Чтение онлайн

– Про дружбу просто такого не припомню, - ничуть не смущается Сашка и проводит тёплой ладонью по моей мокрой щеке.
– Ты лучше скажи, школьные товарищи оценили твой костюм?

– Естественно! Дарт Вейдер зажигал в центре зала под композиции Тимати!

– Да, ладно?

– Нет же, я похожа на дуру - отплясывать в костюме на школьном вечере?

– Инна, нам надо как-то подтянуть твою коммуникабельность.
– серьезно говорит Саша, - Ты в универе так же будешь себя вести? У тебя впереди золотая пора кутежей и новых знакомств! Пора научиться расслабляться и заводить друзей!

Я вновь мрачнею. Саша вторит словам ненавистного Кораблева, только без оскорблений, разумеется.

– Чтоб все провалилось, - тихо говорю я.

Сашка заметил перемены в моем настроении, но продолжил:

– А маска? Я ведь ее обыскался! А она спокойно почти год пролежала у тебя в комнате!

– Пить меньше надо, может, с памятью проблем не будет. А то не помнишь, где вещи оставляешь.

Прошлый Новый год, когда моя мама уехала в Европу с тогдашним бойфрендом, Саша пригласил в нашу квартиру своих дружков, и они горланили песни до восьми утра. А их подруги истерично ржали и вели глупые беседы. Про эти кутежи золотого времени Саша мне сейчас рассказывает?

– Ты вновь груба!

– Ну, простите, мистер!
– устало огрызаюсь я. Все, что мне сейчас хочется - оказаться дома в своей уютной постели и не думать ни о чем. Ни о Сашке с Лизой, ни о Маринке с Кораблевым. Какое мне дело до чужих жизней, когда я со своей не в силах разобраться?

Где-то вдалеке звякнуло.

– Ладно, - примирительно говорит Саша и берет меня за руку, - Прокатимся до дома на ночном трамвае?

Глава четвертая

Мое утро воскресенья началось как у всех уважающих себя школьников: с социальных сетей. Еще не умывшись и не почистив зубы, я первым делом разузнала, что Маринка ночевала дома. Ну, слава Богу! Оказалось, после бала ее встретил отец, который, разумеется, не отпустил несовершеннолетнюю дочь ночевать у кого попало. Конечно, Маринка в своем рассказе употребила 'У Антоши'. Но 'кто попало' ему больше подходит. Вообще изначально подруга планировала прикрыться ночевкой у меня, но я к тому моменту, как известно, уже покинула сие мероприятие. Покинула быстро, размазывая сопли и слезы по щекам.

'Хуже того, - строчила мне Марина, +- родители учуяли, что я пила вино! И теперь мне безвылазно сидеть дома две недели...'

Ой, как здорово!

'Инна, ну вот что за детский сад? Везет, тебе 18 исполнится уже через две недели, у меня день рождения только летом! Это сколько мне еще терпеть родительский произвол?!'

Далее Маринка наставила кучу разных смайлов-стикеров. Злых и рыдающих. Я долго думала, что ей на это ответить и, наконец, написала:

'Голова-то не болит?'

'И ты туда же? Все! Отстань!' +- и Маринка вышла из сети. Сердится.

Я сладко потянулась. Круто, две недели не переживать за подругу. Зная ее родителей, Кораблев точно к ним не сунется. И из дома ей теперь помимо школы определенно не уйти. Кстати, что там вчера вопил этот недомерок про 'Ты у меня под колпаком'? Наверняка, все эти слова были сказаны сгоряча и сегодня он про меня уже забыл. Да, и что он может мне сделать? Подкупить учителей, чтобы мне ставили плохие оценки? Бред какой! Или он за пару месяцев учебы в нашем классе не заметил, что успеваемость моя так себе. С тройки на тройку. И подкупать никого не нужно. Я представила, как Кораблев передает в конверте деньги нашей историчке, Ольге Ивановне, божьему одуванчику, и гоготнула. Ну, прям сицилийская мафия, а не школа.

Перед походом в ванную я решила на всякий случай еще раз обновить страницу. Напротив строки 'сообщения' значилась единичка. Ого, от Кораблева. Это притом, что у меня его даже в друзьях нет. В сообщении было написано одно слово: 'Берегись'.

Я даже рот открыла. Это еще что такое? Он серьезно? Я не нашла ничего умнее, чем на его 'Берегись' ответить 'Автомобиля?'. Немного подумав, я добавила Кораблева в черный список. Вот еще, по моей страничке шнырять будет, мафиози недоделанный.

Я уже съела яичницу и допивала кофе, когда из магазина вернулась мама.

– Приятного аппетита!
– сказала она мне, войдя на кухню.
– Слушай, Инн, там на лестничной площадке два молодца околачиваются! Это не по твою душу?

Я похолодела.

– Мам, а они подозрительные личности?

– Очень даже!

– Тогда точно ко мне!
– с этими словами я схватила недопитый кофе и ретировалась в свою комнату.

Да, ну что за ерунда! Подослать двух парней, чтобы наказать одну девушку? Утром в воскресенье? С этим Кораблевым я параноиком стану! В конце концов, если со мной случатся большие неприятности, у меня в доказательства есть сообщение с угрозой от Антона!

'Молодец, Зырянцева, решила засудить прокурорского сынка', - ехидно проквакал мой внутренний голос.

В комнату заглянула мама:

– Иннусь, не сходишь к тете Ларисе, они вчера приехали из деревни. Такой грибной урожай собрали: там и белые, и подберёзовики и маслята. Хотят поделиться.

– Ну, вообще не очень хочется выходить из дома, - я посмотрела в окно, за которым свистел ветер, и многозначительно поморщилась. В такую погоду хозяин собаку из дома не выгонит, а тут - родную дочь!

– А вечером грибочки пожарим, с картошечкой! М?
– мечтательно продолжила мама, - О, или я тебе пиццу приготовлю грибную!

Пицца? Так нечестно! Без ножа ведь режет!

– Не мать мне досталась, а манипулятор, - вздохнула я, в очередной раз за утро поднимаясь с постели.

Вообще тётя Лариса (мамина подруга детства) живёт недалеко от нас. К тому же дорога к её дому лежит через мой любимый парк, единственный приличный в нашем городе. Да, и грибы я люблю. Смущала только погода: ветер свирепствовал, придётся, наверное, шапку надевать. А она у меня такая дурацкая, с огромным белым помпоном. И ещё после неё волосы торчат как у пугала. Ненавижу шапки. Но любовь к грибной пицце победила все на свете.

Выйдя из подъезда (на лестничной площадке, слава Богу, никого уже не было), я заприметила Лизу. Та топталась на месте, потирая замёрзшие ладони. Лиза стояла без шапки и перчаток, в том же легком светлом пальто, в котором я видела ее на выставке в сентябре. Ветер трепал буйные кудри. Я непроизвольно поёжилась. Ну да, красота требует жертв. Я же помимо шапки, натянула на себя зимний пуховик и еще колготки с начесом под джинсы. Из подъезда я выкатилась утеплённым клубком. На ногах - мои старые разбитые зимние ботинки. Наверное, со стороны могло показаться, что я пошла за грибами не в ближайший дом, а прямиком в Сибирь.

Я долго думала, здороваться с Подлизой или нет. Наконец, воспитание побороло неприязнь. Хотя, может, я правда к ней слишком придирчива?

– Привет!
– чересчур весело воскликнула я. Лиза на меня уставилась как на Гарри Снежного человека.

– Мы разве знакомы?

Нет, я определенно точно не слишком придирчива. Она меня безмерно бесит. Неужели сложно поздороваться в ответ, даже если не помнишь человека?

– А то как же! Знакомы! Виделись на выставке один раз, ты была там с Сашей... Я - Инна!