Ты - Моя Вера
Шрифт:
– Сурен, на самом деле не все так плохо.
– Да ты что?! Издеваешься?! — заорал Стас. — Они теперь меня обе ненавидят!
– Перестань! — легкомысленно отмахнулся Карен. — Аня хотела ребенка, Сурен. Она его получила. Учитывая то, что ребенок… сложный, то она отстанет от тебя как минимум на десять лет. Второй раз ты ж не будешь пытаться стать отцом, я же все правильно понимаю?
– Естественно.
– Вот и отлично! А то, что бесится… дай ей время, все образуется. Ты же ей не изменял! — хмыкнул Карен, пожимая плечами. — И ты не врал, ты просто ей не рассказал! И мама-джан отойдет. Вот увидишь, они обе как клуши бегать будут вокруг твоего пупсика, и облизывать его с двух сторон. Сурен, из всех баб, по которым ты сох, Аня единственная, кто тебя по-настоящему любит. Поверь мне, я женщин, как облупленных насквозь вижу. У меня глаз наметан! Аня поймет. Может, со временем простит…
А вот Стас не был уверен, что доброе сердце Анны сможет принять такое. Он с ужасом смотрел вслед жене, ощущая до боли знакомое чувство: страх потери. Все четыре года их совместной жизни он трясся над этой девочкой, исполнял любую ее прихоть, любое желание, только чтобы… она была рядом. Волков был готов пойти на любую подлость, на любое преступление, только чтобы Аня продолжала думать, что любит его. Волков не верил ей, ругался, просил заткнуться и не говорить ему больше этих слов. Но Анна Монастырская, черт ее дери, была либо слишком наивна и глупа, либо чересчур упряма, потому что продолжала каждый день убеждать его в том, что даже такого человека, каковым он являлся, можно любить. Все чертовы четыре года их совместной жизни… И теперь, созданный ее нежными хрупкими ручками их маленький семейный рай, оказался под угрозой. А ведь Стас только начал привыкать… Волков только-только начал верить… что, может быть, Аня действительно испытывает к нему нечто большее…
Эта девочка была слишком доброй, слишком светлой, чтобы понять, почему Стас так поступил. Ошарашенная жена еще ничего не сказала, но Волков уже чуть ли не слышал ее жестокие слова, звучащие в голове, что она от него уходит. Аня не может этого сделать! Не посмеет. Он не разрешит! Кажется, сейчас наступил тот самый неизбежный момент, которого он так боялся. Именно поэтому Волков так отчаянно старался не сближаться с этой девочкой. А ведь его все предупреждали… Если Аня хоть заикнется о том, чтобы бросить его, Волков уже не сможет сдержать внутреннего демона, и жену постигнет участь двух других женщин, которых Стас когда-то любил…
Глава 11
Анна, забрав малыша, заперлась на втором этаже в комнате, которую выбрала в качестве детской. Волков долго стоял в гостиной перед баром. Затем схватил бутылку бренди и прошел в свой кабинет. Он отпил янтарную жидкость и скривился от едкой горечи. Терпкий напиток резко ударил в голову с непривычки, навевая зловонные мерзкие воспоминания. “Признавайся, тварь, это не мой ребенок!” — орал в пьяном угаре отец, пытаясь найти вескую причину для избиения матери. Стас слышал ее крики. Ее жуткие истошные крики, раздирающие его изнутри. Маленьким, он сидел рядом, забившись в углу. Он жмурился от страшной картины, повторяющейся с ужасающей регулярностью. Он прикрывал детскими ладошками уши и раскачивался взад-вперед, сидя на полу, пока отец издевался над матерью. А еще, Стас бился затылком о стену…
Но уже на следующий день отец рыдал в три ручья, валяясь в ногах у матери, умоляя его простить. Клятвенно обещал, что такое больше никогда не повторится. Задаривал ее подарками, чуть ли не носил на руках и сдувал пылинки. А через какое-то время все повторялось вновь… Можно было списать все его зверства на алкоголь, но Стас знал, что это жалкая попытка оправдать истинную сущность законченного чудовища, кем являлся его отец.
– Мне нужны деньги! — с порога заявила Анна, влетев к нему в кабинет под вечер.
– Назови нужную сумму, — безразлично ответил Стас, вертя бокал в руке. — Я переведу тебе на карту.
– Я не знаю, сколько мне потребуется, — сказала жена. — Нужно сделать ремонт и оборудовать детскую. А еще, я связалась с врачом, который вел Николашу. И, возможно, нам потребуется полететь заграницу. Есть частная клиника, которая занимается детьми с подобными заболеваниями. Мой брат там наблюдался. Там прекрасные врачи и…
– Зачем?
– Что? — не поняла она.
– Зачем ты это делаешь? — повторил Стас. — Ты не спасешь этого ребенка. И уж точно никогда не вылечишь.
– Мишу.
– Что?
– Твоего сына так зовут, — процедила она сквозь зубы. — Не ребенка! А Мишу!
– Спасибо, я в курсе, — отрешенно хмыкнул Стас, отодвинув от себя бокал от греха подальше.
– Я не уверена, что у него ДЦП, — Анна стала нервно прохаживаться по комнате, теребя пальцы. — Я посмотрела, чем его лечили, и я думаю, что врачи ошиблись с диагнозом.
– Перестань, Аня! — вспылил Стас, подскочив с кресла. — Этот ребенок болен. И ты никогда не сделаешь его нормальным.
– Он НОРМАЛЬНЫЙ! — возразила жена. — Это с его родителями что-то не в порядке! Пойми, те лекарства, которые ему прописали, обычно не дают при лечении ДЦП. В основном, Миша принимает сильнодействующие транквилизаторы. А это в корне неверно! И я вообще не понимаю, зачем он это принимает?! Да еще чуть ли не с рождения!
– Хочешь его перепроверить? Пожалуйста! Хочешь его усыновить? Валяй! — зашипел Стас, с болью прикрыв глаза и стиснув зубы. — Только не обманывай себя. Никогда этот ребенок не станет здоровым.
– Неправда! Если подобрать правильное лечение, то…
– То ЧТО?! — разозлился Стас, развернулся и подошел к окну. — Он когда-нибудь перестанет ходить под себя и пускать слюни? Ты надеешься, что он заговорит? Или у него волшебным образом исчезнут проблемы с психическим развитием?!
– Ты жестокий! — охнув, упрекнула его жена.
– Я четко вижу реальную картину, Аня. Какие бы врачи его не осматривали, он навсегда останется недоразвитым!
– Я считаю, что ты, как отец, должен взять на себя ответственность и сделать все возможное, чтобы…
– Я и сделал все для него возможное! — возразил Стас, резко развернувшись и зло уставившись на жену. — Мальчик будет обеспечен всем необходимым до конца его дней.
– Этого недостаточно!
– Делай, что хочешь, — дергано пожал он плечами. — Я тебя предупредил, Аня.
– Это все, что ты хочешь мне сказать?!
– А что я должен тебе сказать, Аня?! ЧТО?! — заорал Стас, с силою стукнув кулаком по столу. — Что у меня есть сын, который никогда не станет нормальным?! Который никогда не выздоровеет, не пойдет в школу, не закончит Оксфорд, не встанет во главе моей компании, не женится и подарит мне чертовых внуков?! Сын, над которым все окружающие будут смеяться, показывать пальцем и называть дебилом?! Это я тебе должен был рассказать?!
– Стас, я… — ее глаза растерянно забегали, она обхватила себя двумя руками, словно пытаясь отгородиться от его жестоких, но правдивых слов.
– Аня, моей матери в тридцать пять поставили диагноз шизофрения, а мой отец был алкоголиком, больным ублюдком и извращенцем. Вдобавок, он страдал пограничным расстройством личности, — превозмогая адскую боль, Стас все же признался. — Я каждый год отправляюсь в Швейцарию, прохожу полное обследование, ложусь на профилактическое лечение, пью таблетки, прохожу курс психотерапии, даже медитирую, блядь, в очень слабой надежде, что меня самого пронесет!