Чтение онлайн

Есть только я и Марина. Больше ничего не остается.

Она стонет, затем дергает края рубашки. Пуговицы со свистом летят в разные стороны.

— И чего скромницу из себя строила, шлюшка? — фыркаю и наблюдаю за тем, как она разглядывает мою грудь.

Тащусь от того, как Марина выгибается под жесткими ласками и млеет от грубых слов. Хлопает ресницами, жадно проводит пальцами по метке, затем припадает губами к намертво въевшимся буквам.

Прикосновение языка к голой коже, как красная тряпка для быка. Мозги полностью отключаются. Марина уничтожает не тинт. Она вылизывает меня, словно мороженое, и по капле высасывает разум.

— Хочу тебя, — шепчет, затем царапает мелкими зубами затвердевшие соски. — Какого черта ты такой красивый?

— Тише, тише. Не так резво, — перехватываю шаловливые ручки, которые норовят добраться до ширинки, и слышу разочарованный стон. — У меня другое настроение, лисенок.

Марина недоуменно округляет глаза. Садится и смотрится с ожиданием. Вдыхает так, что хочется затолкать ей член поглубже в глотку.

Силком стаскиваю себя с кровати, после чего пододвигаю стул от рабочего стола под недоуменный взгляд. Закинув ногу на ногу, не без удовольствия наблюдаю за тем, как ее серебристые радужки переливаются от предвкушения и страха.

— Вибратор-то есть, скромница? — подпираю кулаком подбородок.

В штанах второе пришествие, апокалипсис и марсиане. Все в одном флаконе. Я вообще удивлен, как сижу в сухих брюках.

По всем примеркам я должен кончить уже раз двести. Минимум.

— Нет.

— Ну ой, Мари, а как же ты себя балуешь? — усмехаюсь, старательно не думая, что кого-то здесь используют в качестве вибратора.

Большого такого. Накаченного и смуглого.

Марина отводит смущенный взор и нервно сглатывает. Поняв ход моих мыслей, она ошарашенно округляет рот и покрывается пятнами.

Как девственница, честное слово. Все рассказывать надо. Лучше любой виагры. Бьет сразу по оголенным точкам возбуждения. Невидимая игла прокалывает висок и вкачивает в череп розовую жижу.

— Чего уставилась? Задирай юбку и раздвигай ножки, — зеваю и кошусь на часы. — Живо. У меня терпение заканчивается.

— Александр Николаевич, — истерично пищит Марина и сдвигает колени вместе.

Обхватывает себя руками, пока пунцовый румянец добирается до корней волос. Диафрагма звенит от противоречивых желаний. Хочется одновременно успокоить дуреху и добиться перелома в ее взгляде.

Только я и сам долго не выдержу.

Подрываюсь и за секунду оказываюсь подле нее. Толкаю на постель и нависаю над ней. Пожираю взглядом неприкрытые помятой блузкой веснушки. Голова кружится от ее близости, а из груди вырывается рваный вздох.

Яростно сжимаю острый подбородок и заставляю посмотреть на меня.

— Ты. Очень. Красивая, — чеканю каждое слово. — Вся. И никакая недотраханная сука по имени Акулина Васильевна не должна влиять на твою самооценку. То, что мы делаем — нормально. Так же, как есть и пить.

— Саш, — дергается, когда я сжимаю свободно лежащую вдоль тела руку.

— Веришь мне? — вылизываю алые лепестки губ.

— Да, — стонет в рот.

Черти выплясывают победный танец у пылающего костра. С восторгом углубляю поцелуй. Дергаю подол юбки. Хлопковая ткань белья щекочет кожу, когда я сдираю трусы под нетерпеливое ерзанье.

Кладу ее ладонь на налитые складки, затем направляю своей рукой.

— Давай, Мари, — шиплю, после чего вжимаю пальцы до протяжного стона. — Дрочи, детка. Покажи, как хочешь меня.

Устраиваюсь на коленях и раздвигаю ослабевшие ноги в стороны.

Она выгибается и стонет, создавая неповторимую какофонию из запахов и звуков. Только для меня. Больше ни для кого. Целую внутреннюю сторону бедра, шлепаю по заднице. Но едва отодвигаюсь, как непослушная сучка сбавляет темп.

Бесит, блядь!

До замирания сердца в груди.

— Расстраиваешь, — недовольно цокаю и выпускаю из штанов радостно подпрыгивающий член. — Мы с другом планируем досмотреть фильм до конца. Старайся. Иначе повторишь в подъезде. В присутствии Акулины Васильевны.

Здесь есть, на что смотреть. Как только звучит угроза, Марина, глядя мне в глаза, протяжно стонет и вставляет в себя два пальца. А я вижу, как там влажно. Будто последний час я ебал ее во все щели, а не едва касался.

Никакое кино для взрослых не сравнится с происходящим в этой крохотной конуре, именуемой по недоразумению квартирой. Марина реально выглядит девственницей. Между ног она розовая, подтянутая и тугая.

Усердно вспоминаю наш первый раз.

Я же ничего ли не проебал?

В глотке пересыхает, когда Марина вытаскивает пальцы и с отчаянным криком прижимает их к набухшему клитору.

«Ты не планировал ее трахать! Не планировал!» — летит перед глазами бегущая строка, пока в паху бурлит раскаленное добела масло.

Вот-вот рванет наружу. Да так, что зальет все вокруг.

«Ты даже презерватив не взял!» — верещит отчаянный голос в мозгу.

А не плевать ли? Я просто хочу ее. Немножко. На половину карасика. Всунул и высунул. Как комарик укусит. Но…

Дрожащий в предоргазменной судороге член красноречиво намекает, что едва он окажется в Марине — воспитывать мне выводок Левицких. Рыженьких. С веснушками. А дети в мои планы не входят.

Как и тот факт, что Марина, закатив глаза, дрожит и готовится кончить. И все также яростно терзает влажные складки.

— Все, все, все, — отталкиваю ее руку под разочарованный стон. — Тише, фурия. Игра продолжается.

Вытаскиваю пояс от гостиничного халата из кармана, словно бывалый фокусник. Ничего не соображающая от возбуждения Марина радостно поддается, не подозревая, какую коварную пытку я для нее затеял.

Когда ее руки оказываются плотно связанными, она хмурится и ищет на моем лице ответы на вопросы.

— Один-один, сука, — рычу и прикусываю тонкий кончик ее носика.

Подскакиваю с кровати под отчаянный вопль и рвущийся из груди злобный смех. Член, правда, не согласен с моим торжеством и обиженно опадает, зарываясь подальше в кожаный мешок.

Ничего. Потом договоримся.

— Немедленно отпусти меня!

— А все, все. Раньше надо было, лисенок, — насмехается черноволосый мудак, от которого я минуту назад чуть не растеклась лужей по кровати.