Мы всё забыли, и растраченБессмысленно остаток сил,И час, который был назначен, —Победы час — не наступил.И вот скучаем и любовьюТомленье сонное зовем.И словно соловьи над кровью,О гибели своей поем.
«Утешительница всех скорбей…»
Утешительница всех скорбей,Утолительница всех печалей,Наши дни последние настали.Сократи число последних дней.Прочь бежали недруги и други…Разреши болезни и недуги.Без Тебя мы на земле одни.Заступи, помилуй, сохрани.
«Не жди. Забудь. Не скрипнет дверь…»
Не жди. Забудь. Не скрипнет дверьИ не войдет Жених к невесте.А если Он войдет — не верь.Обман. Ты на проклятом месте.И если ты услышишь зов,На соловьиный свист похожий, —Не отвечай. Нет больше слов.Ты умер. Ты на смертном ложе.
Свиданье. Русский сборник. 1946. № 1. ДМ и З.Г. — Д.С. Мережковский и З.Н. Гиппиус.
Памяти Д М. и З. Г.
Они ничего не имели,Понять ничего не могли.На звездное небо гляделиИ медленно под руку шли.Они ничего не просили,Но всё соглашались отдать,Чтоб вместе и в тесной могиле,Не зная разлуки, лежать.Чтоб вместе… Но жизнь не простила,Как смерть им простить не могла.Завистливо их разлучилаИ снегом следы замела.Меж ними не горы, не стены —Пространств мировых пустота.Но сердце не знает измены,Душа первозданно чиста.Смиренна, к свиданью готова,Как белый, нетленный цветокПрекрасна. И встретились сноваОни в предуказанный срок.Развеялись тихо туманы,И вновь они вместе — навек.Над ними все те же каштаныРоняют свой розовый снег.И те же им звезды являютСвою неземную красу.И так же они отдыхают,Но в райском Булонском лесу.
«Где нет воды, прохлады, сырости…»
Где нет воды, прохлады, сырости,Где камень только да песок,Там ничего не может вырасти —Тяжелый свет, смертельный ток.О, совершенство окаянное!Ни пробужденья в нем, ни сна.Как будто в озеро стеклянноеМоя душа погружена.Победное оцепенение.Тысячеградусный мороз.И я твержу: «В слезах спасение».Но ни раскаянья, ни слез.
Закон («Есть закон — о нем никто не знает…») [663]
Есть закон — о нем никто не знает,Тайна есть — ее не объяснить.Бедная душа не понимает,Все не верит, что нельзя любить.Все еще ей слышится: любите.Полюби, попробуй — навсегда.Оборвутся все живые нити,Вспыхнут и сгорят, как провода.И во тьме, внезапно наступившей,Ты один останешься навек.Берегись, земное полюбивший,Счастья пожелавший человек!
663
Закон. Встречи. 1934. № 5.
Маятник («Если хочешь душу спасти…»)
Если хочешь душу спасти,Не задерживайся в пути.Только знаешь ли, как спасти?А не знаешь — не унывай.И разбойники входят в рай.В путь же, друг мой. Не унывай.Время тянется, но не ждет.И не вечен времени лёт.Никого, никого не ждет.Бог увидит — спит человек,И тогда пропадай навек.Все равно, какой человек.
Чудовище («Чудовище сидело и рыдало…»)
Чудовище сидело и рыдалоНа каменной вершине под сосной.Над ним звезда вечерняя мерцала,Звезда любви — звездою ледяной.Огней закатных вспыхивали пятна.Кружились птицы — некуда лететь.И было все, как сон, невероятно.Чудовище хотело умереть.И удивленные глаза смотрелиТо на звезду, то на лицо земли.Но ангелы сойти к нему не смели,А демоны утешить не могли.
Соседка («Всё, как в печке, сгорает…»)
Всё, как в печке, сгораетУ соседки в саду.А соседка не знает,Что уж век, как в аду.Ей не страшно, не больно,Не похоже на ад.И погодой довольна.Ожидает наград.«Я — смиренный свидетель,Объявил кардинал, —Что ее добродетельВыше всяких похвал».«Приведите старушку, —Приказал сатана, —Да налейте ей кружку,Не воды, а вина.Пусть расскажет, как было.Факты — прежде всего.Неужель не любилаНикогда никого?»Но старушка — ни звука.Не призналась ни в чем,Словно адская мукаЕй давно нипочем.
«Почти не касаясь земли…»
Почти не касаясь земли,Ко гробу пустому спешили.«…Зачем вы Его унесли,Куда вы Его положили?»Неясный колеблется свет,И страшно от этого света.И в мир не доходит ответ.Но сердце не хочет ответа.Доверчиво бьется оно,Полно ожиданья, как прежде.Узнает Его все равноИ в светлой, и в темной одежде.
Зной («Небо молочно-кирпичное…»)
Небо молочно-кирпичное,Горы в меду и в крови.Средство я знаю отличноеОт невозможной любви.Даже святым неизвестное.Правда, одна лишь беда:Всех исцеляет чудесное,Только меня — никогда.Пусть же сирокко из АфрикиДует двенадцатый день.Ты пригласи ее завтракать,Перстень заветный надень.Как бы кольцо обручальное,С огненным камнем кольцо, —Да прояснится печальноеАнгельски-птичье лицо.Бедная, бедная пленница,Если б раба твоего…Но все равно не изменитсяВ нашей судьбе ничего.
Глубина («Глубина — ее не скроешь…»)
Глубина — ее не скроешь,Если есть она в тебе.Псом голодным ли завоешьИли ведьмою в трубе, —Тотчас голос твой узнают,Ненавистный голос твой,Что, как призрак, нарушаетГордой праздности покой.В тишине ночей бессонных,При луне и без луны,Он пугает плоскодонныхЗвуком вечной глубины.Все же часто с ними в пряткиНе играй, не зли врага.Лучше прочь и — без оглядки,Если воля дорога.