Чтение онлайн

– Да. И родственники, выходит, не такие уж и хорошие люди как тебе кажется.

– Ага. И обычные люди, которые окружают тебя каждый день тоже, выходит, не такие уж и сволочи.

Я принял почти пустую бутылку и сделал жадный глоток. Чем меньше оставалось на дне, тем сильнее пересыхало горло.

– Не все люди сволочи.

– Но все сволочи, почему-то, люди.

Я рассмеялся и достал сигарету. Арчи и Крук тоже закурили по одной. Больше сигарет не оставалось, как и темноты вокруг нас. Небо стало совсем синим, вокруг уже пели птицы. С чего начался спор, и к чему он мог привести, я не понимал. Впрочем, мне было все равно на этот счет. И моих друзей, кажется, этот вопрос интересовал примерно настолько же.

– Если живешь в аду, приходится верить и в рай, – выдавил я из себя заплетающимся языком. – Отличное название для рассказа.

Оба остановились и обернулись на меня (когда они успели обогнать меня?). В холодном утреннем воздухе уже почти не оставалось комаров.

***

Просыпаюсь с больной головой. Кажется от кофе у меня теперь тоже похмелье. Солнце садится за окном. Вкус во рту как после хорошей вечеринки. Как после такой вечеринки, в которой я принимал непосредственное участие. Ставлю чайник и насыпаю две ложки кофе в чашку. Все еще хочется спать, но я понимаю, что больше уснуть уже не смогу.

Сегодня выходной, и чем занять его – ума не приложу. Кажется, его целиком и полностью решила занять моя головная боль. Пью горький кофе, от которого остается легкая изжога с осадком на дне чашки, прослушиваю несколько унылых мелодий на радио, курю. Включать ноутбук нет ни малейшего желания, хотя на винчестере висит пара фильмов, которые я уже давно дал себе слово посмотреть. Так давно, что я успел забыть, что это за фильмы вообще. К тому же, одному сидеть и смотреть в выходной вечером кино в пустой квартире – сомнительное удовольствие.

Тихо хлопнув дверью (именно так, небольшая сдержанная досада), я выхожу на улицу. Покупаю в ближайшем магазине сигареты и шоколадный батончик. Съедаю его по пути назад. У подъезда выкуриваю еще одну сигарету, но не потому, что хочется, а чтобы просто убить время. Уже входя обратно в свой «Замок сквозняков», натыкаюсь на соседскую девчонку лет восемнадцати-семнадцати с молодым прыщавым кавалером.

– Здравствуйте, – опустив глазки, смущенно бормочет она.

Я киваю ей, а ее спутник одаривает меня презрительным взглядом. Он видит, как она опустила взгляд, и ему это не нравится. Альфа-самец, сразу видно. Хмыкаю про себя. Одета она вызывающе сексуально. Короткая юбочка, чулочки, топик, яркая помада и малюсенькая кожаная курточка поверх с закатанными рукавами, волосы покрыты толстым слоем лака и стянуты на затылке в конский хвост. Шатенка. На самом деле еще совсем ребенок.

Снаружи собирается дождь. Поднимаю голову и смотрю на обшарпанную стену, некогда выкрашенную в неприятный для глаз бежевый цвет, нахожу свое окно (оно одно не вымыто) и решаю еще где-нибудь выпить кофе, вместо того, чтобы возвращаться в свой личный ад.

На улице постепенно темнеет. Становится совсем холодно. Недалеко от дома в автомате покупаю еще кофе в бумажном стаканчике с деревянной палочкой и залпом осушаю его, ошпарив себе рот и горло.

Вот и зажигаются фонари. Решаю прогуляться вниз по улице, через перекресток, на котором была когда-то парикмахерская. Иду исключительно по невысокому бордюру под самыми лампами фонарей. Интересно, если одна из ламп взорвется прямо надо мной, и осколки раскроят мой череп, что тогда? Люди вызовут «скорую»? Было бы забавно, если бы они стали звонить на мобильный у меня в кармане и, непонимающе раскрыв рты, глазеть друг на друга, словно голодные рыбки в аквариуме. Спокойно. Без паники. Доктор уже здесь. Или доктор уже почти не здесь?

Дохожу до парка, стою минут десять у книжного, затем вхожу внутрь. Просматриваю издания «Над пропастью во ржи» и остальных книг Сэлинджера. Старый ритуал.

– Вот. Неплохое издание. Не обращайте внимания на обложку, главное – здесь мало опечаток и бумага хорошая, – протягивает мне небольшую книгу в твердой обложке девушка, которую я сначала здесь и не заметил.

– Спасибо, у меня она уже есть, – улыбаюсь я. – К тому же, я жутко не люблю книги в твердых обложках.

Она удивленно округляет глаза, затем одаривает меня тенью улыбки.

– Я тоже, если честно.

Рыжие длинные кучерявые волосы, некрашеные, разбросаны по черному плащу. На первый взгляд – беспорядочно, но если приглядеться, то улавливается странная гармония в этом беспорядке. Так обычно и бывает, если приглядеться. Ее лицо. Словно при создании ее лица Бог взял небольшую кисточку, макнул ее в краску, затем пальцем оттянул волоски на конце и постепенно отпустил их, последовательно, но неравномерно разбрызгивая вокруг носа и глаз веснушки. Еще один упорядоченный хаос в ее облике. На немного мило вздернутом носу – очки в белой пластиковой оправе, сквозь толстые стекла которых невозможно определить цвет ее глаз. Мне бы хотелось думать, что они зеленые, но более вероятно, что они голубые или серые. Несмотря на толщину линз в оправе, она носит прекрасный, но не вызывающий макияж, и в целом отлично и вполне современно выглядит. Кожа мягкая и гладкая, ухоженная. Очки даже скорее заводят, нежели отпугивают.

Она пожимает плечами и отворачивается, обратно изучая дальше корешки книг и потеряв всякий интерес ко мне. На ней черное длинное пальто и высокие черные сапоги. Тонкая фигурка тщательно спрятана.

– Вам она понравилась? – спрашиваю неожиданно для самого себя я.

– Простите? – она оборачивается.

Я немного теряюсь, увидев ее лицо снова.

– Книга.

Она смотрит на меня, потом на книгу в моей руке.

– Это же Сэлинджер.

– Я знаю, – киваю как болванчик. – Не Паланик.

– Он не может не нравиться.

– Паланик?

– Фу, нет.

Я кладу книгу обратно на полку, и беру ту, которую она протягивала мне, пытаюсь понять ужасную иллюстрацию, не имеющую ничего общего с содержимым. Не стану скрывать, мне до ужаса понравилась ее реакция и то, что теперь она не прекращает смотреть на меня.

– Вы хотите пригласить меня выпить кофе?

Еле сдерживаю улыбку.

– Я был уверен, что вы откажете.

– Сегодня отличный день, чтобы ошибиться.

Не сдерживаюсь и поднимаю уголки рта. Почему-то стараюсь не смотреть прямо на нее, а всячески ищу глазами хоть что-нибудь, за что мог бы уцепиться взглядом, но глаза липнут к ее фигуре.

– От вас ужасно пахнет табаком и кофеином. Кажется, вы совсем не хотите больше кофе сегодня.

– Пожалуй, что так.

– Составите тогда просто компанию?

– С радостью.

В кафе пахнет свежевымытыми пепельницами. Хлорированная вода и сигаретный пепел. Резковатое сочетание, сплошь и рядом встречающееся в кафе на окраинах любого из городов. Стол, за который мы сидим еще слегка влажный – только что протерли мокрой тряпкой. Официант, неприметный парень, высокий и худой, с залысинами вокруг лба и темными почти черными волосами, спустя пару минут приносит кофе Алисе и пачку сигарет мне. В его глазах давно и прочно поселилось безразличие ко всему.

Мы делаем пару неловких движений одновременно с ней, намеренно избегаем скрещивания наших взглядов, пока официант не отходит от нашего столика. Еще какое-то время мы сидим молча. Она греет руки о чашку, отпивая аккуратными маленькими глоточками кипяток, в запахе которого я явственно чувствую только алкоголь. Я дымлю сигаретой, зажатой между пальцев. Теперь мы бросаем кроткие короткие взгляды друг на друга. В остальном наши глаза гуляют по обстановке вокруг, ни на чем больше не сосредотачиваясь. Мы похожи на людей, которые после яркого дневного солнца вдруг оказались в темном чулане, и которые теперь ждут, когда глаза привыкнут в темноте. Или наоборот – людей, которые после долгого пребывания во тьме теперь столкнулись с солнечным светом и ослеплены его внезапной яркостью. Скорее все же второе, по крайней мере, относительно меня. Я наблюдаю за ее движениями, то, как она держит чашку, как пьет, как словно случайно поправляет очки на идеально ровной и прямой переносице, все это мне кажется до боли знакомым. Даже не так. Я знаю, что я никогда не встречал ее раньше и чувствую, что все эти жесты принадлежат только ей, в них всех она сама вся целиком и есть. Но что-то все-таки не дает мне покоя. Наверное, это из-за цвета ее глаз, который остается загадкой для меня. Сколько людей в мире знают, какого они цвета? Как они с этим живут? Я должен узнать это во что бы то ни стало.