Чтение онлайн

На кассе, Николай достал бумажник, вытащил пачку денег и, присвистнув от удовольствия, небрежно бросил её, под нос кассирше.

— Заверните Чебурашку! Будьте так любезны!

Кассирша сложила аккуратно деньги в стопочку и, пересчитала их. Затем ещё раз.

— Три рубля не хватает! — произнесла она, таким голосом, как обычно прокурор, объявляет смертный приговор.

— Три рубля не хватает! Не хватает! — затухающим эхом разлетелось по торговому залу и, перекинулось в комнату, где только что проснулась главная героиня – после очередной девятьсот девяносто девятой серии.

— Как же так! — лёжа в кровати, воскликнула в отчаянии Аннушка, — Три рубля не хватает!.. В голове у него не хватает!! — и она постучала себе по тыковке. После чего встала и, нервно расхаживая, и размахивая, всем, чем только можно, воскликнула, обращаясь видно к самому Чуду-Юду:

— Нет! Уж лучше уйду к Бумбарашке! А кстати, где он, почему опять не пришёл!?

Она всплеснула руками, далее матерясь на все лады, быстро собралась и выскочив на улицу бросилась догонять маршрутный автобус.

— Слава богу, вот и пятница, завтра выходные! — блеснуло в голове у Анны Андреевны, — сегодня ночью хотя бы высплюсь!

5. Ночь пятая.

Ещё не началось смеркаться, как Анна Андреевна, начала подготавливаться к продолжению ночного киносеанса. Она была крайне возбуждена, ибо в конце прошлого сна, в титрах было обозначено, что следующая серия будет заключительной. А именно, тысячная…

Да и, в конце концов, женское сердце предчувствовало развязку. Тем более что этой ночью, по графику, который высчитала сама героиня, должен был появиться любимый и, таинственный герой Бумбарашка.

— Эй, автор, что дальше? Может сполоснуться перед сном, или как!? — на всякий случай, решила удостовериться Аннушка – скидывая с себя одежду.

— Сходи, помойся! В конце концов, это никогда не будет лишним. — посоветовал я ей.

И тут сам, серьёзно задумался:

«А что теперь»!? — и не найдя ответа, отодвинул тетрадь, и положил на неё сверху перо, коим и были ранее описаны все четыре ночи.

Я и вправду не знал, что дальше. Изначально, собираясь писать совершенно про другое. И даже не подразумевая про сказочные чудеса вообще.

Но по радио было объявлено штормовое предупреждение, и всю прошедшую неделю с Финского залива дул непомерно сильный ветер. Он проникал всюду, врываясь в окна и двери, проходил сквозь дома, сквозь стены и, не было от него спасения, он довлел над всем и вся – вот и мне видно крепко надуло голову, полностью выдув из неё ещё недавно зарождающиеся кое-какие мысли и, навеяв совершенно чужие.

И теперь, будто что-то витало надо мной, я еле успевал записывать за ним – совершенно не свойственное мне.

Тем самым, сам себя, загнав в угол – я запутался словно в паутине, в чужом непролазном сюжете.

Странное состояние овладело мной, полного непонимания всего, что сам же, своей рукой и натворил. Голова не работала. Мысли не приходили.

— Да и ладно, пускай будет так, как будет,— решил я, — пусть они разберутся, в конце концов – без моей помощи.

Очень хотелось спать. Я встал из-за стола и подойдя к дивану, лёг на него даже не раздеваясь. И уже сквозь сон, услышал, как заработал кинопроектор.

В зале выключили свет, раздвинулся занавес, и на экране началось кино. Как раз с того места, где разгорался скандал у кассы.

— Так вы будете доплачивать или нет!? — голосом прокурора произнесла кассирша.

— Позвольте! — вдруг завопил Николай, голосом Ипполита Матвеевича Воробьянинова, из книжки про "Двенадцать стульев", — Почему три рубля? Мы ничего не знаем о трёх рублях! Надо предупреждать. Я отказываюсь платить.

— Хорошо, — сказала продавщица кротко, — Я сейчас всё устрою.

Взяв пробитый на скорую руку чек, она унеслась к заведующему отдела и, что то шепнула ему на ухо. Тот тут же подошёл к кассе.

— По правилам розничной торговли, — звонко заявил он, — лицо отказывающееся уплатить полную сумму за купленный им предмет, должно немедленно покинуть зал.

Изумлённые супруги стояли недвижимо.

— Па-апра-ашу вас!

Пропел это заведующий, голосом, не допускающим возражений.

В зале стали раздаваться смешки.

— Нет! Низа что! — выпалила Аннушка и, схватив Чебурашку, попыталась перепрыгнуть через кассовый аппарат. Но тот час тысяча рук заведующего, ухватили её за все места сразу.

— Ну-ка, ну-ка, ну-ка, — пролепетал тот.

Но Аннушка не растерялась, и так же, в отместку, попыталась схватить врага, за первое, что попалось под руку, сжав в ладонях изо всех сил.

— Ой! Ой! Ой! – присел бедный заведующий отделом.

«Это конец!» — сообразила Аннушка, — и разжала руки.

Казалось, что после этого членовредительства, она готова уже смириться.

Но в друг, неожиданно, задрожала витрина, и с разлетевшимися стёклами, в помещение ворвался ветер. Он просунул свою ветреную голову к кассе, и заявил:

— Минуточку! Попрошу внимания! Вот они три рубля, — и словно в сказке, на блюдечко с голубой каёмочкой, возле кассового аппарата, от куда то с верху, как осенний листок слетевший с ветки, брякнулась трёшка, — попрошу расписочку любезный.

— Где расписаться!? — осведомился растерявшийся торговый работник.

— Вот здесь! — выпалила Аннушка и, рванув рукой за верхнюю пуговку кофточки, обнажила левую грудь, и добавила, — кровью!!!

— М-м-м - дасс! Эллочка, — обратился заведующий к продавщице, — что у нас там есть помягче, из канцелярско пишущих предметов?

— Фломастер.

— Давайте! Давайте! Давайте!..