Чтение онлайн

Двери лифта распахиваются, но я остаюсь на месте.

Нет.

Не так быстро.

Нужно хоть немного прийти в себя. Нужно собраться с мыслями. Нужно придумать, что говорить.

Выходом становится лестница. Пятнадцатый этаж – никогда я так не радовалась ступенькам, как в этот раз. Иду медленно. Очень медленно. Улитка могла бы впервые в жизни выиграть гонку. И все же в какой-то момент ступени заканчиваются.

Массивная черная дверь.

Угрюмая и неприступная, как и хозяин этой квартиры.

Последняя преграда, последнее предупреждение – одуматься и уйти. Но едва эта мысль мелькает – я жму на звонок. Мой палец вдавливает кнопку так, что у меня наверняка останутся отпечатки, но какое это имеет значение?

Не открывает.

Тишина по ту сторону двери больно ударяет в солнечное сплетение. Его нет? Неужели его нет?

Но я не сдаюсь.

Жму на кнопку так отчаянно, как будто от этого зависит моя жизнь. Хотя знаю, если он откроет, первое, что я сделаю, – умру от стыда.

Дверь распахивается.

Руслан стоит босиком, волосы влажные, рубашки нет, только черные спортивные брюки. Мое волнение и без того было сильным, а сейчас буквально захлебывается.

– Что ты здесь делаешь?

– Тестирую твой звонок. Судя по всему, тебе стоит его заменить.

Я убираю руку от кнопки.

Мне и так нелегко, а взгляд Руслана все делает только хуже. Ощущение, будто я стою на краю извергающегося вулкана и собираюсь шагнуть вперед.

– Нам нужно поговорить, – тараторю я, пока он не закрыл дверь, а судя по тому, как он сильно сжимает челюсти, он именно это и собирается сделать. – Я никуда не уйду, пока мы не поговорим.

– О чем?

В голосе холод, но меня этим не запугать.

Нет, страшно, конечно. Страшно до чертиков. Но я стараюсь этого не показывать и вместо того, чтобы стушеваться, вздергиваю подбородок и с вызовом интересуюсь:

– Один совет – слишком маленький подарок на день рождения, не находишь? Тем более, что несколько предыдущих ты вообще пропустил.

Руслан медленно выдыхает и как-то устало прижимается к косяку двери.

– Чего ты конкретно хочешь?

У него был трудный день? Он, судя по виду, даже напиться толком не смог, хотя и старался. Так и у меня день не проще. Он даже не представляет, насколько мне тяжело, насколько невыносимо быть здесь. И насколько мне хорошо, что я здесь.

– Ты так и будешь меня держать на пороге?

– Извини, пригласить тебя не могу.

– Ладно, не приглашай, – покладисто соглашаюсь я и прежде, чем он одумается, протискиваюсь мимо него.

На мгновение взгляд цепляется за его руку – черный череп на кисти и эти зигзаги дыма, будто ожившие, дергаются на коже при каждом сокращении мышц.

Руслан не оборачивается сразу. Дверь за его спиной все еще приоткрыта. Он как будто ждет, что я передумаю, выбегу. Но я не выбегаю. Тогда он медленно закрывает дверь – щелчок глухой, как выстрел.

– Значит, решила идти до конца? Мой совет пропустила мимо ушей.

Голос ровный, но по глазам видно: он совсем не спокоен.

От волнения я теряю воинственность и все слова. Хватаю ртом воздух: нужно дышать, раз я выжила. Чтобы набраться храбрости, бегло осматриваюсь. В квартире просторно, приятная прохлада вечера проникает через распахнутое окно кухни.

Я делаю шаг вперед. Один. Второй. Кажется, воздух здесь плотнее, чем снаружи. Пахнет его парфюмом, гелем для душа и нотками чего-то сладкого. Булочек? Он любит сдобу? На мой вкус, слишком много ванили. Я тру нос, чтобы не расчихаться.

Он не двигается. Просто стоит, не приближаясь, не уходя. В уголках его рта – тень усмешки, но глаза совсем не улыбаются.

– Я… – начинаю и сразу сбиваюсь.

Все, что хотела сказать, застревает комом в горле. Нужно только начать. Хотя бы с чего-то. Хоть с чего. А лучше с самого главного:

– Я люблю тебя.

Слова срываются с моих губ, как камни в пропасть. И, кажется, я долго чувствую гул их падения.

– Я знаю, я это уже говорила… Но вряд ли ты тогда воспринял это всерьез. Мне было шестнадцать, и…

Я замолкаю, потому что мне тяжело говорить. Тяжело признаваться. Но и молчать не могу.

Руслан не реагирует. Ни жестом, ни взглядом. У меня дрожат даже пальчики ног, а он совершенно спокоен. Как будто для него это не имеет никакого значения. А может… может, наоборот?

– Я очень надеялась, что это пройдет. Я хотела, я очень старалась… Наверное, это еще с детства. Скорее всего, я влюбилась в тебя еще тогда, когда впервые увидела. Помнишь? Ты меня спас от овчарки, а я сказала тебе, что у нас с тобой совсем как в поэме «Руслан и Людмила». Хотя тогда я думала, что это не поэма, а сказка. Неважно… Да, наверное, все случилось тогда. И я все время это знала, все время помнила, я ведь даже замуж за тебя обещала выйти. Ты помнишь?..

– Ты была маленькой…

У него даже голос смягчается и звучит как тогда. Но я не хочу, чтобы он воспринимал меня как ребенка.

– Была. Но я выросла, – говорю с нажимом. – А чувства никуда не исчезли.

Я вижу, как его пальцы на правой руке сжимаются в кулак. Расслабляются. И снова сжимаются. Наверное, слишком сильно – он чуть заметно проводит по ним костяшками, будто пытаясь разжать.

– Это шампанское, – выдает после паузы в вечность. – Слишком много, наверное. Ты бы никогда сюда не пришла.

Слова как пощечина.

Больно.

Но вместо того, чтобы расплакаться, я хохочу. Нервно и глухо. Это больше напоминает карканье.

– Думаешь, я пьяна? Думаешь, все дело в этом? Ты ошибаешься, Руслан. Это серьезно. Это все правда. Слышишь меня?

А потом мелькает мысль: а может, он и правда не очень-то слышит? Может, до него не доходит, потому что не ему меня упрекать в излишнем употреблении алкоголя. Сам-то он сжимал стакан, как родного.

– Ты можешь думать как угодно, – выпаливаю, резко перестав хохотать. – А правда в том, что я люблю тебя. Еще с тех пор, как…

– Послушай…

Он так резко делает шаг ко мне, что от неожиданности я дергаюсь назад. Но его ладони обхватывают мое лицо и удерживают на месте.

Его глаза так близко, что их зелень поглощает, как болотная топь. Может быть, желая спастись, мой взгляд падает на его губы.

И застывает на них.

На удивление, в его дыхании – кофе и, возможно, толика перца, потому что оно обжигает мой рот.

– Послушай меня, это вряд ли любовь, и это точно пройдет. Ты просто придумала себе образ. На самом деле ты меня совершенно не знаешь. Твои представления обо мне… Тебе просто нужно еще чуть-чуть повзрослеть, понимаешь?