Ты всё равно станешь моей
Шрифт:
Мира
Смотрю на себя в зеркало и улыбаюсь.
Не потому, что мне удалось купить удачное платье, хотя оно и правда красивое: тёмно-синее, облегающее, с открытыми плечами... Оно делает меня как-то взрослее и увереннее и...добавляет чего-то такого, чего я будто раньше в себе боялась.
Но главное — то, что сейчас у меня внутри.
Снова смотрю на себя в зеркало и не могу удержать лучезарной улыбки. Потому что я счастлива.
Господи!
Кто бы мог подумать.
Мы с Ромой Ермоловым встречаемся!
Эта мысль до сих пор звучит немного нереально, как будто я говорю её не про себя, а про кого-то другого... Как будто это история из моего сна или что-то такое. В жизни бы не поверила, что я стану героиней такой истории.
Может, это всё и правда сон?..
Нет. Ведь моя улыбка в зеркале настоящая. И глаза светятся по-настоящему.
Да, в это сложно поверить... Сложно поверить, что я решилась согласиться... быть с ним, несмотря на всю нашу влюбленность. Но я решила не упускать этот шанс. Дать его нам.
Стать смелой и решительной, хотя бы раз в жизни!
И Уля меня поддержала. Когда Ермолов уехал, а он приезжал ко мне каждый день, пока я болела, мы с сестрой остались на кухне. Размешивая сахар в чае, сестра категорично выдала:
— Знаешь что, моя дорогая сестрица, я считаю, что лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, что не сделал! Вы так влюблены друг в друга! И рубить это на корню — просто преступление!
А потом посмотрела на меня внимательно и добавила:
— И Ермолов твой… он ведь не такой. Я же вижу. Поверь мне: он совсем не как тот мажорный козёл из моего прошлого... Он никогда не сделает тебе больно.
Я тогда молчала. А потом... Просто поняла, что сестра права.
Отпустила себя. И поверила.
А на следующей день нас с Ромой уже можно было назвать парой...
— Я сделаю тебя самой счастливой на свете, — шептал Ермолов мне в губы, обнимая меня.
Я сидела у него на коленях и таяла. Однако услышав это, отстранилась и приложила палец к его губам.
– Для начала мои условия.
— Условия? — со смешком вскинул брови Рома. — Ну-ка, ну-ка...
— Ты сейчас досмеешься! — улыбнулась я в ответ. — Это очень серьезно! Так что слушай давай!
— Я весь во внимании!
Рома состроил нарочито серьезную мину, отчего мне только больше захотелось смеяться.
— Никто не должен о нас знать, — сказала я Ермолову прямо. — Пока, по крайней мере. Пожалуйста.
Рома теперь уже по-настоящему посерзьенел.
— Боишься? — спросил он, ласково проводя пальцем по моей скуле, из-за чего по моей коже побежали нежные мурашки.
— Немного, — честно ответила я и покусала губы. — Мы ведь ещё и работаем вместе.... Не хочу слухов. И проблем тоже не хочу.
Он не стал спорить. Какое-то время задумчиво рассматривал моё лицо, затем кивнул.
— Хорошо, — сказал он просто. — Как скажешь. Если тебе так будет спокойнее, пусть так и будет.
А потом усмехнулся, наклонился ближе и тихо добавил мне прямо в губы:
— Хотя мне вообще-то хочется на весь мир кричать, что у меня самая потрясающая девушка.
От этих слов у меня до сих пор теплеют щёки. Как и воспоминании о тех поцелуях и нежностях, что последовали позже.
Звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть и выпасть из калейдоскопа воспоминаний. Сердце тут же ускоряется, отбивая ритм в груди.
Ещё раз смотрю на себя в зеркало, глубоко вдыхаю и иду в прихожую.
Открываю дверь. Он стоит на пороге.
В идеально сидящем на нём чёрном смокинге, с букетом шикарных пионов в руках...
Рома... Мой.
Высокий, уверенный, с идеально уложенными пепельно-русыми волосами... И с такими невероятными зелеными глазами, в которых я тону и утопаю... Чувствую, как у меня перехватывает дыхание.
— Привет, — здоровается Рома и улыбается так, что смущенно краснею.
— Привет… — выдыхаю я.
— Ты невероятно красивая, — говорит он тихо. — Моя Мира...
Не успеваю ответить — он протягивает мне ошеломляющей красоты букет, а потом притягивает меня к себе. Его поцелуй мягкий, но такой при этом настойчивый, такой сладкий... Господи, он сведёт меня с ума...
— Нам пора, — шепчу я, когда Ермолов всё же отрывается от меня, пусть и с великой неохотой.
— Какая жалость… Но это правда, — проводя пальцем по моим губам, улыбается Рома. — Идём.
— Одну минутку! Цветы...
Убегаю на кухню и достаю вазу, быстро заполняю водой и ставлю в неё цветы. Склоняюсь к ним, с наслаждением вдыхаю аромат... Потом поправляю платье и иду обратно. Чувствую, как мои руки немного дрожат. Да и сердце по-прежнему бьётся так, будто хочет вырваться.
Мы с Ромой спускаемся вниз, садимся в машину.
И едем...
36
Мира
Концертный зал поражает меня сразу! Забываю обо всем на свете и начинаю с восхищенной улыбкой оглядываться вокруг.
Высокие потолки и старинные зеркала... Бархатные кресла, великолепие огромной сцены...
Как я скучала по этой атмосфере! Когда я в последний раз была на таком масштабном симфоническом концерте?.. Кажется, лет пять назад, когда папа достал нам с Ульянкой билеты через знакомого. И вот, спасибо Роме, я снова оказываюсь в этой чудесной атмосфере!
Люди вокруг нарядные, улыбчивые. И мне кажется, что меня мгновенно окутывает утонченная атмосфера, какую больше невозможно найти нигде больше.
Мы с Ромой сидим на своих местах в ожидании концерта. Ермолов держит мою руку, и я счастлива, что здесь именно с ним.
— Как же здесь красиво, — шепчу я.
— Красиво, — соглашается Рома. — Но ты ещё красивее.
Со смешком фыркаю в кулачок. Ермолов с мягкой улыбкой склоняется ко мне и оставляет нежный, но такой горячий поцелуй на моей скуле. Чувствую, как заливаюсь краской... Сердце пропускает удар, когда смотрю в пронзительные зеленые глаза.
Рома снова переплетает наши пальцы. И мы устраиваемся на своих местах. Оркестр настраивается — некоторое время я зачарованно слежу за музыкантами в смокингах, рассматриваю их инструменты...