Чтение онлайн

Настолько надолго, что Исидор Яковлевич всё-таки не выдержал и постарался кое-как оторвать от себя присосавшееся существо.

Оказалось, что Николай просто уснул, беспокойная ночь давала о себе знать.

Далее последовал, другой вопрос, ещё более прямой, ещё более дерзкий:

— Ну, так я жду! — вновь потребовал Николай, — ответа на поставленный мною вопрос!

Исидор Яковлевич, естественно не помнил того вопроса, на который Николай так ждал ответа – но зная занудный характер своего непотребного собутыльника, и то что тот, уже не отвяжется, решил принять всё, и не спорить. Поэтому проведя своей мясистой лапкой по косматой шевелюре, закивал, и произнёс:

— Согласен!

Сам Николай, тоже уже забыл, какой вопрос он задавал другу, но видя, что тот кивнул утвердительно – добродушно расплылся вширь стола сорокаградусной счастливой улыбкой. Консенсус был найден.

15. Ночь – тысяча третья. В которой Чудило отказался даже от нового корыта.

Как возвернулся домой, Чудило не помнил, но зато отчётливо помнил, что на этот раз, он дошёл до самой кровати, и брякнулся в тряпки – вовсе не раздеваясь, как впрочем, и всегда, когда был пьян.

Смеркалось. По радио, предупредили о штормовом ветре – но этого Николай уже не слышал, ибо сон, к тому времени – уже овладел им - основательно.

И только форточка хлопала, не переставая, да волна, сорвавшаяся с Северного моря, пронеслась по Балтике, выкатившись огромным потоком на берег Финского залива – и прокатив по устью Невы с грохотом разлетелась – о стену Петропавловской крепости.

— Ну, надо же, как разгулялась непогодь, — произнёс Николай, собираясь сегодня – порыбачить, на вечерней зорьке.

А волны одна за одной, словно атаковали неприступный берег – тот самый, на который приступил и облюбовал для себя Чудило.

Раз Чудило закинул невод, пришёл невод с одною тиной. Он в другой раз закинул невод, пришёл невод с кучкой фекалий. В третий раз он закинул невод, пришёл невод с одною килькой – Да взмолилась та самая килька:

— Отпусти ка меня ты в море, дорогой за себя дам откуп, я за то подарю тебе, старче, к дню рожденья большое корыто!

И ответил ей добрый Чудило:

— Ах ты, сука, какой тебе старче, на себя посмотри ка – стерлядь! Да к тому-ж на хрена мне корыто, лучше я тебя съем на закусь!

Почернело синее море, так и вздулись сердитые волны, заходили и воем завыли – словно что то, не то он – брякнул. Надкусил он живую рыбку, и уже её хвостик отведал, как из вод, из под самых глубинных – накатила протестная качка. Закачалась песчаная отмель, заходила шагами грозно – появившись сначала вздувшись, а затем закипев как чайник – хлынув на берег расплескавшись, припустивши при скором беге…

И оставив на диком бреге, всколыхнув непокорную качку, из студёной воды болотной – принесённой ведром черпнувши, из глубин заморского моря – то, что пыжилось на просторе! Тридцать три мужика заграничных – денно ищущих, где-б за сандалить – да конец поточить свой крепкий – на чужом берегу халявном, дабы дань не платить по закону, а отведать – усладу даром, поглумившись над ней банально – вместе с батькой своим Балтимором – поглотивши весь мир анально…

И действительно из вод морских – вышло войско, все равны как на подбор – с ними дядька, в общем рыжий такой.

— Вы кто такие, — испуганно выпалил Чудило, — я вас не знаю и не хочу! Кто ваш руководитель!?

И тут навстречу ему, из отхлынувших волн пенных – выступил тот самый рыжий, и на ломаном английском – зачитал с бумажки, заранее приготовленную депешу:

***

Правит нами принц – Condon ,

Он тебе прислал пистон!

Как по-русски: One , two , three –

Не один – а тридцать три!

— Я протестую! Вы же иностранные туристы, и хулиганить на территории СССР не имеете ни малейшего морального права! Завтра же подам протестную резолюцию в ООН – по правам человека!

И это было последнее, что успел молвить советский молодец.

Эхо повторило:

— Завтра! Завтра!

А сегодня было уже не до того. А сегодня было уже сегодня. Тридцать три молодца на одного – это надо было видеть!

Нет! Лучше бы этого не видеть – никогда! Одно скажу – заграничные ребята, и впрямь все были как на подбор.

Чудила очнулся к обеду. Весь перепачканный не только в рыбьей чешуе, но и в естественном – злостно выдернув из себя очередную ложку – и тут же снова отключился. Ибо силы, снова оставили его.

Только к вечеру ему удалось добраться до унитаза, и, превозмогая боль – сесть на него – по обычаю дёрнув за верёвочку.

Но, нет. Унитаз даже не заурчал.

— Не понял! В чём дело!? — возмутился Чудило.

— Всё, мужиков я больше поливать не стану, — надулся унитаз, — это выше всяческих моих сил. Многое я повидал в этом смысле, но чтобы дядьки – ежедневно на биде по утрам бегали – увольте!

— Уволю! —злобно прокричал Чудило.

И со всего маху треснул ногой по бачку. Унитаз – звякнул, и испуская последний стон – развалился на две половинки.

16. Быть или не быть, вот в чём вопрос.

Следующую ночь, Николай решил встретить достойно. Никаких больше пьянок, довольно унижений.

Эта ночь, должна была стать решающей, и он – маленький человек принимает для себя вызов – этой непомерной и грозной силы, и встретит ненавистное зло – во всеоружии.