Чтение онлайн

Поэтому мы с папой сидим под бдительным оком всевидящего матриархата. Или каблуком. Кому как удобнее.

«Здесь тепло и кормят вкусно», — говорит папа на подобное замечание. И не поспоришь с ним. Если мама довольна — все довольны.

— Столько чувственности и грации! А какова идея, — продолжает щебетать силиконовым соловьем моя невеста.

Многозначительно приподнимает брови, которые с трудом двигаются на перекошенном лице.

Пиздец. Не баба, а пособие по косметологии. Хуевое. Живого места нет, все переделано.

Какого черта так изгаляться над собой в двадцать пять лет?

Улыбка непроизвольно растягивает губы. Вспоминаю набор эмоций, отразившийся на лице Марины, когда она поняла, что поймана.

Боже, какой кайф! У рыжей сучки гладкая и упругая кожа, но в момент недовольства у нее на лбу появляется очаровательная складочка. А на щеках — ямочки. Которые так и манят к себе поцелуями.

И веснушки.

Чертовы муравьи преследуют меня с момента нашей встречи. Что за магия? Они, подобно заразе, переползли на мою кожу и пробрались в подкорку мозга. Организовали муравейник и создали отдел, который отвечает за возбуждение.

Колонизаторы. Всех тараканов поработили.

Член грустно дергается, когда Лика в очередной раз цепляет меня ногой. Знаю, что ему нужно. Жалко дружка, который сохнет без женской ласки. Обижен, а рыжая сучка не берет трубку и игнорирует сообщения.

«Трахнем Лику. Не бузи», — направляю мысленное послание к депрессирующему органу.

Ноль реакции. Идиот.

— Чуковский гений, — выдает чудо отечественной косметологии, а папа кашляет, подавившись, то ли крошкой, то ли ядом.

— Чайковский, дорогая, — поправляет Лику и утирает блестящие от гусиного жира губы ее отец, Юрий Павлович. — Ох уж эта невинная простота.

— Да, да.

Папа с цыканьем отодвигает бестолково лежащие приборы. Кусок в горло идет туго. Как и мне.

«Не захотел работать с Олегом, терпи», — злорадно хмыкаю про себя и салютую пошедшему красными пятнами отцу.

Обидно!

Я устроил встречу, а свадьба до сих пор висит на носу. У родителя принципы, видите ли. Информацию Шершневу дал, но от партнерства отказался.

Главное, что после благотворительного вечера Олег уволит Марину. Обещал за возможность поговорить с моим отцом. Там и посмотрим, как она научится отвечать на сообщения и брать трубку двадцать четыре на семь.

Коза рыжая. Еще одна обиженная.

Что я такого сделал? Только привязал к кровати.

Детский сад. Теперь за невинную шалость общаемся по имени-отчеству и через рабочие чаты?

Периодически тянет устроить какой-нибудь аврал. Отменить заказ на шоколадный фонтан, подсунуть дешевое шампанское. Оформить декорации в цвете детской неожиданности. Внутренний демоненок подзуживает, точно школьника.

Но это репутация.

Игры играми, а Олег, если узнает, убьет. Лазарев тоже больше не обратится. Еще юбилей фирмы Лены и Паши на носу. Про Воробьева, который работает со мной фактически по рекомендациям друзей, просто молчу.

В нашем деле репутация бежит впереди паровоза и быстрее, чем одна рыжеволосая стерва. Ее я и так догоню, а вот потерянный кредит доверия улетит далеко за Юпитер.

— Простите, — внезапно выдает курица, а мы одновременно оборачиваемся к ней. — Я перепутала. С детским писателем.

Скрип папиных зубов походит уже на ультразвук. Скоро бокалы на столе трещинами покроются, а отец еще улыбается через силу.

Но сквозь мерцающие белые виниры, сомкнутые в оскале, рвется звериный рык. У него аллергия на тупость. Однако он сидит, терпит и слушает размышления пустоголовой курицы на тему «Лебединого озера».

— Девочка разволновалась, — гневно шипит мама и через секунду расплывается в улыбке.

Понимание и сочувствие. Пара минут, и я впаду в кому от сахарной ваты, витающей ореолом возле ее головы.

— Дорогая, чувствуй себя как дома, — она осторожно пожимает Ликину кисть, а та благодарно кивает в ответ.

Блядь, меня скоро стошнит.

— Но не забывай, что в гостях, — шумно выдыхает отец и поднимается со стула. — Простите, меня ждут дела.

— Не понял? — бурчит, похожий на кабана, Юрий Павлович. — Ты назвал мою дочь дурой?

— А говоришь, что не понял.

Едва сдерживаю рвущийся из груди смех на папино замечание.

— Никки! — мама картинно прикладывает ладонь ко рту, пока второй родитель удаляется в кабинет. — Господи, Юрий Павлович, он шутит. Не обращайте внимания. Дорогая, как тебе фондю? Саша, помоги мне.

— Слышь, Левый! — гаркает взбесившийся кабан, пыхтя, как паровоз, пока я со стоном поднимаюсь с места. — Ты за слова отвечаешь?

Ненавижу, когда в моем доме орут.

Аллергия. Моментально чешуей покрываюсь и броней в три миллиметра. У нас за двадцать с хером лет в этих стенах никто не повышал голоса.

В два шага оказываюсь около кабана и преграждаю ему дорогу. Руки чешутся врезать по раздутой роже, но я растягиваю губы в вежливой улыбке.

— Пойдемте подышим, Юрий Павлович, — шепчу ему мягко.

Работает безотказно. Разгневанный кабанчик превращается в растерянного поросенка и семенит за мной к террасе. А я вспоминаю взгляд Марины. Тот был полон решимости и глубины, поскольку она не испугалась моего шепота.

Насторожилась, да. Но не впала в транс, подобно Юрию Павловичу.

Странно.

Маленькая девочка крепче былых авторитетов, и мысль об этом приносит удовольствие.

— Евгений Александрович, можно?

Захожу после протяжного: «Да-а-а». А потом застываю, как ледяная статуя в парке под Новый год.

Лучше бы не входила, потому что на меня с порога сносит зефирно-мармеладная лавина. Сбивает с ног, заставляет внутри взорваться ядерному реактору, который полон беспросветной зависти к целующейся парочке возле стола.

— Кхм, — прочищаю горло и прижимаю к груди папку с документами подпись.

Заметили? Сейчас! Два раза!

Лазарев, усадив Аню на стол и позволив ей обхватить бедра ногами, беззаветно целует ее. Даже глаз не отрывает, игнорирует и кашель, и неловкое переминание с ноги на ногу, и тяжелый вздох. Машет мне рукой, показывает на бумажную кучу у самого края.

Давай, мол, сюда, потом разберусь с твоими контрактами.

Медленно подбираюсь к парочке, которой до меня нет дела. Щеки вспыхивают, когда замечаю, что руки Лазарева греются под юбкой у Ани. Непроизвольно прокручиваю нашу последнюю встречу с Левицким и твердо задумываюсь о поиске мужчины.