Чтение онлайн

И так все блестит. Последнее время только тем и занимаюсь, что борюсь с грязью во всех смыслах, ну мне так казалось. А вот в своей жизни порядок никак не наступает.

Одиночество — скука!

Даже очередной детектив с любовной линией не спасает. Бредятина какая-то, зря только деньги на ветер выкинула, лучше бы на эти деньги ручек шариковых накупила.

Звоню подруге номер один. Алене. Да, знаю, еще три дня каникулы, но школа работает, соответственно и учителя на местах, отчеты пишут.

— Ален, не хочешь в кафешке посидеть? Или ко мне приехать? Я чай заварю… Травяной… — Сразу захожу с козырей.

Такой чай из чабреца только у меня. Я траву всегда из дома привожу. Родители на Троицу каждый год в деревню ездят, там на чистых лугах собирают травы для чая: чабрец, репешок, материнку. И еще какие-то, все не знаю. Но чай у мамы всегда душистый получается.

Алена долго сопит в трубку. Понятно. Не сможет. А сопит долго, потому что слова подбирает правильные, чтобы не обидеть меня.

— Прости, Люд, никак, мы тут с Глебом…

Ну все понятно. Они с Глебом. Когда в жизни появляется мужчина, подруги уходят на второй план. У меня тоже так было. Еще недавно. Я за весь отпуск ни разу им не позвонила. Даже не вспомнила про них.

Никите звонить не хочу. Не хочу слушать ее прямые и резкие фразочки о том, какая я дура. Я сама это знаю. Только у меня другая причина.

Нет, я не виню во всем Мишу. Хотя его вина в моей истеричности присутствует. Я не видела ни одной супер спокойной женщины, которая бы знала (подозревала) своего мужчину в неверности и спокойно с ним жила. Жила только потому, что так надо, только потому, что нужно сохранить семью, поднять детей, накопить несметные совместные богатства, и через двадцать-тридцать-сорок лет совместной жизни громко развестить и передраться, деля все нажитое. И детей, между прочим, тоже.

Я знаю, что на все мои доводы Никита ответит одним своим лаконичным: Волка бояться в лес не ходить. И наверное, она права. Если всего бояться и избегать, как делаю это я, то просуществуешь впустую, пройдет вся жизнь, и вспомнить нечего.

Все эти мысли рвут меня на кусочки. Мишина любовь иссушила меня, извела. Или это я так себе надумываю, устраивая сцены ревности. И посоветоваться не с кем, да, даже не посоветоваться, просто душу излить.

У меня есть Алена. Но «Мы тут с Глебом…»

Остается бороться с собой наедине.

Одно успокаивает. Я знаю, что когда выйду на работу, то все забуду. Маленькие почемучки не дадут мне скучать.

Так и выходит. Школьные будни вытесняют из моей головы переживания о неудавшейся личной жизни. Но через пару месяцев звонят родители.

— Таня пропала, — выдыхает расстроенная мама.

— Как пропала? — Екает сердце. До этого все было спокойно.

— Ну вот так. Выписалась из больницы и пропала. Оставила записку и уехала в неизвестном направлении.

При упоминании больницы сердце снова екает.

— А с чем она лежала? — спрашиваю, а сама почему-то уверена, что Таня беременная. Даже ладонь на живот кладу.

Но мама отвергает мою гипотезу.

— А Саша что говорит?

— Саша сейчас в сибирской клинике, наконец-то вызов пришел на реабилитацию, Тася тоже к нему собирается ехать, только Таню нашу где искать? Не знаем, — причитает мама.

— Успокойтесь обе, найдется наша Таня, процесс запущен, — в разговор вмешивается папа. Его уверенный голос вселяет надежду. — Мы с Мишей уже решаем.

Лучше бы он не говорил эти слова. Противоречивые чувства снова захватывают меня. Это и ревность. «Ну вот, чуть что, снова мой Миша». И беспокойство за родную сестру.

За это время мы созвонились с Таней пару раз, но разговора не получилось. Первый раз она плакала и сообщала, что Саша подал на развод, а второй, а второй она ничего толком не сказала. Это было три дня назад. Но да, что-то про желание изменить свою жизнь, обдумать все, что произошло за это время, прозвучало в ее словах… Неужели решила последовать моему совету и уехала?

В груди все сжимается… Как же больно и обидно…

Кто просил меня лезть со своими советами? Прав был Миша, сто раз был прав. Не нужно было нам вмешиваться в отношения Тани и Саши. А теперь. А теперь попробуй ее отыщи. Знаю я сестру. Я ж такая же. Заползет в дальнюю норку и будет зализывать раны в одиночку.

Закончив разговор с родителями, набираю номер сестры, но, увы. Абонент не абонент. Это что? Она нас всех в черный список отправила? Или вообще поменяла телефон? Ох и сеструшка. Что ты творишь? Даже я бы так не смогла.

«Так ты и не замужем, — язвит внутренний голос, — и вряд ли тебя кто возьмет, такую красивую».

— Витек? Ты там как? — Звоню старому товарищу. Сотруднику полиции.

— Еще не успел.

— В смысле? — сжал покрепче трубку.

— Соскучиться по тебе не успел, — ржет одноклассник. — Ну чего опять стряслось? Кого смотреть в этот раз будем? Снова где-то покуралесил? Ну ты весельчак!

Отвожу телефон от уха. Громкий мужик. Он замолкает, и я спешу ему сказать:

— Да нет тут другое, человека нужно одного найти.

— Зачем искать того, кто найден быть не хочет? — глубокомысленно звучит на другом конце трубки.

Философ, блин, Шекспир недоделанный. Но если бы он только знал как близок к истине. В другое время я бы ему ответил, но не сейчас. Отвечаю со всей серьезностью:

— Не, Вить, нужно очень. Правда.

— Подъезжай к отделу, и это… Данные все с собой прихвати…

Я беру трубку, набираю Петра Васильевича и не звоню.

Зачем? Таня и Люся близнецы-братья. Я знаю все про свою Люсю, даже номер паспорта с датой выдачи. Ну, будет разница в одну цифру по всем документам. Они все свидетельства и справки всегда вместе получали. Это я помню из наших душещипательных разговоров. В груди легкий холодок пробегает. Люся.

У отдела оказываюсь быстро. Прохожу в дежурную часть. У вертушки вооруженная охрана.

— К кому? — вежливо спрашивает полицейский в бронике и с автоматом.

Строго у них тут. Чувствуется серьезность заведения.

Называю фамилию Виктора.

— Ждите, — отвечает парень и отворачивается от меня.

Виктор появляется только через десять минут. Проходит через вертушку ко мне.

— Ты прости, задержали. Служба, сам понимаешь. Что там у тебя опять? — с силой трясет мою руку. Одновременно кивает охраннику. — Это ко мне. — Подмигивает мне. — Пошли в кабинет, Миш, — командует и снова шагает к вертушке.