Чтение онлайн

При слове – «пиво», у Николая потемнело в глазах, он еле-еле сдержал себя, чтобы не трахнуть ложкой по лбу. Понимая, что стулья – украденные им когда-то из Ленинской комнатки трамвайного парка – стоят куда дороже.

— Что же вы не торгуетесь, товарищ Бендер? — постарался вмешаться в аукцион старичок с зелёными усами, обращаясь по всему, к мужчине в фуражке.

— Киса, идите вон, — ответил тот, стиснув зубы.

— Банка со спиртом, полтора литра! — последовало ещё одно конкретное предложение от гражданина по фамилии Непришейка-Рукавичку.

При слове – «полтора литра», Николай едва не захлебнулся слюной – и уже начал отстукивать ложкой по голове.

— Банка со спиртом, раз! Банка со спиртом, два, Банка со спиртом…

И вот тут, гражданин в фуражке и с шарфом, выбросил вверх руку и негромко сказал:

— Пять бутылок Сабониса… С прицепом!

На Николая, это произвело колоссальное впечатление, он отбросил от себя всяческие сомнения на счёт банки со спиртом, и в долю секунды – что есть силы, трахнул себя полбу деревянной ложкой, соображая что – Сабонис это гораздо лучше. И с криком:

— Продано!

Пустился в пляс. А когда, жар торжества спал, Николай приподнял над головой, ту самую – ложку, и произнёс:

— Ложка деревянная, большого размера! Тоже не хреновая! Так отдаю…

— Оставь себе, — посоветовала из толпы худенькая женщина со странной фамилией Иванова, — когда горе, хлебать начнёшь – она тебе, ой, как пригодиться.

— Ничего! Ещё не всё потеряно, ещё не всё продано, — успокаивал себя Николай, — ничего!

И обведя пустеющую квартиру – отметил, что самое главное всё ж таки, не будь дураком – он оставил себе: кухонный стол, деревянную скамейку, пружинистую кровать, сундучок от бабушки, и ложку деревянную поварёшку.

За время обмена – стульев на водку, Николай несколько раз, тщательно пересчитав к ряду, каждую по отдельности из пяти бутылок по ноль семь, стараясь не ошибиться – а затем неожиданно заявил:

— А прицеп!?

— Забирайте! — произнёс покупатель, и, протянув продавцу – ту самую драную сумку, в которой и был доставлен Сабонис, в целости и сохранности, — Берите, берите, она и есть тот самый – подарочный прицеп!

И через мгновение добавил:

— Лёд тронулся, господа присяжные заседатели! Лёд тронулся!

И тут Николай, наконец, вспомнил: эти чистые глаза, этот уверенный взгляд он видел в Таганской тюрьме в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году, когда и сам сидел там по пустяковому делу.

10. Стол был накрыт с размахом.

Стол был накрыт с размахом, Размахом был сосед по лестнице Теодор, числившийся не то плотником, не то дворником, но скорее всего – всё-таки космонавтом при ЖЕКе, ибо только и делал что летал, выполняя заказы на приобретение вино-водочной продукции. Но главное, это был человек, который никогда не стеснялся сесть на хвоста – как всегда застигая разгулявшуюся жертву – врасплох.

К счастью Николая, на этот раз Теодор Размаха – долго не задержался, он лишь успел помочь разложить на стол всё, что купил на закуску виновник: две банки – «Килька в томатном соусе»! Три сырка – «Дружба»! Яблоко – одно! Две конфетки «Подушечка» в ассортименте, на случай – а вдруг девчонки нагрянут!

Далее Размаха прямо из горла, засадил четверть бутылки и удалился, предупредив, что вечером – обязательно вернётся с другом Стёпой.

Николай, не любил Размаху – считая, что тот выпил почти половину всего того, что должен был выпить сам, ибо изначально покупал только для себя.

11. Проводы семейного счастья, начались с тоста.

За столом собрались только самые верные и преданные друзья Николая. Это: Исидор Яковлевич, Афанасий Яковлевич, Кирилл Яковлевич, Олег Яковлевич и Паша Эмильевич, все в бывшем разведенцы-брошенки, а ещё ранее дети сироты – посему близко к сердцу принимающие и сопереживающие – боль утраты. А так же две девицы, лет семидесяти.

Нет, этих вертихвосток, Николай и вовсе не собирался приглашать, они прибыли, частным порядком – вместе с Исидором Яковлевичем, и с пятилитровым бочонком квашеной капусты.

На вопрос:

— Зачем?

Исидор Яковлевич, отвечал:

— Когда по балде – трахнет! Будет с кем – по обниматься!

А пока скромно усевшись в уголочке, старушки тщательно пережёвывали – квашню, да так что заглушали треск стереофонического радиоприёмника – врубленного на полную громкость.

— Ну, Чудило! — произнёс Паша Эмильевич, обращаясь к Николаю.

Кстати, познакомьтесь ещё раз – «Чудило» – это настоящее прозвище Николая, ещё во времена своего юношеского возрождения, он подхватил это заразное имечко от не совсем здоровых, психических людей – за свой чудной, непредсказуемый характер.

С тех пор, так оно и повелось, не многие знали его настоящее имя, но зато все поголовно знали что он – Чудило и есть! Самый настоящий!

— Ну, Чудило! — произнёс Паша Эмильевич, — Будем!

— Будем! — поддержали его Исидор Яковлевич, Афанасий Яковлевич, Кирилл Яковлевич, Олег Яковлевич и Чудило.

Вторым тост поднял, по старшинству Исидор Яковлевич:

— Ну, Чудило! Будем!

— Будем! — присоединились к тосту Афанасий Яковлевич, Кирилл Яковлевич, Олег Яковлевич и Паша Эмильевич…

Ах да, и Чудило тоже присоединился, про него то – чуть было не забыл.