Чтение онлайн

– Уйди, пожалуйста.

Он не двигается с места, напряженно глядя на меня. Я повышаю голос:

– Вадим, уйди. Мне нужно побыть одной. Мне… я должна все это с себя смыть!

Он не сразу отступает, будто боится оставлять меня. Но я почти кричу на него, и он медленно выходит, прикрывая за собой дверь. Я бросаюсь к замку и поворачиваю его.

Шатаясь, добираюсь до ванной, включаю воду. Руки трясутся, в голове путаются мысли, а на коже горят чужие, грязные прикосновения. Я дергаю с себя порванное платье, рву его еще сильнее, бросаю в сторону и захожу под горячие струи.

Отмыться… только бы отмыться…

Скользкие капли бегут по коже, но, кажется, они ничего не смывают. Все это останется на мне – запахи, прикосновения, мерзость, унижение. Меня начинает трясти так сильно, что зубы стучат. Всхлипы превращаются в громкие рыдания, которые заглушает шум воды.

Я тру тело снова и снова, до боли, до жжения, но чувствую только еще большую грязь. Я грязная. Омерзительная. Навсегда.

Я хотела, чтобы мой первый поцелуй был с Русланом, но он даже не прикоснулся ко мне. Хотела, чтобы он стал моим первым мужчиной, но он отказался. Вместо этого едва не случилось худшее – двое… сразу двое…

Я грязная. Я всех подвела. Дениса, хорошего и светлого, которого не заслуживаю. Папу, который верил в меня, гордился мной. Маму, которая любила меня всегда и такой никогда не увидит. Как теперь они смогут смотреть на меня?

Слезы душат, и вдруг в руках появляется что-то острое и холодное.

Бритва?

Как она оказалась здесь?

Почему я держу ее?

Мне так больно и противно, что я не понимаю, почему вода окрашивается в алый цвет. Странно, я никогда не видела такой яркой воды. Почему кровь? Не сразу осознаю, что это моя. Такая яркая, как неоновые огни в клубе. Почему так много? Откуда?..

Но мне кажется, что с кровью уходит вся эта грязь. Как будто я нашла способ… наконец-то очиститься…

Откуда-то доносится крик – чужой, резкий, пугающий. Это крик Вадима. Грохот. Дверь вылетает, ломается, падает с шумом на пол. Я хочу что-то сказать, объяснить, но не могу выдавить из себя ни слова. Меня резко вытаскивают из воды, оборачивают полотенцем, а я дрожу, мелко и сильно, и шепчу бессвязно:

– Я никогда… никогда не стану архитектором… Я не смогу, не хочу… папа так мечтал… прости… прости…

Вадим не слушает меня. Он быстро бинтует мои руки, шепчет что-то успокаивающее, но я не слышу. Я снова и снова повторяю про архитектора, про папу, про несбывшиеся мечты, которые я только что уничтожила.

А потом он садится рядом. Просто садится. Молча. Не спрашивает, не говорит, не трогает. Только когда я начинаю дрожать сильнее, обнимает крепко-крепко, по-братски, как тогда, когда я еще была совсем маленькой. И вдруг тихо, почти шепотом:

– Чудовище ты мое… Никогда больше так не делай, слышишь? Никогда… Ты не имеешь права меня бросать, поняла?

– Да, – киваю, уткнувшись лицом в его плечо и смахивая застывшие слезы с ресниц. – Я – очень понятливое Чудовище.

Настоящее

Я прихожу в себя от громкого, раздражающего гудка проезжающей мимо машины. Моргаю, осматриваюсь и вдруг сжимаюсь: Руслан не просто удерживает мои запястья. Он сдвинул браслеты – и смотрит.

Туда.

На шрам.

Вернее, на то, что от него осталось. Я не знаю, видит ли он следы. Понимает ли. Это для меня они выбиты не на коже, а в сердце. А для других – почти невидимая линия, спрятанная под тонкой, изящной татуировкой.

Перышко. Обычное перышко.

Его большой палец нежно очерчивает запястье. Глаза находят мои. Дергаю руки – не отпускает. Сжимает сильнее.

– Ты права, – его голос низкий, почти незнакомый, пробирающий до мурашек. – Даже упав на землю, можно снова взлететь.

Я вздрагиваю от этих слов и неожиданной ласки. От его откровенного понимания. Он угадал. Эта татуировка не просто защита от взглядов и ненужных вопросов – с этим справились бы и браслеты. У меня много разных.

Это моя мантра. Когда ничего не хотелось. Когда вокруг – пустота. Когда казалось, что я разлетелась на сотни мелких осколков и их уже не собрать.

Меня начинает знобить под его пристальным взглядом. И дыхание перехватывает.

Слишком… близко.

Слишком – снова под кожу.

– Я предпочитаю больше просто не падать, – отвечаю с беспечной улыбкой и убираю ладони.

На этот раз он отпускает легко.

Ну вот и все, можно идти. Мне нужно идти, меня ждут. Но меня вдруг осеняет неожиданная догадка:

– Это был ты?.. Тогда, три года назад… Это ведь ты сказал брату?

Он молчит. Только глаза темнеют и, кажется, в них собирается шторм.

– Ты, – добавляю уверенно. – И Вадим, он… он знает, что я… ты все ему рассказал?

– Он знает, что я видел тебя. Знает, что ты была сильно расстроена. И знает, что… я не пошел за тобой.

За его словами мне чудится не легкое сожаление, а раскаяние. Но скорее всего, я это просто додумываю. Как оказалось, я много чего нарисовала сама.

Я заставляю себя оглядеться. Где-то в глубине огромного светлого магазина, заполненного шумом и голосами, меня уже наверняка заждалась Светлана.

– Мне пора. Правда, что-то настроение уже не то, – выдавливаю я неуклюже, стараясь улыбнуться. – Похоже, я сегодня так и не куплю себе новую сумочку.

Получается фальшиво, но я все еще пытаюсь. Пытаюсь защититься, отгородиться от него и болезненных воспоминаний.

– Давай отвезу тебя домой.

Нет.

Не хочу сейчас быть с ним наедине. Мне нужна передышка. И домой пока не хочу. Нужно развеяться. Нужно снова постараться забыть.

– Нет уж, спасибо. Пойду прогуляюсь. Принцесса вон засиделась у тебя в замке, и мы оба знаем, чем это закончилось. Даже костей не нашли.

Он молчит, и я не даю себе возможности снова поймать его взгляд. Просто разворачиваюсь и ухожу. Браслеты весело звенят на запястье, и с каждым шагом я медленно, но обретаю контроль над дыханием и сердцебиением.

У входа в магазин что-то все же вынуждает меня обернуться. Он стоит у машины. Курит. Странно, почему в свете огней неспящего города ярче всего горит сигарета Руслана?

Я сжимаю браслеты, делаю шаг и скрываюсь за мощными стенами магазина. Дышать становится легче. Спасибо кондиционерам или тому, что мы отдалились?