Ты - Моя Вера
Шрифт:
– Перестань! — воскликнула Аня, не догадываясь, что муж в действительности может с легкостью отнять жизнь у двух человек. — Зачем?! Я не думаю, что родная мать стала бы творить такое с собственным ребенком…
– О! — зло рассмеялся Волков. — Ты даже не представляешься, на что иногда способен “любящий” родитель… С-у-к-а-а-а! — зарычал он, стукнув кулаком по перилам.
– Не надо, Стас. Оставь их с Богом! — попросила Аня. — Не надо мстить. Это ничего уже не исправит, а к хорошему точно не приведет. Главное, с Мишей теперь будет все хорошо. И да, я теперь официально стала его матерью. Карен сделал все необходимые документы.
– А ты точно уверена? — Стас шумно сглотнул, до конца не веря в происходящее. — Они точно подозревают только эти два диагноза?!
– Я консультировалась у пяти специалистов. Если хочешь, мы можем спросить мнение и западных врачей.
– Хочу! — рявкнул Волков и снова с силой стукнул по перилам. Теперь он хочет знать. Всё и в мельчайших подробностях. Если прогнозы врачей подтвердятся, если у его сына чудеснейшим образом появится шанс на нормальную жизнь, да с определенными ограничениями, но все же… Черт, это же знак?! Для Миши?! Для них обоих?! Может быть, существует вероятность, что у Стаса, вот такого поломанного чудовища, будет крошечный шанс оторвать себе кусочек своего личного счастья? С этой светлой девочкой? Да еще и с ребенком, который может зажить полноценной жизнью! Если бы у Волкова получилось убить в себе это чудовищное животное или засунуть его куда подальше, похоронить, испепелить?! Стас и дальше желает обманываться, лелеять тусклую надежду, по капле создавать сказочный мираж, по песчинке собирать цветущий оазис: что он может быть любим. Таким, какой есть. Волков не знал, почему именно ему было уготовано пройти через адово детство, он не знал, чем заслужил нести невыносимый груз последствий за страшные деяния. За что ни в чем не повинному сыну такие страдания и болезнь?! А за что этой светлой девочке уготована участь ходить по острому краю рядом со Стасом, он не имел ни малейшего понятия! Но может… А вдруг… Раньше он не верил. А сейчас где-то в районе груди по мельчайшим крупицам зарождался слабый луч искренней веры, что в этот раз все будет по-другому. В этот раз счастье может случиться. И словно в унисон его смелым, но сказочным мечтам, Анна улыбнулась, подошла ближе и встала рядом с ним.
– Хорошо, — сказала она, опустив голову ему на плечо. — Стас, все поправимо. Мы все исправим. Вместе.
– Ты когда-нибудь сможешь меня простить? — спросил он, особо не надеясь получить искупление своей неопровержимой вины. И снова девочка-наваждение его поразила. Он услышал удивительное, наивное, упрямое, но до боли желанное:
– Что бы ты ни сделал, я всегда тебя прощу. Я люблю тебя…
Глава 12
Стас вернулся к ней! Анна лежала рядом со спящим мужем, прислушиваясь к его ровному дыханию. Его аристократический лоб расслабился, на нем уже не так отчетливо виднелись первые морщины. При ярком лунном сиянии его волосы причудливо переливались серебром, а уголки губ слегка приподнялись, словно он улыбался во сне. Она боялась пошевелиться, чтобы не нарушить его блаженное спокойствие. Анна редко видела его таким. Обычно, занятый делами, он был серьезен и сосредоточен. Из-за чрезмерного напряжения вокруг его глаз собирались паутинка мелких морщин, а мужественный подбородок выпячивался, когда он злился. Сейчас же он был похож не на миллиардера, владеющего целой финансовой империей, а на обычного человека, который был счастлив вернуться домой.
Конечно же, Анна могла бы и дальше злиться на него за то, что о многом умолчал, многое скрывал от нее и бросил одну. Но если уж жизнь и обучила чему-то Аню, так это терять. Слишком много потерь было уготовано ей жестокой судьбой, чтобы из-за обиды лишиться еще одного любимого человека. Бог и так был щедр к ней, послав удивительного ребенка, которого Аня полюбила всей душой. В секунду, взглянув в серые глаза мальчика, она навсегда отдала ему свое сердце. В тот момент она стала матерью. Подарок небес! Сущей неблагодарностью с ее стороны было продолжать гневаться на мужа. Каждая минута, проведенная вдали от него, стала для Ани невыносимой пыткой.
Когда Карен сообщил о желании Стаса развестись, она не удивилась. Ее словно парализовало. В каждом человеке есть внутренний огонек, который заставляет гореть сердце, заставляет хотеть жить. Ее огонек мгновенно погас. Если бы в этот момент рядом не оказался Миша, который требовал к себе внимания и заботы, она бы, наверное, легла пластом и умерла. Анна бы не выдержала еще одной невосполнимой утраты.
Но теперь все в прошлом. Стас рядом. Она искренне верила, что они способны выдержать все на свете. Главное: вместе. А все остальное неважно! Пустое и бессмысленное. И пусть муж ее не любит. Аня клялась себе не сдаваться и не опускать руки. Ведь любовь не должна быть самолюбивой: ты — мне, я — тебе. Настоящее чувство щедрое и искреннее. Анна решила дарить ему свою любовь, несмотря ни на что. Ведь без него, она не выживет. Без него нет света. Без него… она не слышит музыку…
Анна осторожно поднялась с кровати и вышла из спальни. На цыпочках, чтобы никого не разбудить, прошла в свою небольшую комнату, где стоял белый рояль. Впервые за три месяца прикоснулась к клавишам. Из глубины ее души рвалось самое романтичное и яркое произведение Дебюсси «Лунный свет». Начало ноктюрна представляло собой красивый ночной пейзаж, спокойную водную гладь, в которой безмятежно отражался лик луны. Затем, ночь постепенно наполнялась новыми, сочными красками. Хотелось остановить прекрасное мгновение и созерцать его вечно.
Но ночной мир неизбежно менялся. Лунная дорожка медленно растворялась, предоставляя дорогу солнцу и новому дню. «Лунный свет» — одно из немногих сочинений, позволяющих человеку не бороться с судьбой, а наслаждаться каждым мгновением жизни. Ведь счастье заключается в осознанности, в настоящем. Будь то волшебная ночь или утренний рассвет, человек живет только тогда, когда способен чувствовать. И всеобъемлюще любить…
Аня улыбнулась, когда услышала тихие шаги. Стас часто так делал. Просыпался среди ночи и, не обнаружив жену рядом, шел искать ее по всему огромному особняку. Находил ее всегда здесь музицирующей. Вот и теперь он подошел почти вплотную, опустился на пол и положил голову ей на колени. Аня продолжала играть, пока муж мирно наслаждался ее игрой.
– Прошу тебя, больше не убегай от меня, — отчаянно прошептала она. — Я думала, умру. Я сильная, Стас. Я могу выдержать многое! Но только когда ты рядом. Без тебя я слаба…
– Я никогда не отпущу тебя, девочка, — неожиданно для него самого вырвались слова, — Я без тебя уже давно не могу… Аня, я тебя люблю…
Через полтора года Мише исполнилось пять лет. Приглашенных клоунов по случаю его дня рождения пришлось попросить немедленно удалиться. Они его пугали. Аниматоры, одетые в сказочных героев, показались ребенку странными и глупыми. Анна не знала, куда деваться от смущения, когда Миша прямо сообщил развлекающим его артистам, что у них крикливые голоса, дурацкие наряды, а сказка, которую они показывали ребенку пяти лет — идиотская. В общем, обычный детский праздник превратился в долгий безостановочный поток жесткой критики от скептически настроенного маленького зрителя.
Учитывая особенности Миши, ему сложно было научиться сдерживать свои мысли. Он говорил все, что думал о собеседнике. В лоб. Не стесняясь и игнорируя все правила приличия. Он не выносил громких звуков, в его комнате даже пришлось сделать полную звукоизоляцию. Спуску он не давал никому, особенно своим няням. За все это время сменилась уже десятая. Никто не выдерживал характера маленького ребенка. Одна казалась ему глупой, другая — плохо пахла, третья, по его мнению, не разговаривала, а противно пищала, четвертая… Аня уже не запоминала, по какой причине их приходилось увольнять.
Из близких больше всех из-за громкого от природы голоса от Миши страдала Армине. Но она готовила домашнее печенье, которое ему нравилось, поэтому он хоть и ворчал, но относился к ней терпимее. А еще Армине то ли ревновала ребенка к няням, то ли ей они действительно не нравились, но она всегда вставала на сторону Миши, и они будто организовали собственный дуэт под названием «Критики всех нянь, объединяйтесь!».
Так же, маленького ворчуна раздражал слишком яркий свет. Практически везде в доме они поменяли лампочки на более приглушенное освещение. Прикасаться к Мише до сих пор разрешалось только Ане. По непонятной причине она была единственной, кого Миша не критиковал. Кто в прошлом жаловался на плохую речь у ребенка?! Сейчас этого говоруна было не остановить! В особенности, когда Миша рассказывал об обожаемых динозаврах. Он выучил название каждого вида, и мог скороговоркой перечислить их. В пять лет в уме он перемножал трехзначные числа, а читать научился за неделю. Память Миши обладала невероятной способностью запоминать все увиденное и прочитанное. Кроме вымерших древних животных страстью Миши стала астрономия. Вместо сказок он слушал лекции о планетах солнечной системы. Все детские развивающие книжки пришлось выбросить, потому что они быстро стали ему неинтересны. Мише нравилось читать справочники и запоминать новые трудные слова.
Сегодня врач обещал поставить ему точный диагноз, поэтому Анна оставила его ненадолго одного, а сама собирала необходимые бумаги с его прошлыми анализами. Когда она вернулась, Миша уже вовсю хозяйничал на кухне. Он расставил восемь стаканов в ряд. В каждый второй налил воды, а затем, разрывая зубами пакеты, стал ссыпать красители разных цветов в жидкость.
– Вай, сумасшедший, что же ты делаешь?! — возмутилась Армине, вскидывая руки. — На минуту одного нельзя оставить! Это краситель! Не вздумай его в рот себе засовывать!