Ты меня отпустил
Шрифт:
– Но мне уже восемнадцать…
– Тебе всего восемнадцать.
Он улыбается.
Воде бы и тепло, и в то же время замораживая меня изнутри.
– Рус… – слышится неожиданно женский голос у меня за спиной. – Милый, ты там надолго? Я уже заждалась.
Я мгновенно освобождаюсь из рук Руслана и оборачиваюсь. Ошарашенно смотрю на брюнетку, которая стоит у двери комнаты практически обнаженной, если не считать полоски трусиков и черной рубашки. Такой знакомой рубашки. Никаких сомнений, чем они занимались. А я помешала.
Поймав мой взгляд, она лучезарно улыбается. Даже если она и слышала наш разговор, мне плевать. Больнее сделать нельзя. Высокая, но худая, как шпала. А волосы накладные. Или парик. Второе даже в приоритете: меньше потом убирать. Теперь понятно, почему в квартире так сильно пахнет ванилью: кто-то дуреет по сладкому, но позволят себе его только в виде духов.
– Ты никогда не умел выбирать… – бормочу я.
– Что? – притворяется глухой эта гостья.
Ну да, она гостья. В отличие от меня.
Я снова к ней разворачиваюсь, чтобы повторить и даже все пояснить, раз сразу не понимает, но меня опережает Руслан.
– Я же сказал: подожди в комнате.
Она равнодушно пожимает плечами и исчезает. Как у нее все просто. Легко.
– Зачем… она?
Слова выдавливаю с трудом. Но взгляд не отвожу. Хочу видеть. Хочу понять. Хочу знать.
– Почему она, Руслан? Видно же, что ты ей совсем безразличен. Да и она тебе тоже. Это же очевидно!
Он смотрит на меня долгим, тяжелым взглядом. Его челюсти напрягаются, и я вижу, как вновь сжимаются и расслабляются пальцы на его правой руке.
– Почему не я? – бормочу удивленно. – Если бы ты захотел… Знаешь, я так давно…
Я буквально захлебываюсь, но не словами, а болью, которая прошивает каждую клеточку моего тела.
– Если бы ты захотел, у нас бы получилось, мы бы с тобой… ты даже не представляешь, как бы нам было хорошо, мы бы… Почему, Руслан?.. Просто скажи: почему? Мы же… ты и я… Если бы мы только попробовали…
Резко выдохнув, он поднимает руку, словно желая погладить меня и утешить, как маленького ребенка. Но его пальцы лишь слегка задевают мои волосы. Почти невесомо, а кровь начинает кипеть.
Мне хочется к нему прикоснуться.
Он так близко.
Хочется прижаться к нему. Хочется всего – только с ним.
– Мы могли бы… у нас бы все получилось…
Он устало вздыхает и не просто убирает руки, а прячет их за спину.
– Мне жаль. Сказок нет.
«Нас нет» – читаю ответ между строк.
«И не будет»
Я не плачу. Слез нет. Мои глаза совершенно сухие, но его силуэт вдруг расплывается, как в воде. Из-за этого линии татуировки на его шее становятся особенно четкими и складываются в черное крыло, которое будто гасит для меня свет.
– Езжай домой, – доносится из гулкой темноты его голос. – Послушай моего совета – поезжай домой. Потом ты все поймешь. Нужно время.
– А ты сегодня щедр на подарки! – взрываюсь я.
Его слова не просто бьют – они меня убивают. И вряд ли его тихий голос и утешительный тон меня как-то спасут. Мой мир не просто рушится – он стирается в мелкую крошку.
– Я тебе наврала! – выпаливаю в отчаянии. – Наврала. А ты правда поверил? Я не люблю тебя, просто… Ну знаешь, у меня пока не так много опыта, я не знаю, что хотят слышать мужчины. Думала, если ты услышишь мое признание – как-то проникнешься, первая любовь, все такое. Но вижу, что трюк не сработал. Тогда лучше правду.
Я резко выдыхаю и бросаюсь в этот омут вниз головой, без страховки.
– Мне нужна не любовь. Я просто хочу, чтобы ты со мной переспал. У тебя большой опыт. Ты не особо перебираешь, значит, у тебя нет каких-то там предпочтений. Хочу, чтобы ты стал моим первым.
Черты его лица становятся жестче. А вот голос – мягче, значительно мягче, словно он старается не сорваться на крик.
– Я вызову тебе такси. Поезжай домой, хорошо? Если хочешь – я поеду с тобой.
– С чего вдруг такая забота?
– Вадим – мой друг. – Он отводит глаза. – Секунду. Я возьму телефон. Подожди меня.
Я смотрю ему в спину.
«Подожди меня…»
Я бы все от дала за эти слова, если бы и правда была ему хоть немного нужна. Но меня собираются выставить из дома, как нашкодившего котенка, да еще и увезти, чтобы он невзначай не вернулся.
– Сними рубашку, – слышу из комнаты приглушенный голос Руслана.
Будто я исчезла. Будто меня и не было здесь. Уже не терпится, а тут такая помеха.
Я бросаюсь к двери.
И бегу.
Спускаюсь по лестнице так быстро, что, кажется, сдираю каблуками ступени. Почти слепну от слез, которым можно… теперь уже можно… Теперь можно все. Потому хуже уже точно не будет.
Глава 20
Три года назад
– А что случилось?
Я открываю глаза и не сразу понимаю, где нахожусь. Улавливаю отдаленные звуки: шум легкого жаркого ветра, свист тормозов, чей-то смех, легкий скрип.
Осматриваюсь. Я сижу на детских качелях и медленно раскачиваюсь. Напротив дома, справа – дорога. А передо мной маленькая светловолосая девочка с длинными косичками и красивыми бантами.
– У тебя что, кто-то умер? – интересуется она.
– Нет. С чего ты взяла? Нет, никто. Наоборот. У меня день рождения.
Она пожимает худенькими плечами и удивленно спрашивает:
– Тогда почему ты плачешь?
Я поднимаю руку и стираю влагу со щеки, а девочка переключается с сочувствующего тона на нравоучительный:
– Плакать можно, только когда кто-то умер. Так мой папа говорит. Потому что тогда уже ничего не исправить. А в день рождения нужно улыбаться и получать подарки. Побольше.
– Это тоже папа говорит?
– Нет. Это я говорю. Папе. Перед своим Днем рождения. Тебе что-нибудь подарили?
– Подарили, только я понятия не имею, где подарки. И где сейчас мои гости.
– Ну так найди!
Я улыбаюсь, глядя на девочку. Она чем-то похожа на меня. Жаль, что я выросла. Я так хотела стать взрослой, но жаль… Будь я маленькой, Руслан бы снова смотрел на меня с теплой улыбкой, а не с усмешкой. И однажды снова бы меня спас. А теперь… кто бы спас меня от него…
– Маша! – слышу строгий мужской голос, на который девочка не реагирует. – Мария, я тебя жду!