Есть вещи, которые опасно ворошить.

Я возвращала покупателю сдачу, когда он позвонил. Вначале я даже обрадовалась: такой родной голос, но потом радость сменилась разочарованием.

— Лен, здравствуй. У меня не получается приехать. Может быть в другой раз.

Не дав мне времени на ответ, он положил трубку. Я не двигалась с места. Я сражалась со слезами.