Чтение онлайн

– Значит, ты не веришь в Бога?

– Я верю в конец смены.

В раздевалке я наконец-то остаюсь наедине со своими мыслями. Здесь я могу, наконец, ни о чем не думать. Все, чего мне хотелось всю смену – это поскорее прийти домой и свалиться без задних ног. Может, перед этим немного прошвырнуться по сети. И все. Я одеваюсь и выхожу, ни с кем не попрощавшись. Поступаю так не нарочно.

С черного хода всегда ветрено. Из-за расположения корпусов больницы здесь всегда ужасный сквозняк. Смотрю на небо. Оно уже светлеет. Зеваю и шагаю к остановке. Медленно, лениво, словно без цели. Своей машины у меня нет. Дойдя до ворот, встречаю Кристину. На полпути от больницы до остановки.

– О, привет! – сияет белоснежной улыбкой она, наткнувшись на мое неприветливое лицо.

Я скалю желтые от табака и кофе зубы в ответ.

Ей около тридцати. Стройная, приятный, не слишком яркий макияж, пухлые губки, часто надутые для пущего вида. Всегда на каблуках, что немаловажно, и оттого с отличной подтянутой попкой. Грудь второго размера. Напрягаю память, вспоминаю – да, все-таки второго.

Она медсестра в той же больнице, где работаю и я, как несложно догадаться. Когда-то у нас с ней складывались неоднозначные отношения. Все началось в прошлом году на каком-то корпоративе. Я немного перебрал, хотя не только я – в ту ночь все немного перебрали. Был, кажется, Новый Год или что-то в этом духе. В общем, проснулся я в ее квартире голым рядом с ней на кровати. После этого мы спали еще пять или шесть раз. И, кажется, ее это вполне устраивало. Поговаривали, что она тогда встречалась с врачом из хирургического отделения. Не чета докторишке из «скорой». Но мне было все равно на этот счет.

– Холодно-то как, – обняла руками она свои плечи и поежилась.

Я снял куртку и сам ощутил, насколько холодно было снаружи. А ведь еще полчаса-час назад было так душно, что я отдирал испарину со лба.

– Спасибо, – стреляет глазками она.

Длинные ресницы, темные волосы. Шатенка. Я достаю сигарету. Закуриваю и пялюсь тупо прямо перед собой.

– Ты идешь со всеми? – спрашивает как бы невзначай она.

Так, будто лишь для того, чтобы просто что-то спросить. Пожимаю плечами и выдавливаю из себя:

– Нет.

– А ты ведь и не знаешь, куда все идут? – картинно поднимает брови она, хотя на самом деле вовсе ничему не удивляется, потому что достаточно хорошо меня знает. – Ты даже не знаешь, почему все собираются, готова поспорить.

– Не знаю, – киваю согласно я.

Она смеется и берет меня под руку. Как будто мы старые и добрые друзья. Безусловно, мне бы хотелось так думать.

– Идем, будет весело. Обещаю, – хлопает ресничками она. – Побудем парой для разнообразия, не против?

О каком разнообразии она говорит, я понятия не имею, если честно. Мне не хочется идти туда, куда она меня тянет, хоть я и не знаю вовсе, что там будет и где. Но она так жмется ко мне. Я чувствую тепло ее тела. И оно манит. Смогу ли я удержаться? – Вряд ли.

Готов поспорить, потом мы поедем к ней, и вместо сна придется полчаса обхаживать ее ради пятнадцати минут секса. Но на ней моя куртка, а на улице и вправду холодно.

Когда подоспевают остальные: еще пара медсестер, чьих имен я не знал, и три моложавых доктора-стажера, все, как и я из неотложки, мы отправляемся в ближайший открытый в такую рань бар. Четыре парня и три девушки. Я явно здесь не к месту. Не стоит уточнять, что буквально всего в квартале от работы находится такой бар, в котором и собираются страдальцы после своих смен. Он просто жизненно необходим в таком месте. Смены тоже бывают разные, как и случаи во время них. Если бы такого бара не было, то его обязательно стоило бы придумать – то есть, открыть. Я так и планировал себе свою старость. Найти небольшой город, в котором рядом с больницей нет бара, и открыть его там. Идеальный бизнес-план. Идеальное лекарство от кризиса среднего возраста. Ведь каждому иногда просто необходимо ощутить на себе сон разума в его первозданном виде.

Мы садимся за столик, я заказываю кофе. Я в завязке. У меня были серьезные проблемы с алкоголем еще совсем недавно, так что на предложения хотя бы даже одного бокала пива я реагирую со всей свойственной мне серьезностью. Тут уже узнаю, что у какой-то из медсестер день рождения. По этому поводу и веселье. Во время поздравлений даже не удалось разобрать ее имени. И это только первая часть запланированной вечеринки. Кристина не сняла моей куртки даже внутри. Я выпиваю пару чашек кофе, пока все веселятся, и опять возвращаюсь в то ужасное состояние, в котором пребываю вторую половину ночи. Или первую утра.

– Тебе нравится Паланик? – подсаживается рядом со мной и моим скучным кофе и спрашивает меня Кристя. – У него выходит новая книга.

– Нет.

– А что ты читал у него?

Вокруг раздается взрыв хохота. Кто-то нешуточно успел напиться и, видимо, завалился под стол.

– Однажды я читал аннотацию на обратной стороне какой-то его книги. Этого более чем достаточно, разве нет? Уже только от этого я захотел вернуть свои деньги.

Она смеется и прижимается к моему плечу. Мне снова становится тепло где-то внутри. Старое, забытое и уже почти ставшее ненастоящим чувство.

– Но выходит, что ты так и не купил пока ни одной его книги! – прыскает она, а я смотрю в ее постепенно стекленеющие глаза.

– Выходит так, – подтверждаю я.

– За что же тогда деньги возвращать?

Я наклоняюсь к ней поближе, пока вокруг все продолжают галдеть и распевать какие-то песни, слов которых я никогда раньше не слышал. Сначала все песни обо всех днях рождениях, потом о докторах, а затем и просто песни. Наши миры удивительно близко сталкиваются здесь, но все же каждый остается в своем.

– Время, которое я потратил на чтение аннотации. Ведь я мог делать что-то менее бесполезное в те минуты, понимаешь?

Сначала она пристально смотрит на меня и как-то слишком серьезно, видимо, силясь понять, о чем я. Ее глаза совсем пьяны. Затем она разражается смехом и прижимается еще ближе ко мне. Я достаю из кармана бумажник, отсчитываю за кофе и пару коктейлей, что она успела выпить, добавляю немного сверху на чай. Беру ее ладонь в свою, и мы выходим из бара. Почти выбегаем. Она едва успевает что-то пролепетать остальным, попрощаться, еще раз поздравить сестричку, имени которой я не расслышал и в этот раз. И даже когда мы уже оказываемся снаружи, она не упрекает меня за такую спешку и вообще не говорит ни слова. Она не сводит с меня глаз всю дорогу, впрочем, как и я с нее. Легкая улыбка и уставшие ресницы.

Мы садимся в такси, и я запускаю свои озябшие руки ей под блузку. Холодными ладонями я чувствую, как на ее теплой мягкой коже выступили мурашки.

Город спит. Все вокруг смолкло и окрасилось в мягкий серый цвет с легкими оттенками голубого и розового. Редкие машины сонно еще светят фарами, похожими на еще не до конца открывшиеся после сна глаза. Не спим только мы. Кристина лежит у меня на плече, пока я всматриваюсь в грязное окно такси. Я хочу ее. Особенно когда она касается словно невзначай губами моей шеи. Я хочу ее здесь прямо в такси. Не понимаю, что со мной происходит.

Когда машина останавливается, я наспех расплачиваюсь, оставив щедрые чаевые спящему водителю, и мы выплываем наружу, обратно вдаль от теплых объятий в пронизывающую утреннюю прохладу неприветливых улиц. Мы поднимаемся на третий этаж и входим в ее квартиру. Я разуваюсь, и ноги едва держат меня. Хочется смыть эту ночь в душе и завалиться спать. И обычно я именно так бы и сделал. Причем не обязательно в этой последовательности.

– Кажется, у меня осталось шампанское, – тихо бормочет Кристина, бросив ключи от входной двери на кухонный стол.