Чтение онлайн

Кругом чистота, а на душе мерзко. Чувствую себя опустошенной и брошенной. Хотя, бросили не меня, это я сбежала. Снова сбежала, уже в который раз.

«Люда, и сколько ты будешь так бегать? До каких пор будешь прятаться от проблем, как страус голову в песок засовывать? Не знаю». — Ворчат две Люси в моей голове.

Люси. Люся. Как красиво и интимно звучит мое имя Мишиным голосом в моей голове. И руки сами тянутся к интимному месту, так хорошо мне только от воспоминаний о нас.

И что, буду теперь ерундой заниматься, цепляться за образы? Ну нет. Шлепаю себя по рукам, собираюсь и топаю в ближайший продуктовый.

Всю ночь мне снится Миша. Просыпаюсь по будильнику и долго лежу с закрытыми глазами, стараясь ухватить сон за ниточку. И не могу. Сон ускользает. Помню, что снился Миша, а что именно, не помню.

Ну, ничего, суета первого рабочего дня быстро выветрит предательские мысли.

Так и происходит.

Первый педсовет в этом учебном году, как всегда радует. Ставшая уже традиционной полемика завуча и революционно настроенной физички умиляет.

Кто просил завуча вспомнить нетленные слова Некрасова про «Сейте, разумное, доброе, вечное…» в момент пожелания успешного нового учебного года и старательных учеников?

Вопрос, конечно, риторический. Она сама знает что и когда ей говорить.

Физичка тут же берет ответное слово. Никто даже не удивляется.

— Хорошо сеять в удобную, подготовленную почву, когда семя легло и проросло, а тебе только остается поливать и удобрять. — Она даже не поднимается, говорит с места, прищурив глаза. — А вот если тебе вместо почвы предлагают камень? Как ты в него посеешь? И что сможешь взрастить? — Метафоры льются, и это не учитель литературы выражается в стиле Салтыкова-Щедрина. — С камнем должны работать специалисты, в специальных заведениях, как это было всегда до того, как… — Я знаю, что она имеет ввиду под этим «до того как». Это она про инклюзивное образование намекает. — А не так как мы, бьемся, бьемся, киркой по камню стучим, только искры летят, а толку ноль. Еще и мы виноваты, что не научили всему. А что поделаешь, если у камня программный потолок, и теория Канта ему недоступна?

— Ну все, понесло физичку, — шепчет, рядом сидящая Алена. — Жаль, что она в партию не успела вступить, пока ее любимый лидер был жив, с ним бы она до президента дошла.

Педсовет наконец заканчивается, и мы с девчонками идем в нашу кафешку пить кофе с пироженками. Болтаем, делимся событиями, произошедшими во время отпуска. Естественно, не могу не рассказать о своей беде подружкам.

— Ну ты и дура, Людка! Кто ж так делает? — возмущается Алена. — Кто ж уходит на середине представления? Может, там и не было ничего? Может, эта сука для тебя все подстроила, а мужик и не при делах?

Замолкаем, потому что нам принесли кофе и корзиночки с вишневой начинкой и воздушным бизе. А еще через два столика сидит три парня и уже минут пять изучающе смотрят на нас, будто приценяются.

У меня от этих взглядов в душе поднимается волна возмущения, будто я уже замужем, и никто не смеет на меня так смотреть.

Как только официант отходит от нашего столика, на меня снова начинают нападать две фурии.

— Он ей замуж, колечко, а она… — пыхтит Никита. — Да хоть бы замужем побыла, обабилась, нам бы рассказала, как оно там…

— Выйти замуж не напасть, лишь бы замужем не пропасть, — отбиваюсь невесть откуда выплывшей мудростью, что когда-то где-то услышала. — И вообще, боюсь я за такой замуж идти!

— Волка бояться, в лес не ходить, — тут же парирует подруга.

Кажется, она говорит слишком громко, потому что один из парней отделяется от своей компании и оказывается около нашего столика.

— Кто тут волка вспоминал? — Возвышается он над нашим столом. Крепкий. Ладный. Модная прическа с выбритыми висками очень ему идет. А самое смешное, на бицепсе, из-под футболки выглядывает татуировка морды волка. Из красной пасти высунулся розовый язык и. кажется, что волк сейчас гавкнет.

Возвышается-то он над столиком, улыбается и говорит в общий эфир, а смотрит на Никиту, словно нас с Аленой тут и не сидело. И прищур у него такой, считал и посчитал, и дебет с кредитом свел.

Мажор московский, блин.

— Ну что, пчёлки, — смотрит на наш сладкий заказ и лениво улыбается, — сладенькое любим? Да? Может, еще чем угостить? — Играет он выразительно бровями, но смотрит только на Никиту.

А Никита?! Я чувствую, что еще миг и взорвусь, если она не прекратит строить глазки этому индюку столичному. Мало того, что глазки строит, так еще и рукой проводит по плечу, будто бретельку снимает от лифчика, и хихикает.

— Ну если только еще одну пироженку, — строит мордашку, и губки уточкой складывает.

Вот это преображение!

— Для тебя, красавишна, звезду с неба, можем выбрать прям счас, — хмыкает наглец и смотрит на Никиту уже серьезно.

Вижу, как желваки ходят, и кулаки сжимаются сильнее.

Вот сучка! Завела мужика.

Ну и как теперь выбираться из ситуации?

В чужом далеком городе нужно вести себя поскромнее и не нарываться на таких вот. А если привлекла внимание, так не борзей, а варежку не разевай и старайся свести знакомство на нет и скрыться с места «преступления».

Но Никита смело смотрит в глаза наглецу таким же прямым, и глупая уточка с ее лица пропадает.

Вот теперь я узнаю нашу Никиту.

Актриса!

И тут я понимаю, что у них идет какой-то свой разговор, по тайному каналу, и нам их диалог недоступен.

Смотрим с Аленой друг на друга, чувствуем себя здесь явно лишними. А этот еще и кулаками на столик облокотился.

Звяк! Это перстнем массивным черкнул по столешнице. Точно царапину оставил. Гляжу на его мощную шею, может, и цепь килограммовая из золота висит? И крест?

Девяностые как бы давно закончились…

Ну это я зря наговариваю, не похож этот парень на братка, совсем не похож, но все равно дрожь от такого общения прошла. и за подругу страшно. Смотрю, и Никита как-то на задние присела. Тоже, наверное, прифигела от такого напора, но не сдается.

— Простите, сейчас не до звезд, — говорит ему уверенно, — я с подругами давно не виделась, хотелось бы пообщаться, да и звезды днем все равно не видны, нормальную все равно не выберешь, а порожняк неохота брать.

Говорит и вздыхает. Типа ей жаль, но ничего не поделать. И ложечкой пироженку зацепляет и в рот кладет. Типа, разговор окончен.

— Ну как скажешь, — даже не моргает парень, — вот моя визитка, позвони, как наобщаешься. — Достает из заднего кармана джинсов карточку и кладет на стол. — Пообщаемся и мы… Я дважды обычно не предлагаю, для тебя исключение… Красавишна.

Хмыкает и уходит. Он проходит мимо своих товарищей к выходу. Парни расплачиваются и идут следом за ним.

Мы сверлим взглядом его спину, (какой наглец!) но он ни разу не обернулся. Это мы легко отделались.