Чтение онлайн

И в эту же секунду в домофон звонят.

Уля убегает в прихожую. Слышу голос Колесникова — быстро они, как всегда.

Аккуратно укладываю Миру на кровать. Снимаю с неё пальто, поправляю подушку. Она дышит ровно, но лицо всё ещё бледное. Жар, скорее всего, только-только начинает спадать.

Павел Арсеньевич проходит в комнату, здоровается.

— Будить не будем, — сразу говорит он.

Минут пять он и его медсестра осматривают Миру. Мы с Ульяной пока ждём на кухне. Уля дрожащими руками наливает мне чай, замечаю, что плачет, хотя и пытается скрыть это.

От ужина отказываюсь. А к чаю толком и не притрагиваюсь — не до этого, если честно. И только, когда Колесников с медсестрой выходят на кухню и сообщают, что у Миры сейчас в целом стабильное состояние, позволяю себе выдохнуть.

— Что ж, — говорит Колесников и поправляет кончики усов. — Сильная простуда, чего уж там. Тут и вирус пристал. Температура, конечно, у Миры очень высокая, но мы добавили жаропонижающего. Ей уже вот-вот станет легче. Конечно, надо понимать, что девушке нужен хороший отдых — организм дал сбой. И если пока ничего критичного, то если не вылечится и снова продолжить нагрузку в той же мере, то у этого могут быть нехорошие последствия.

Колесников внимательно смотрит на Ульяну — та бледная с огромными глазами и дрожащими губами, кивает ему раз пять.

— Все лекарства выписал, рецепты оформил. Главное — отдых и обильное питьё. Сейчас пусть поспит. Я приеду завтра, когда она проснётся, осмотрю ещё раз.

— Точно всё нормально? — спрашиваю я. — Не нужно в больницу?

Павёл Арсеньевич переводит на меня взгляд и тепло улыбается.

— Рома, всё в порядке. Не переживай.

— Хорошо. Вам я доверяю, как себе, — выдыхаю я. — Лекарства сейчас же закажу. Курьер привезет через час...

— Одну минутку, я дам деньги, — мяукает Уля, но мой мрачный взгляд осекает её.

— Никаких денег. Я всё сам оплачу.

— С..спасибо, Рома...
– шепчет Ульяна и, всхлипнув, вытирает слёзы.

Когда врач уходит, квартира погружается в странную тишину.

— Я чай поставлю — этот уже остыл, — тихо говорит Уля. — И… всё-таки, может быть, поужинаешь?

— Чай поставь, — киваю я. — А вот ужинать не буду, но спасибо.

Встаю из-за стола и иду в комнату Миры. Сажусь в кресло у окна так, чтобы видеть кровать. Минут через пять Ульяна приносит чай и, некоторое время побыв рядом с сестрой, уходит спать. О сне я даже думать не могу, какое там.

Держу чашку, обжигающую ладони, и смотрю на Миру.

Смотрю на неё и думаю, что никогда в жизни не боялся так сильно. Ни за отца. Ни за свою жизнь. Ни за кого вообще.

Ночь тянется бесконечно.

Я не сплю. Просто сижу и смотрю, как она дышит. Как иногда хмурится во сне. Замечаю, что температура падает, и как раз в этот момент мне приходит на смартфон сообщение...

Открываю мессенджер. И едва сдерживаюсь, чтобы не выругаться.

Едва слышно прикрываю дверь в комнату Миры. Накидываю пальто на плечи, беру ключи от машины, телефон, покидаю квартиру. Ночь глухая, тихая.

Выхожу из подъезда и застываю на крыльце. Заснеженный двор, темные окна домов, путанные ветви деревьев над головой. Ни-ко-го. Ну и где этот урод? Достаю телефон и снова открываю короткое сообщение.

"Буду у её подъезда. Выходи. Надо поговорить".

Го*нюк.

Зло выдыхаю и убираю телефон в карман. Ругаюсь про себя, осыпая Милоша нецензурными выражениями почём зря. Нашёл время, придурок. Надо же, как только уведомление о готовности документов о передаче машины пришло, так сразу нарисовался. До завтра подождать не мог? Выдернул меня от Миры, когда она в таком состоянии... Придурок. Надо вот мне идти и базарить с ним сейчас.

Делаю несколько шагов вперёд, и наконец-то вижу его. Выходит из-за припаркованных машин, будто специально стоял там и испытывал моё терпение. Вцепляюсь взглядом в эту щёгольскую фигуру. Милош подходит к подъезду и останавливается напротив, под фонарём.

— Ну что, смотрю, доигрался ты, Ермолов? — тянет он с ленивой ухмылкой. — Попал по полной. Влюбился в Мирусю по самое "не балуйся", а?

Сжимаю челюсть.

— Тебя забыл спросить, — рычу. — Скажи спасибо, что я слишком занят и не могу тебе навалять по полной программе за то, что ты сегодня снова к Мире полез, несмотря на наш уговор.

Он отмахивается, будто речь о чём-то мелком.

— Да что ты, а? Ермолов? Не лез я к ней, — нагло усмехается. — Так, поздороваться подошёл. И кофе заказать.

Чувствую, как кровь начинает закипать.

— Мне по барабану, ясно? Чего ты там зашёл. Мы договаривались. Так что как минимум на мою помощь в твоём проекте не рассчитывай, — говорю холодно. — Можешь моему отцу хоть всю плешь проесть — ничего не выйдет.

Он щурится.

— Ну ты га-ад… — тянет. — Так ревнуешь?

— А полезешь к ней ещё раз, — продолжаю жёстко. — Добавлю лещей посерьёзнее. Или дядя добавит.

Ухмылка с его лица наконец-то сползает.

Медленно. Очень медленно.

Впервые прищучило его. Вот и поделом.

Красовский мрачнеет. Становится другим — лицо его искажается от холодной ярости, взгляд черных глаз становится невыносимо злым. Даже лицо меняется на пугающую гримасу.

Вот и он, настоящий Милош.

— Ключи от тачки, — рычит он.

Достаю ключи из кармана и кидаю ему. Они звякают, падая на асфальт.

— Подавись.

Я заранее всё убрал из машины — так что пусть катится. Документы переоформлены, так что вопрос снят.

— Домой на такси поедешь? — усмехается Красовский, поднимая ключи.

— Тебе какое дело?

Он пожимает плечами и разворачивается.

Я уже собираюсь заскочить в подъезд, чтобы поспешить вернуться к Мире, но... Но.

— Ермолов.

Замираю.

Милош стоит теперь уже у своего мерса и сверлит меня странным взглядом.

— Как думаешь, — говорит он лениво, — что бы сказала Мируся, если бы узнала всю правду? Пусть было... Но БЫЛО же.

Медленно разворачиваюсь. Так, словно бы нахожусь под водой. Смотрю на него пристально. Прицельно.

— Думаешь, я с тобой церемониться буду, если она узнает? — тихо спрашиваю. — Попробуешь вякнуть — тебе конец, Красовский. И твоему бизнесу тоже. Так и знай.

Захожу в подъезд, возвращаюсь в квартиру. Здесь темно и тихо, так словно бы я не уходил. Мира спит. Температура спала, и я зову Ульяну, чтобы переодела её. После возвращаюсь в комнату и снова сажусь в кресло. Не сплю. Наблюдаю, думаю..

Но под утро глаза закрываются сами.