Чтение онлайн

В животе заурчало, это напомнило мне, что я не ела со вчерашнего дня, и пришлось идти на кухню делать бутерброды. Когда я вернулась, Вадим исчез. Я свалилась на стул и без всякого аппетита съела свои бутерброды.

Шло время, я не двигалась с места. Начинало темнеть. Вдруг я увидела, как Вадим выбежал из дома и направился точно в то место, где уже был утром. Я накинула одеяло на плечи и вышла на крыльцо, чтобы было удобнее за ним следить. В руках у него был какой-то предмет. Вадим поднял его на уровень глаз, и мне показалось, будто я разглядела фотоаппарат. Он оставался не подвижным. Я замерзала, поэтому, подождав несколько минут, вернулась в дом.

Ситуация немного прояснилась — мой противный сосед оказался не маньяком, а просто фотографом. Это было интересно. Теперь я выстраивала свой день под его расписание. Он выходил из дома в разное время, чаще — с фотоаппаратом, и направлялся на побережье. Найдя нужное место, мог часами оставаться неподвижным. Не реагировал ни на ветер, ни на дождь.

Благодаря своим наблюдениям, я кое-что о нем узнала. Во-первых, он был заядлым курильщиком — сигарета постоянно торчала у него изо рта. Во-вторых, та вызывающая неопрятность, которая кинулась мне в глаза в день нашего знакомства, была для него привычным делом. Он ни с кем не разговаривал и к нему никто не приходил. Отсюда вывод: этот тип — натуральный эгоцентрик, никто и ничто, кроме фотографий, его не интересует. И снимает он все время одно и то же: одни и те же волны, один и тот же песок. Ха — он абсолютно предсказуем, и мне ничего не стоило предугадать любое его действие.

Следующим утром я привычно подошла к окну, но ни Вадима, ни его машины на привычном месте не было. «Уехал» расстроенно подумала я.

Мотаясь целый день бесцельно по комнатам, я вспомнила, что так и не позвонила Ромке после моего отъезда. Схватив мобильник, я набрала номер.

— Ром, привет.

— Это кто?

— Лена…

— Не знаю такой.

Он отключился. Я посидела минуту, понимая, что он злится, и набрала его снова.

— Пожалуйста, не бросай трубку. Я бессовестная, знаю. Прости меня, — на одном дыхании, скороговоркой проговорила я.

— Не может быть. Ты наконец-то обо мне вспомнила?

Конечно, он был рад меня слышать.

— Рассказывай: как устроилась, когда домой.

— У меня все хорошо. Обратно не собираюсь, — максимально бодро доложила я. Следом был получасовой рассказ о том, что хозяева моего дома — очаровательные люди, что я несколько раз ужинала у них дома, что все жители деревни встретили меня с распростертыми объятиями. Я много гуляю, общаюсь с людьми, и я бросила курить. Затем я переключилась на фотографа и еще полчаса жаловалась на этого типа, который ужасно действует мне на нервы. На том конце была оглушительная тишина.

— Ром, ты здесь?

— Ну, а где же мне быть? Слушай, похоже ты на него запала.

«Что?! Бред какой-то! Наверное, я что-то не так рассказала и он меня неверно понял.»

— Нет, Ромик. Никто ни на кого не западал. Замнем для ясности. Лучше расскажи, что нового у тебя?

— Да все по-старому — безумные вечера и бурные ночи. Но подробнее говорить не буду. Боюсь, твои целомудренные ушки не вынесут пересказа. Сейчас я немного занят, так что долго говорить не могу. Да, на счет денег. Если кончаться — звони, не стесняйся. Магазин твой работает. Так что с этим все в порядке. Переведу сразу, но не много. А то спустишь все в ночных клубах. Пока.

Отключившись, я вдруг поняла, что очень-очень скучаю по нему.

Я забыла, какое удовольствие доставляла мне раньше музыка. Когда-то я слушала ее до одури, пока не почувствую, что барабанные перепонки вот-вот лопнут.

В моем доме, в углу комнаты стоял старенький музыкальный центр. Я увидела его сразу, в день приезда, но долго не решалась включить. Сегодня я стояла и смотрела на него, потом походила вокруг. Утром я случайно обнаружила в кармане дорожной сумки диски с нашими любимыми группами. Я приготовила их в дорогу, когда мы собирались в свой первый, так и не состоявшийся, отпуск. Они так и пролежали в сумке весь этот кошмарный год. Я очень хотела и очень боялась их включать. Но желание вырваться из гнетущей тишины взяло верх, и комната наполнилась чудесными звуками моей прошлой жизни. Эйфория длилась недолго — конечно, вскоре я заплакала.

Назавтра все повторилось. Мне захотелось встать и двигаться под музыку. Прежние привычки возвращались. Я врубила звук на полную мощь. Чего стесняться? Это тебе не в нашей квартире, где приходилось одевать наушники. Дом на отшибе, кто меня услышит. Тем более, что Валентина Ивановна предупредила меня утром, что они поехали к дочери в город с ночевкой. Я, как безумная, прыгала, вертелась и извивалась в одиночестве посреди комнаты, подпевая во весь голос в любимых местах. Волосы, собранные в хвост, летали во все стороны, лицо пылало, майка была мокрой от пота. В какой-то момент ударные выбились из ритма. Я уменьшила звук, но неизвестно откуда взявшийся грохот продолжался. Входная дверь сотрясалась от ударов. Я сосчитала до десяти, пытаясь восстановить дыхание и приводя себя в порядок, и только потом открыла дверь.

— Привет, Вадим. Что-то случилось? — я одарила его самой обворожительной улыбкой.

— Сделай потише свою чертову музыку.

— Тебе не нравится рок?

Я продолжала ему улыбаться. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Ты меня достала, — выдавил он своим хриплым голосом. Лицо его было перекошено от злости.

— Да что ты. Ты совсем не похож на того, кого бы мне хотелось достать. Даже я бы сказала, что ты полная противоположность.

Он опустил глаза и минуту мы стояли молча. Было видно, как он пытается подавить гнев. Я понимала, что веду себя как кретинка и, если бы я была мужчиной, он бы мне врезал.

— Я прошу тебя уменьшить громкость, вот и все. Мне надо работать и этот грохот мешает, — его лицо было спокойным и непроницаемым.

— Извини, что ты не настроен на музыку, но у меня сегодня именно такое настроение. Так что, я бы с тобой еще поболтала, но у меня дела — очень хочется танцевать.

И перед тем, как захлопнуть у него перед носом дверь, я с вызовом повернула пульт в направлении музыкального центра и вывела громкость на максимум.

Я ликовала, танцуя и распевая во всю глотку. Как же здорово было «его достать». Думаю, что я окончательно испортила ему день.

После бурного музыкального дня я решила немного пройтись перед сном. Пока я обходила залив — стемнело. И мне приходилось напряженно смотреть под ноги, чтобы не упасть на каменистой тропинке. Подходя к дому, я увидела, что его машина опять стоит перед моей калиткой. «Почему он ставит свой драндулет у меня перед домом? Надо при встрече ему об этом сказать». Вдруг от машины отделился силуэт и сделал шаг в мою сторону. У меня сердце бешено заколотилось от страха. Я остановилась и попятилась.

— Надо поговорить, — знакомый хриплый голос разрезал темноту.

— Хорошо, давай поговорим, — с вызовом сказала я, хотя страх, сковывающий меня, никуда не делся. «Заодно узнаем, почему ты такая заноза в заднице».

Он спокойно не спеша прикуривал и это спокойствие настораживало.

— Думаю, тебе надо сваливать отсюда. И как можно быстрее. Например — завтра с утра. За сколько месяцев ты заплатила за аренду? Я верну.

В темноте невозможно было разглядеть его лицо. Что он задумал? Почему просто не пришел ко мне в дом? Почему ждал здесь? Да, ситуация. Темно, кругом никого. Хоть закричись — в поселке никто не услышит. Вон, бугай какой. Прибьет меня и в лесу прикопает. Я с трудом пыталась унять дрожь.